Когда, в какой момент забросила руку назад — не поняла. Пропустила короткие жесткие волосы Малина между пальцев и стянула, выгибаясь.
— Хочу оставить метку, — шепот опалил ухо, дурманя, только смысл слов вызывал тревогу.
Метку?
Он сказал метку?!
— Не смей, — прорычала я и затряслась всем телом.
Проворные пальцы пробрались за резинку штанов, безжалостно крадя у меня очередной стон.
— Хочу, — ответный рык Малина прямо в шею спровоцировал сильнее сжать волосы в кулаке.
Никаких меток! Только через мой труп.
Хлопки в ладони громом обрушились на нас двоих.
Я… чуть не потеряла голову, и совсем забыла, что мы не одни и… и вообще не должны ничем подобным заниматься!
Тугой узел стянул живот, подогревая пекло между ног, подсказывая, чем все как раз должно было закончиться.
Пальцы сжались на талии с обеих сторон.
Надо сказать, чтобы отпустил.
Надо. Сказать.
— Дайте мне попокорн, и я посмотрю продолжение, — Дрейк продолжал нарочито медленные аплодисменты.
Грудная клетка за спиной завибрировала от тихого рыка.
— Радуйся, — в тихом голосе Малина прокатывался рокот. — Я тоже… почувствовал.
Злорадная Кара возликовала.
Губы сами собой растянулись в мстительном оскале.
— Все, Макс. Проваливай. Правила для всех едины, — Дрейк качнулся с пятки на носок. — Договоримся в цене — дам тебе с ней поиграться.
Злость сковала по рукам и ногам.
Парализовала, оставляя возможность только стискивать зубы.
— Покупать приватную беседу со своей же истинной, — хмыкнул Малин и отступил.
Без горячих рук резко стало холодно. Подняла с пола свою кофту.
Слегка влажная, но ничего другого все равно нет.
Малин одним движением снял футболку. Накаченный до нереального рельефа торс в полумраке перетянул все внимание на себя.
Он сумасшедший?
Очевидно, да, раз протягивает мне свою одежду.
— Я чокнусь носить на себе твой запах.
— Зато сухая, — Малин швырнул в меня футболку, вынуждая рефлекторно ее поймать.
И как это понимать?
Вопрос безудержно вертелся в голове, пока Малин неторопливо шел к выходу. Остановился напротив Дрейка.
— Собираешься трепаться об этом?
— Нет, — Дрейк мотнул головой с улыбкой.
Больше ни слова не последовало. Малин ушел, бросив в меня напоследок взгляд… странный. Непонятный, и оттого пугающий.
Пускающая ток по всему телу и бесконечно вопящая истинность начала утихать.
Дрейк внимательно осматривал меня, не усиливая ощущение безопасности, а наоборот.
Наплевав на запах, натянула на себя футболку Макса.
От резкой концентрации закружилась голова. Устояла, не пошатнувшись.
Живот стягивает при каждом вдохе, но жить можно.
— И что дальше? — я сцепила руки под грудью, сжимая кофту.
Дрейк усмехнулся.
— Боишься меня?
Сказать: "Боюсь", — значит дать преимущество. Храбрится и отрицать — преподнести повод доказать, что бояться стоит.
Заколдованный круг.
— Опасаюсь, — выбрала наиболее нейтральный ответ.
Слегка опьяненная, сократила разделяющее расстояние.
Запах Малина окутал меня плотным коконом. Не доводя до крайности, но и не позволяя расслабиться.
— От тебя несет Максом, — скривился Дрейк и неприязненно посмотрел на футболку.
Она висела на мне мешком.
— Не очень-то ты дружелюбен к своему другу.
— У Малина нет друзей.
— Нет? — удивление само вырвалось наружу. — Я думала вы…
— Нет, — повторил Дрейк, продолжая недовольно морщить нос, — и никогда не были. Сними ее. Я хочу тебя чувствовать, а не Макса.
Столичный повел носом, шумно втягивая воздух.
— Пахнешь вкуснее, чем вчера. — И с лукавой улыбкой добавил, — быстро зреешь.
Чуть заторможенный разум долго переваривал услышанное.
Малин и Дрейк не друзья.
Это хорошо или плохо? Или не хорошо и не плохо? В какую сторону склонить чашу весов, если все равно непонятно, что делать с результатом?
