— Да уж… просто… Майя меня действительно довела. Погоди, о чем это я? Я ведь рассказывала о том, как Лиам ненавидит Джонни. Меня это очень ранит. Вот ответь ты мне, Аура, только честно! Что ты испытываешь к Джонни? — Кристина внимательно уставилась на меня.
— Э-э…я…
— Вот именно! А Лиам говорит, что я не могу спрашивать о таком всерьез! Но что здесь плохого, в конце концов?! Я люблю свой мотоцикл. Лиам, например, любит шоколадные головы в виде кукол братц, но ведь я молчу! — возмущалась Кристина, а меня стал распирать смех.
— Это не справедливо, — фыркнула я, и рассмеялась. Кристина тоже:
— Подумать только…шоколадки «Братц», — хихикала она, качая светловолосой головой.
Мы разошлись на первом этаже; Кристина отправилась в 203 аудиторию, а я — в туалет. Меня до сих пор тянуло на смех после разговора, и я решила, что если я освежусь, то все пройдет.
Войдя чистую, убранную комнату, я замерла, потому что увидела двух знакомых людей: девушка в красном, по имени Мишель, и еще одна, — держащая ее под руку, высокая блондинка. Я мгновенно ее вспомнила, потому что именно на нее я опрокинула свой напиток в клубе «Манхеттен», когда увидела Экейна. В мозгу тут же пронеслось несколько вариантов событий, и один из которых был, закручен, вокруг того, что они не вспомнят меня, а я прикинусь, что ошиблась дверью, и уйду. Но они выбрали второй вариант. Тот, что мне не понравился.
— Эй, Маритт, — обратилась к блондинке, Мишель. Сегодня она была в красной тунике, и высоких черных сапожках. По-моему, у этой особы нездоровая страсть к красному. — Это та девка, что решила подшутить надо мной со своей готичной подругой.
Маритт оценила меня презрительным взглядом, и выдала:
— Ага. Я помню ее. Она вылила на меня свой мерзопакостный напиток.
— Это правда? — осведомилась Брюнетка-Мишель с уничтожающими нотками в голосе.
— Ага, — кивнула блондинка. Мишель уставилась на меня злобным взглядом:
— Ты осмелилась напасть на мою сестру?
У меня заледенело сердце, от чего стало трудно дышать.
— Я…я не нападала. — Я попятилась к двери. — Я просто…это случайно.
Значит, они сестры. А ведь и правда у них есть что-то общее в лицах. Одинаковая агрессия по отношению ко мне.
— Имей в виду, дорогуша, — Мишель вытерла руки бумажным полотенцем, медленно подходя ко мне. Я уже представила, как она заставляет меня, его съесть, или что-то в этом роде. — Я надеюсь, что ты будешь осторожна в общении с нами. Иначе… — она не договорила, а просто прошла мимо, бросив использованное бумажное полотенце в меня. Но, все было итак понятно. Если я сделаю что-то не то, у меня будут неприятности.
* * *
После того, как лекция по истории закончилась, Хилари и Фэйт пригласили меня в кафе, но я тактично отказалась. Все, что я хотела, — сэкономить те пятьсот долларов что у меня есть, пока я не привыкла к городу, и не устроилась на работу. Кроме того, я не знала, о чем могу говорить с этими девушками.
Они не настаивали.
В кафе «Шерри», куда я пришла чтобы провести время между лекциями, я заказала чай без сахара, и устроилась у окна. Вид открывался прекрасный: мощеная улочка, домики из красного кирпича, с балконами на которых летом, и в начале осени стояли домашние растения.
Мои мысли улетели далеко отсюда, в прошлое, туда, где мы с мамой работали в нашей оранжерее, выращивая цветы, — я розы, она ромашки. Я пообещала ей, что я попробую скрестить эти два вида, чтобы получилось одно растение. Единое целое. Мне было всего восемь лет, и я посмотрела «Бэтмена» не за долго до этого.
Мой заказ поставили на стол, а затем официантка присела напротив меня. Я удивленно посмотрела на нее, и мое смущение тут же испарилось, оставив место для всепоглощающего страха.
— Привет, Аура. Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь, как три года назад. Я уже и не надеялась, что мне удастся найти тебя. — Рыжие волосы Авы были заплетены в косички. На ней был ярко-желтый джемпер, и фартук с бейджиком.
Я резко вскочила, но она как лев, дернулась вперед, и схватила меня за запястье, останавливая:
— Ты уже не ребенок, дорогуша, чтобы играть в такие игры. Сядь.
Я медленно опустилась на стул. Уверена, ее пальцы на моем запястье почувствовали, как участился мой пульс. Я медленно задышала через нос, предвидя паническую атаку. На глаза навернулись злые слезы.
Ава прищурилась:
— Что с тобой? Ты так ничего и не скажешь?
Я хочу уйти.
Я хочу уйти… просто уйти.
Я должна уехать из Эттон-Крик. Вернуться к брату.
Я зажмурилась.
— Почему ты плачешь?
Голос Авы почему-то прозвучал в моем сознании голосом Экейна, и я резко открыла глаза. Мое сердце пропустило удар, я медленно выдохнула, и хрипло спросила:
— Зачем ты искала меня, Ава?
— О, так ты теперь не делаешь вид, что ты забыла меня, верно? — она с сарказмом поджала губы, помолчала. Потом, ее лицо с ехидного сменилось на расстроенное, и она произнесла: — Я искала тебя потому, что хотела знать, что с тобой случилось. Ты была веселой девочкой. Мы планировали устроить поход, перед выпускным классом. А потом, ты просто исчезла. И все. И через год убили твоих… — она поморщилась, от боли и сочувствия. — В общем, я должна была знать, что с тобой произошло. Я искала тебя. Но конечно, я не знала, что ты будешь здесь. Мои предки заперли меня в этом городишке, чтобы я заботилась о своем дедушке. Сказали, мне нужно подождать год или около того, пока он не умрет. Я в шоке от их безразличия ко всему. Я, не сговариваясь, согласилась променять ветеринарный колледж, на этот университет, и ни капли не жалею. Мой дедушка приободрился и теперь планирует совершить подъем на соседнюю гору, и… я нашла тебя.
Я слушала слова Авы, словно они не относились ко мне.
Это словно фильм, который я вынуждена смотреть, потому что Ава все еще держит меня за запястье, наверное, даже не осознавая этого. Но, рядом с ней, я внезапно ощутила себя прежней. Семнадцатилетней девочкой, которая увлекалась химией, и была лучшей в своем классе.
Но внезапно все чувства оборвались, и я спросила:
— Ты сказала, что я исчезла?
Ава подалась вперед, чтобы что-то сказать, но ее позвала другая официантка, попросив работать, а не рассиживаться с клиентами за беседой, и она быстро глянула на меня:
— Ты сможешь зайти ко мне после занятий? — я закивала, чувствуя нервное возбуждение. Ава подозрительно прищурилась: — Ты точно не сбежишь, как тогда?
Я снова кивнула. Она решила поверить мне, и встала со стула. Крикнула что-то официантке на французском, видимо, какое-то ругательство, и усмехнувшись мне теплой улыбкой, ушла. Кажется, Ава действительно рада была встретить меня. И не похоже на то, что она хочет огорошить меня чем-то неприятным. Встреча с моим прошлым была не такой уж страшной, как я ожидала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
