Заявление Амо вызвало много шума в печати72. Оно показало истинные намерения Токио в отношении установления контроля над всем Китаем. Об этом раньше полпред Трояновский предупреждал президента США. И ничего не было неожиданного. Америка и Англия, писал Трояновский Литвинову, обеспокоены, но вряд ли они предпримут что-либо 3. Г.Н. Севостьянов конкретное. Скорее англичане ограничатся пустяковыми объяснениями, а американцы, вероятно, заявлением в духе Генри Стимсона, усилением строительства флота и сближением с Советским Союзом, так как только он представляет реальную силу на Дальнем Востоке и в состоянии сдерживать японцев73. В госдепартаменте решили узнать мнение Москвы и Лондона.
Достоин внимания тот факт, что накануне выступления Амо, 16 апреля, Буллит получил телеграмму из Вашингтона от Хэлла об оценке послом Д. Грю положения на Дальнем Востоке. Ознакомившись с депешей и признав ее важной и ценной, Буллит писал Хэллу: оценка Грю ясна, к ней мало что можно добавить. Действительно, решение о войне или мире определяется на Дальнем Востоке в Токио, а не в Москве. Только нарушение Японией советской границы может втянуть СССР в войну74. Анализируя советско-японские отношения, посол отмечал, что его встречи и беседы с лидерами Советского Союза привели его к заключению, что все они уверены в неизбежности нападения на него Японии. Ее целью является оккупация не только приморских провинций, но также и территории восточнее о. Байкал и р. Лена. Однако Карл Радек, Н.И. Бухарин и другие сотрудники Коминтерна верят в рост коммунистического и рабочего движения в Японии, возлагают надежды также на интеллигенцию университетов. "Я, — отмечал Буллит, — не могу, конечно, верить в ценность этих заявлений"
75. По поводу времени возникновения японо-советского вооруженного конфликта у советских лидеров нет единого мнения. Ворошилов и высшее командование считают японскую угрозу неминуемой. Отсюда первостепенной и неотложной задачей является завершение строительства двухколейной транссибирской железной дороги. Нарком Литвинов придерживается другого мнения. Неоднократные обсуждения с ним дальневосточной ситуации привели меня к заключению, что Япония не развяжет войну против Советского Союза ни весной, ни летом 1934 г. Первоначально путем переговоров будет урегулирована проблема продажи Китайской Восточной железной дороги. Это может послужить де-факто признанием правительства Маньчжоу-Го. Заместители наркома, Г.Я. Сокольников и Л.И. Карахан, как ведущие специалисты по Дальнему Востоку, также исключают возможность японского нападения на Советский Союз весной и летом. Внимание Токио в ближайшие шесть месяцев будет, по их словам, привлечено к укреплению позиции метрополии в Маньчжурии, к проникновению и усилению влияния в Северном Китае и Монголии.
Советское правительство, подчеркивал Буллит, ускоренными темпами ведет строительство второй колеи транссибирской железной дороги, уделяет внимание укреплению обороноспособности на Дальнем Востоке, строительству Тихоокеанского флота. Через полтора года на Дальнем Востоке изменится ситуация в пользу СССР. Он станет неприступным. Поэтому советское руководство, и в частности НКИД, делает все возможное для того, чтобы не допустить конфликта с Японией и не быть втянутыми в войну с другими государствами. В Токио опасаются сближения Москвы с Вашингтоном и установления между ними взаимопонимания. Японский посол в Москве, писал Буллит, проявляет большое внимание и предупредительность к нему. Он стремится к установлению тесных отношений с американским посольством. Им был организован банкет в честь Буллита. Причем японский посол, улыбаясь, внезапно во время беседы спросил: "Ну, какая война начнется сначала: Японии с Советским Союзом или Японии с США?" Эти слова были восприняты гостем с удивлением.
Наблюдая за дипломатией Токио, Д.И. Абрикосов писал в эти дни (24 апреля) Маклакову в Париж: "Япония делает все, чтобы предупредить возможность опасного для нее сближения между Америкой и Советской Россией..."77 Между министром иностранных дел К. Хирота и госсекретарем К. Хэллом состоялся обмен письмами с заявлением дружбы между Японией и США. Новому японскому послу в Вашингтоне Хироси Сайто поручено попытаться выяснить возможность подписания пакта о ненападении. Японская дипломатия распространяет версии о миролюбии в отношении Советской России78. 22 апреля посол Буллит посетил Литвинова и характеризовал выступление Амо как недвусмысленное объявление протектората над всем Китаем. Согласившись с такой оценкой, нарком заметил, что этого следовало ожидать: "Поскольку Япония не встречала препятствий на своем агрессивном пути до сих пор, мы, зная ее, были уверены, что она пойдет по этому пути и дальше"79. Необходимо объединение государств против действий Токио. От Буллита никаких конструктивных предложений не последовало. Его визит имел цель постараться узнать мнение советского правительства.
