Что? О ком она говорит?
Я быстро задала этот вопрос, и стала ждать ответа. Через минуту мне пришло:
«Этот парень, с которым ты познакомила меня три года назад, сказав, что вы встречаетесь. С ним разговаривал Кэмерон, когда мы подъехали. Держись от этого Рэна Экейна подальше, Аура».
Глава 6
Мы с Кэмероном встретились в кафе, в девять часов утра. Я была голодна так сильно, что, когда брат заказал горячие блинчики с клубничным соусом, я тут же набросилась на них, и обжигая пальцы, стала проглатывать один за другим. Кэмерон неодобрительно смотрел на меня, и я остановилась:
— Тебя смущает мой аппетит?
— Вовсе нет. — Он вздохнул. — Меня смущает то, что ты отказываешься взять у меня деньги на карманные расходы. Я виделся с твоей соседкой по комнате, и она сказала, что ты экономишь на еде. Это не очень хорошо, для твоего организма, Аура.
От комментария брата к моим щекам прилила кровь. Я нервно произнесла:
— Я не экономлю на еде, просто сейчас я испытываю некоторые трудности… э-э… я пытаюсь привыкнуть к этому городу, и к моей новой жизни…
— Для этого ты должна будешь поехать со мной на осмотр нашего нового дома. — Кэмерон переключился на деловой тон. Он всегда так делал, когда пытался уберечься от ненужных вопросов и возмущений. Я не собиралась возмущаться, лишь покорно кивнула:
— Хорошо.
Кэмерон вскинул брови:
— Ты не станешь возражать?
— Нет. Не стану.
Он потер подбородок, покрывшийся однодневной щетиной, и прищурился:
— Знаешь, мне больше нравилось, когда ты была дерзкой, и могла сказать что-то вроде: «Кэмерон, если хочешь, чтобы я переехала в тот дом, который ты выбрал, ты должен заставить меня».
Я только улыбнулась, не найдясь, что ответить, и сделала глоток напитка, скрывая волнение. Брат сдался. Он вздохнул, продолжая информировать меня:
— Я должен договориться с риелтором о встрече.
— Ты для этого приехал в Эттон-Крик? — осторожно спросила я. Кэмерон кивнул:
— По большей степени да.
Зазвонил дверной колокольчик, и в кафе появились две девушки в куртках одинакового покроя, но разного цвета — красной и коричневой. Сестры-француженки Маритт и Мишель, мои преследовательницы. Я отвернулась, и уставилась на брата. Он сделал глоток уже остывшего кофе, и сказал:
— Это твои знакомые?
— Мм… — протянула я. Теперь нужно стать как можно более незаметной. Если эти девушки устроят сцену перед Кэмероном, я сгорю со стыда. — Не то чтобы…
Я прислушалась. Маритт и Мишель сели за соседний столик, позади нас. Я услышала, как отодвигается стул, со словами:
— И эта дура мне говорит: «Мишель, я не могу принять твою работу, потому что правовая деятельность нашего города не была темой своего эссе».
Я внутренне сжалась. Сейчас они меня увидят, и станут издеваться.
— О! — услышала я тихий возглас Маритт. — Посмотри, какой красавчик сидит напротив меня.
Кэмерон бросил на меня взгляд, скептически вскинув бровь. Конечно же, он все услышал, и теперь был недоволен, хоть и сидел с невозмутимым лицом.
— А эта девушка кто? — продолжала Маритт. Выходит, они меня не узнали.
— Не знаю, — прошептала Мишель. Она явно заинтересовалась происходящим, но не замечали, что мой брат, выходит из себя. Он сквозь зубы сказал:
— Мы продолжим нашу беседу в другом месте.
Кэмерон взял пальто, шарф и встал на ноги, и хоть я и не видела лиц девушек позади себя, могла с уверенностью сказать, что они благоговеют перед шармом моего брата. Мне пришлось тоже встать, и я знала, что сейчас они меня ненавидят, даже не зная, что я — это я.
— Аура, ты не хочешь попрощаться с Авой? — спросил Кэмерон, заметив, как я тороплюсь уйти.
— А…да, — кивнула я. — Да, пойду, скажу ей, что мы уходим.
Мне пришлось некоторое время стоять у прилавка, дожидаясь, когда Ава вернется с кухни, и на протяжении всего этого времени, я чувствовала на себе ненавистные взгляды сестер. Наконец, я смогла покинуть кафе, и с чувством облегчения забраться в сверкающую тойоту брата. По его недовольному лицу, я поняла, что что-то произошло.
— Что случилось?
— Неужели ты дружишь с такими поверхностными девушками, Аура? — раздосадовано спросил он.
Я никогда не удивлялась что у Кэмерона, парня довольно красивого, мужественного, и в достатке, нет девушки. Потому что мне, в отличие от других людей, хорошо был знаком этот молодой мужчина. Внешность довольно обманчива. Да, разумеется, он решителен, заботлив, терпелив, обаятелен, но в тоже время, в его разговоре есть доля манерной высокомерности, так же он зануден, педантичен, и мой брат перфекционист. А еще он требователен, как к себе, так и ко всем остальным людям. Все должны быть идеальны подобно ему.
Ну, все, кроме меня — я исключение.
— На самом деле, они меня ненавидят, — буркнула я. Кэмерон молча оценил меня таким взглядом, словно не знал, что решить: или похвалить, или опечалиться. Он не сделал ни то, ни другое, вместо этого спросив:
— Аура, я надеюсь, у тебя есть друзья?
Я озадачено посмотрела на него:
— Конечно, у меня есть друзья! Кристина — моя соседка по комнате, Фэйт, Ава, Лиам — друг Кристины, милый парень… — бормотала я, почему-то оправдываясь.
— Итак, эти девушки, — вернулся к француженкам, Кэмерон, и решил перестраховаться: — Значит, ты с ними не общаешься?
— Они к тебе приставали?
Судя по его выражению лица, я угадала.
— А что ты сказал?
— Что у меня есть жена и трое детей, — на полном серьезе произнес Кэмерон. Секунду я сидела молча, а потом разразилась громким смехом:
— Трое детей?! У кого? ХА-ХА-ХА! У тебя?
— А почему бы и нет, — сконфуженно пробормотал он. — Ты считаешь меня неполноценным человеком?
Я посерьезнела:
— Ты же ненавидишь детей.
— Я их не ненавижу, — возразил Кэмерон.
— Ты их не любишь, — перефразировала я, и на это брат не смог ничего возразить.
— Они шумные. И всем недовольны. И капризны.
Я снова рассмеялась, но тут же мой смех сошел на нет, когда я вспомнила, что есть что-то, что я должна спросить у своего старшего брата.
— А с кем ты разговаривал вчера, когда мы с Авой подъехали?
— Рэн Экейн. Мой знакомый.
Повисло напряженное молчание. Кэмерон не хотел говорить — я видела по его взгляду, сосредоточенному на дороге.
Он расстроился? Больше всего я не хочу расстраивать его.
— Когда ты спрашиваешь о нем, — внезапно сказал Кэмерон и я медленно повернулась, стараясь не выдать интереса. — Больше всего я хочу солгать. Этого требует мой инстинкт. Но лишь по одной причине — я беспокоюсь, и очень сильно переживаю за тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
