Аврора? — улыбнулся Радомир.
— Ты себя с дурой не равняй! — шикнула Франя. — У нее будущего нет, а у тебя есть!
— У всех будущее есть, — вздохнул Радомир.
— Жаль мне тебя, Радомир. Ты все гибель Елены пережить не можешь. Вон смотри, как Катька на тебя вешается? Она ж тоже мужа своего схоронила, это и объединяет вас. Так ты не глупи, Радомир. Женщина она хорошая, видная. И родить еще сможет.
— Не тянет меня к ней, понимаешь? — ответил Радомир.
— А к кому тянет? — прошипела Франя. — К Авроре-дуре?
— Ерунду не моли языком своим старым! — повысил тон Радомир.
— Я тебя насквозь вижу! Моя б воля, выгнала бы я взашей эту бритую да пусть бы шла восвояси! Толку от бабы такой все равно никакого: порченая она природой и дети порченые от нее будут!
Радомир молчал, глядя в распахнутые двери, в которых застыла Аврора. Франя обернулась и, побагровев до корней седых волос, тут же отвернулась.
— Франя, госпожа проснулась да есть просит, — произнесла Аврора. — Может, вы кашу ей сварите?
Франя откашлялась.
— Да, конечно сварю.
— Только молока не пожалейте. Она ж у нас не привычная кашу на воде еси… — Аврора засмеялась и подошла к Фране, склоняясь над ней и заглядывая в раскрасневшееся лицо. — Франя, вы чего такая хмурая? Случилось что?
Франя вымученно улыбнулась и покосилась на Радомира. Он не двигался и внимательно наблюдал за происходящим.
— Да, ничего со мной не случилось! Опять ты ерунду какую-то городишь!
Аврора разогнулась и надула губы:
— Зачем же вы меня обижаете! Если говорить не хотите, так и скажите: не лезь Аврора не в свое дело!
— Аврора, не лезь не в свое дело! — ответила Франя. — На вот лучше баночку стеклянную возьми да пописай в нее, — Франя протянула ей одну из пустых банок. — И чтобы сюда принесла наполненную! Все поняла?
— А зачем это? — нахмурилась Аврора.
— Вопросов много задаешь! — шикнула Франя. — Иди, давай, работай! Госпожа твоя, небось, совсем одна осталась, пока ты тут шатаешься!
— Да нет, — улыбнулась Аврора. — С ней Катерина пока сидит.
— Давай, иди отсюда! У Радомира дел невпроворот, а ты его задерживаешь!
Аврора баночку в руках сжала да к двери направилась. И остановившись в проеме дверном к Фране обернулась:
— Франя, скажите, мне штаны мои велики?
— Да, нет, вроде… — пожала плечами Франя. — Я бы сказала, что малы они тебе, Аврора.
— А Радомир говорит, что велики! Говорит, что мне меньший размер нужен, чтобы он на зад мой мог налюбоваться вдоволь!
Радомир закрыл глаза и медленно выдохнул. Открыв их, он понял, что Аврора по-прежнему стоит в дверях и ресницами хлопает, в то время, как Франя его взглядом сверлит, да губы от злости поджимает. Будь Аврора обычной женщиной, Радомир сказал бы, что только что его очень ловко подставили. Но Аврора обычной женщиной не была… И тут Радомир прищурился, внимательно глядя на невинное выражение лица Авроры. Да нет… С дураками всегда так: они как дети, простые и прямолинейные.
— Иди, Аврора, — кивнул Радомир. — Работой займись!
Аврора вышла за дверь и стала ее закрывать. Радомир продолжать внимательно на Аврору смотреть и, когда дверь уже практически закрылась, увидел, как губы Авроры искривляются и превращаются в оскал. Дверь захлопнулась, а перед дверью осталась стоять Франя, которая успела к тому моменту упереть руки в бока.
— Да шутка то была, Франя. Пошутил я неумело.
— Ну и шутки у тебя, Радомир. Гляди, дошутишься!
— Ладно, Франя. Ты иди, работай. И кашу Терре свари.
— Я на воде сварю. Так для живота ее лучше будет.
— Свари на молоке: ей сейчас есть хорошо надо. Да и вообще, по стакану молока ей приноси, чтобы на завтрак, обед и ужин пила его. Ей будет полезно.
— Молоко? А ей от него худо не станет?
— Не станет. Все, иди давай, мне работать нужно.
Франя кивнула и оставила Радомира одного. Правда, ненадолго. Спустя с минуту в кабинет вошла Катька.
— На ужин сегодня в Главный дом придешь? — спросила она.
— Приду.
— Правда, что ли? — улыбнулась Катерина. — Тогда я свой лучший наряд надену, чтобы тебе приятнее смотреть на меня было.
Опять двадцать пять… Достало уже…
— Кать, до меня тут слухи дошли, — игнорируя реплику Катерины, продолжил Радомир, — что не все в общине нашей рады появлению госпожи новой.
— Кто слух пустил такой? — насторожилась Катерина.
— Не могу тебе сказать. Тайна это врачебная.
Катерина прищурилась:
— Скажи, кто язык свой распускает: я ему быстро прыти поубавлю!
— Значит, не знаешь ты, о чем люди говорят, — сделал вывод Радомир.
— Тут и знать нечего, — вздохнула Катька. — Любое недовольство мы быстро пресечем, но и госпоже Терре для этого придется силы приложить.
— Твои методы мне знакомы, но как же Терра сможет это недовольство пресечь?
Катерина пожала плечами:
— Красивый наряд, прическа, конфеты детям и пару улыбок все исправят. Главное, чтобы она не в свои дела не лезла, тогда и проблем от нее не будет.
— А тебе какое дело, куда она полезет, а куда нет? — понизив тон, спросил Радомир.
Катерина в ответ рассмеялась:
— Гелиан сказал, что она знахаркой была. Если она свои штучки знахарские здесь применять начнет, народ может подумать, что желает она всех их на свой старообрядный лад настроить. Вот этого я и боюсь. На Гелиана в этом смысле полагаться я не могу: у него одна наука в голове. А вот дядька твой, Савелий, в этом вопросе со мной согласен. Вот и велел он мне присмотреть за Террой да оградить от всего, что связано с ее прошлым. И ты, Радомир, следуй моему примеру. Захочет медициной заниматься, пусть у тебя учится и делает все, как ты делаешь.
— А если Гелиан ей позволит делать все, что она захочет?
— Ты на Гелиана всегда влиять умел, повлияешь и теперь.
Радомир улыбнулся и покачал головой:
— Она — жена его, Катерина. И выбрал он ее добровольно. Не думаешь же ты, что просто так?
— Мотив у него был свой.
— Вне сомнений был. Но ты забываешь, что Терра прежде всего женщина. А вы, бабы, нами, мужиками, крутить умеете.
Катька насупилась:
— О чем это ты?
— О том, что если Терра задастся целью, Гелиан быстро под ее дудку плясать начнет.
— Ага, как же! — хмыкнула Катерина. — Ты же знаешь, что Гелиан у нас не по бабам… Ну, знаешь ты все, в общем…
Радомир рассмеялся Катьке в лицо:
— Если он девок по ночам домой не водил, да к вдовам не бегал, не значит это, что он «не по бабам».
— Правильно делаешь, что брата своего