28 апреля военно-морской атташе капитан Дэвид Ниммер в беседе с комкором Р.П. Эйдеманом сказал, что Япония интенсивно готовится к войне и намерена напасть в первую очередь на СССР. В этом случае США окажут ему материально-техническую помощь, ибо не заинтересованы в захвате Японией Дальнего Востока. На вопрос о возможном нападении Японии на Филиппины капитан ответил, что США выступят в их защиту. Военные производственные возможности Америки огромны, она может производить вооружения больше, чем СССР, Франция, Англия и Италия вместе взятые80. По-видимому, это было некоторое преувеличение. 16 и 18 апреля 1934 г. генерал В.С. Гревз посетил советское полпредство и интересовался положением на Дальнем Востоке. Он содействовал становлению деятельности советского полпредства, налаживанию американо-советских отношений, сомневаясь в нападении Японии на Советский Союз.
3 мая посол Грю беседовал с полпредом Юреневым. Речь шла о советско-японских отношениях. Полпред был серьезно обеспокоен и пессимистически оценивал ход переговоров о КВЖД. Если они провалятся, тогда неминуемо дальнейшее ухудшение советско-японских отношений. Встречи Юренева с министром иностранных дел Хирота и военным министром Хаяси не привели к положительным результатам. Они обвиняли во всем Советы и были встревожены разговорами об их намерении вступить в Лигу наций. Это могло усилить влияние Лиги наций на Дальнем Восто82. Спустя две недели, 17 мая, посол Грю с беспокойством писал генеральному консулу в Женеве Джильберту о планах японцев установить свое господство в Восточной Азии. В высших правительственных и военных кругах Японии идут споры о сроке начала войны против СССР. Министр иностранных дел К. Хирота против такой опасной политики. Между тем в Токио намерены сначала добиться решения спорных вопросов с Москвой, а потом вести переговоры о пакте. Армия решительно против него, особенно экстремисты, молодые офицеры83. Таким образом, официальный Вашингтон получил довольно полную информацию из Москвы об отношении советского руководства к положению на Дальнем Востоке и политике Японии в Китае. Одновременно в госдепартаменте хотели также знать намерения Великобритании в связи с заявлением Амо, ее дипломатические акции. Форин оффис дал понять, что Лондон пока изучает ситуацию иг если возникнет необходимость, будет действовать самостоятельно. Декларация Токио о недопущении иностранной помощи Китаю привлекла внимание британских правительственных кругов и печати и вызвала тревогу у влиятельных торгово-экономических кругов. Действия Японии не понравились официальному Лондону и привели к обострению антияпонских настроений среди населения. Токио бросил вызов западным державам, участникам международных договоров и соглашений относительно Китая. Британское правительство длительное время поддерживало добрые отношения с Японией, стремилось к смягчению и устранению возникавших разногласий и противоречий, в частности по Китаю. Однако японцы быстро устанавливали свой контроль над Китаем. Заявление представителя министерства иностранных дел Японии Амо означало, по мнению британских политиков, отказ ее от продвижения на север, против СССР в текущем году и'твердые намерения форсировать освоение природных ресурсов Китая. Широкая военная подготовка Советского Союза на Дальнем Востоке, его сильная авиация, способная быстро разрушить основные центры Японии, ненадежный тыл в Маньчжурии и в Китае побуждает японских милитаристов пока отложить осуществление военных планов против СССР. Обстановка требовала от Великобритании охраны своих интересов в Восточной Азии и на Тихом океане. Однако реальное соотношение сил на Дальнем Востоке было в пользу Японии. Британский флот был в этом регионе незначителен, воздушный — малочислен, народ настроен пацифистски. Флот США слаб для проведения далеких и трудных операций против Японии. Он может быть усилен через три —четыре года. К тому же между США и Англией были трения и разногласия. Совместные действия СССР и Англии против Японии маловероятны. Так думали консерваторы. Они боялись при этом роста национального антияпонского движения в Китае. У Великобритании не было настоящих союзников в Восточной Азии. В итоге Англия находилась в международной политической изоляции на Дальнем Востоке и не имела возможности защищать свои огромные владения, оказывать действенное вооруженное сопротивление динамичному натиску японских милитаристов. "Британское правительство, — отмечал в этой связи М.М. Майский в письме в НКИД, — стремится выиграть время, которое ему необходимо для окончания строительства сингапурской базы и для усиления своего морского и воздушного флота". Оно не будет предпринимать никаких активных действий против Японии84, — таков был вывод полпреда Майского. Его прогноз полностью подтвердился. Какую же позицию заняли США в отношении декларации Амо? В госдепартаменте, получив информацию из Москвы и Лондона, разрабатывали план действий с учетом их дипломатии. Руководитель дальневосточного отдела госдепартамента Максвелл Гамильтон высказал мысль, что США не следовало бы пока проявлять инициативу, так как американские инвестиции в Китае невелики в сравнении с Великобританией и Францией. Они не готовы использовать силу против Японии. Памятная записка, составленная им в примирительном тоне и одобренная Хэллом, 29 апреля была вручена японскому послу.
