— Гхм… я не плачу. Я просто… сижу здесь.
Незнакомец сел рядом со мной на скамейку, откинувшись назад, и скрещивая руки на груди. Я немного отодвинулась от него, продолжая наблюдать. Этот парень был взрослый, красивый и перед ним я почувствовала себя в опасности. Как маленький ребенок ощущает себя перед незнакомым человеком, который предлагает ему конфету и просит пойти за ним.
В нем чутко сочеталась опасность, роковая привлекательность, и бдительная настороженность ко всему, и ни к чему. На самом деле, «роковая привлекательность и опасность» шло под одним пунктом. Это было как единое целое — его привлекательность была в опасности, и опасность в привлекательности. Он был жилистым и высоким, и я видела, как вены выступают на его белых в сумраке руках.
Сейчас он не улыбался, но даже несмотря на это, его нынешний образ совершенно не вязался с тем хмурым парнем, к которому я случайно села в машину. Наверное, потому, что он не разговаривал.
Теперь, когда он сел на скамью рядом со мной, мне захотелось уйти, но я решила, что это будет грубо и нелепо. Может, он хочет сказать мне что-то? Я украдкой глянула на него, и увидела, что он уже смотрит на меня.
Необходимость спросить, что ему от меня нужно, сводила с ума, и я почти что открыла рот, но он задал вопрос первым:
— Разве ты не говорила, что живешь в общежитии? — Его голос звучал тихо и осторожно, словно он думал, что может напугать если будет говорить громче. Я кивнула, и только с третьей попытки невнятно пробормотала утвердительный ответ.
— Тогда почему ты так далеко от места где должна быть? — все тем же голосом спросил незнакомец. Вопрос показался мне каким-то скрытым намеком, содержащим угрозу, но все дело во мне и в моем страхе перед незнакомыми людьми. Я с трудом сглотнула и произнесла:
— Было кое-что… что я хотела решить, и… я подумала, что я могу сделать это если прогуляюсь.
— И решила это?
— Нет. — Я смущенно вытерла ладони о джинсы. Парень кивнул, словно понимал меня. Я нервно облизала губы, и спросила: — Почему ты подошел ко мне?
— Мне показалось, что ты слишком несчастна. Не могу пройти мимо несчастной девушки, которая решила переночевать на скамейке в сквере, — незнакомец подарил мне свою открытую улыбку, но я не поняла, это была шутка, или он серьезно. Не похоже, что он добрый самаритянин, хотя, наверное, мое первое впечатление о нем было неверным, и все, что говорила Кристина об этом парне, тоже предвзятое мнение.
— Как тебя зовут? — спросила я, не подумав. Я не из тех, кто знакомится на улице, да и вообще не из тех, кто знакомится. Но он показался мне милым.
— Экейн.
— И все? — изумилась я, с любопытством глядя в его темные глаза, мерцающие смешинками. В его взгляде я так же видела озабоченность и неуверенность.
— А что еще нужно? — он тоже удивился.
— Экейн — имя, или фамилия? — продолжала я настаивать, несмотря на то, что это совершенно не свойственно мне. Он улыбнулся, словно я была смешной.
Никто никогда не смеялся надо мной.
— Фамилия, — сказал он, и добавил: — Я Рэн Экейн.
Я попыталась улыбнуться, чтобы это выглядело естественно, а не так, словно меня принудили под страхом пытки. Безуспешно.
— Спасибо, Рэн, за то, что не прошел мимо. — Я неловко поднялась на ноги. Все тело затекло.
Рэн проследил за мной взглядом, затем тоже поднялся, возвышаясь надо мной на целую голову.
— Я провожу тебя, Аура.
Я удивилась:
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Повисло неловкое молчание, потом Рэн улыбнулся:
— Я видел раньше тебя. В разных местах.
Это показалось мне неубедительным, но я не стала настаивать. Что я вообще знаю об этом парне, чтобы ставить под сомнение его слова? Эттон-Крик маленький город, должно быть тут все друг друга знают.
Я медленно пошла по тротуару в сторону университета, испытав внутреннюю дрожь предвкушения. В моей прошлой жизни, меня часто провожали домой, но я никогда так не волновалась. Все потому, что этот долгий период, — те два года, которые я провела в изоляции, изменили меня, и я больше не могу быть такой как раньше. И теперь меня могут взволновать вещи, которые раньше я бы проигнорировала.
Рэн шел рядом со мной, засунув руки в карманы. Долгое время он молчал, затем произнес:
— В следующий раз, зови меня Экейн. Никто не зовет меня по имени.
— О. — Я почувствовала, как краснею. — Хорошо.
Не уверена, что этот следующий раз наступит, и возникнет необходимость обратиться к этому парню, если только я снова не усну на скамейке в парке, а он не разбудит меня своим присутствием.
Необходимость поддерживать беседу отпала, когда я внезапно услышала вопль и остановилась.
— АУРА!
Я шокировано глянула на Кристину, приближающуюся к нам в домашних шлепанцах в виде собак, и спортивной куртке. — Где ты была?! Я так испугалась! Я думала, тебя могли похитить или убить…
Она остановилась напротив меня, и затем по ее лицу стало понятно, что она наконец-то заметила Экейна. Подняв на него взгляд, она вскинула брови:
— А ты что здесь забыл?
— Он проводил меня, Кристина, — быстро заступилась я за Экейна, зная, как к нему относится подруга. Она неуверенно посмотрела на меня все еще хмурясь.
— Слышала? — в голосе Рэна, послышались самоуверенные нотки.
— Аура, иди в свою комнату, — каменным тоном сказала Кристина, протягивая руку ко мне, обхватывая запястье, и повернув таким образом, чтобы я оказалась за ее спиной. — Иди внутрь, и дождись меня. Пожалуйста.
Что происходит? Я бросила на Экейна вопросительный взгляд, и он послал мне улыбку. Кристина обернулась, буравя меня взглядом.
— Пока, Экейн, — робко пробормотала я, и направилась в сторону общежитий.
Между этими двоими произошла какая-то история. И Кристина солгала мне, когда сказала, что она не знакома с этим парнем. Она точно знает его, причем так хорошо, что у нее сложилось отрицательное мнение о нем.
Войдя в нашу с Кристиной комнату, первое что я увидела — это свою одежду, лежащую на кровати. Видимо Кристина пыталась ее разложить по полкам, но решила бросить эту затею, и отправиться искать меня.
Я положила вещи в шкаф, чтобы они не были тем, что привлечет внимание девушки, когда она вернется в комнату, итак уже на взводе. Она против того, чтобы я общалась с Экейном, но причин не говорит. Пока я складывала вещи, я несколько раз посмотрела на часы.
Кристины не было уже пятнадцать минут.
Потом двадцать.
О чем они могут говорить столько времени? Надеюсь, не обо мне. Сама мысль, что Кристина просит Экейна держаться от меня подальше делает меня расстроенной. Не потому что я хочу, чтобы он преследовал меня, а потому что Кристина совсем не знает меня, чтобы считать, что она может защитить меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