Ладно, с этим я могу разобраться потом, а вот с футболкой…
Дышать Малиным сродни медленному самоубийству, но и мысль расстаться с его одеждой бурю восторга не вызывала. То, что мой запах понравился Дрейку… Не вселяет оптимизма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если откажусь, силой разденешь?
— Силой, — пробормотал Дрейк, выходя из комнаты, — я не сторонник грубых методов, когда можно обойтись без них.
Он уводил меня дальше по темному коридору в неизвестном направлении.
Я сжимала кофту в опущенной руке, шагая за столичным. Из-за его спины и общего полумрака ничего не видела. Низ живота стягивало сладким томлением от каждого вдоха.
Потерлась щекой о свое же плечо, губы растянулись в улыбке…
Черт. Похоже, я действительно схожу с ума.
Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Оно ушло, но недалеко, обещая вернуться в любой момент.
Дрейк завернул на слабый свет из проема по левой стороне.
Ничего необычного здесь не было. Кресла, диван, столик, — как и везде.
Маленькая бутылочка с водой или была кем-то забыта, или стояла у дивана на полу намеренно. Дрейк подхватил ее. Крышка щелкнула, откручиваясь.
Интуиция подогревала ощущение подвоха. Я рефлекторно шагнула назад, но осталась на траектории полета воды.
Возмущенный вздох повис в воздухе вместе с расплескавшейся по полу прозрачной жидкостью. Футболка мгновенно прилипла к груди и животу, брызги попали на шею, подбородок…
— Какого ты… — Слизнула капли с губ, проглатывая рвущиеся наружу ругательства. — Творишь?
Дрейк невозмутимо пожал плечами, горлышком пустой бутылки показывая на меня.
— Ты немного промокла.
Злость сплелась с раздражением. Сжала челюсть, прожигая столичного взглядом проклятья вечного нестояка.
Зачем применять силу, когда можно просто вынудить поступить так, как ему хочется. Хороши методы, ничего не скажешь.
Глава 9
Стянула с себя мокрую футболку, закипая от гнева.
— Доволен? — скомкала мягкую ткань и швырнула в столичного.
Он с усмешкой поймал тряпку.
— Штаны тоже снимай.
— Зачем?
Неведомый страх заворочался под ребрами, больно давя на нижние.
Дрейк развалился в кожаном кресле, широко расставив ноги. Поза напомнила Малина. Память вдобавок дорисовала неизвестного слейва на коленях.
Непроизвольно скривилась, словно вновь почувствовала горькую смесь желанного запаха с противным.
— Ты подрочишь, я посмотрю, — Дрейк запустил в меня футболкой.
Поймала, со вдохом оказываясь в шлейфе Малина. С приятной истомой и жгучим непониманием.
— Ты прикалываешься? Я не стану этого делать.
— Почему нет?
Невозмутимость и спокойствие Дрейка пробуждало желание хорошенько ему врезать.
— Иди-ка ты со своим вуайеризмом… показать, куда? — пальцем указала на его ширинку.
Соглашаться стать его слейвом было ошибкой. Совершенно точно мой большой промах с начала учебного года.
Стоило послать всех столичных по известному адресу и свалить в закат. Не знаю как, но я бы придумала. И придумаю.
— Твое право, — пожал плечами Дрейк, будто бы соглашаясь. — Мое — сдать тебя в аренду Оливии. Например.
Блондинка та еще сволочь, но лучше так, чем раздвигать ноги перед надменным засранцем.
— Ладно.
Губы столичного довольно растянулись.
— Она точно заставит тебя у нее отлизать, после нассыт в рот, и ты все проглотишь. Я Оливию знаю не первый год.
Унизительная и тошнотворная картина нарисовалась перед глазами.
— Я не стану этого делать.
Никто не заставит меня.
— Станешь. У нее большой арсенал плеток и прочей лабуды, лупит она нещадно. Ты ей особенно приглянулась, развлечется по полной, — Дрейк поднялся с кресла и неторопливо направился к выходу.
Эпичная картина не желала рассеиваться. Я будто со стороны видела себя в чужой моче, с рассеченной кожей, и желанием мести. Жестокой. Мучительной.
— Куда ты?
Сглатывала раз за разом, безрезультатно пытаясь смочить горло.
