никаких признаков того, что молодой государь, которому тогда было 27 лет, умер. Несколько врачей боролись за его жизнь, но безрезультатно. Сразу появилось множество гипотез. Король стал жертвой таинственной болезни. Слишком большие физические нагрузки. Отравление — в котором обвинили графиню Артуа, тещу Филиппа V. Несомненно, целью последней гипотезы был брат покойного короля, ведь его доброе имя было бы запятнано, если бы графиню признали виновной. Несмотря на протесты графини, было начато расследование и заслушано несколько свидетелей. Два главных свидетеля, Изабелла и Жан де Ферьенн, показали, что они предоставили обвиняемой не только яд, предназначенный для Людовика X, но и, несколькими годами ранее, любовное зелье, предназначенное для примирения Филиппа и его жены после "Дела Нельской башни". Они рассказали много подробностей о магических практиках, связанных с приготовлением этих снадобий. Зелье было приготовлено из крови, взятой из правой руки Жанны, смешанной с тремя травами — вербеной, амуреттой и полынью. После того как была произнесено соответствующее заклинание, смесь поместили на новый кирпич, а затем сожгли с помощью древесных углей. Для того чтобы полученный порошок подействовал, он должен был быть проглочен самим графом Пуатье или посыпан на его правый бок. Что касается яда, предназначенного для Людовика X, то он должен был быть приготовлен на основе змеиного хвоста, сушеной жабы, пшеничной муки и порошка ладана. Эти заявления, выставившие Маго д'Артуа колдуньей, готовой на все, чтобы защитить свое положение и положение своей дочери при королевском дворе, были быстро признаны вымышленными. Изабелла и Жан де Ферьенн отказались от своих слов, признались, что ими манипулировали, и графиня была окончательно оправдана[193]. Таким образом, причина смерти Людовика так и осталась загадкой.
Людовик во время внезапно постигшей болезни находился в Венсенском лесу и успел продиктовать завещание до своей смерти. Акт завещания, который вышел из употребления в конце античного периода, вновь приобрел важное значение в начале XIV века. Поскольку наследник теперь назначался по обычаю, средневековые завещания играли, по сути, духовную роль. Они позволяли выбирать наследников, обеспечивать раздачу благочестивой милостыни, давать указания о похоронах и учреждать мессы. Людовик сделал некоторые указания по его погребению. Несколько положений касались его родственников, о будущем которых он заботился: его жене, Клеменции Венгерской, был гарантирован ежегодный доход в 25.000 ливров; своему брату Карлу он завещал доход в 11.000 ливров, который должен был поступать из сенешальства Тулузы. Он также поручил свою вдову заботам своих дядей, Карла де Валуа и Людовика д'Эврё, и своего младшего брата Карла.
Таким образом, последний был вознагражден за поддержку, которую он оказывал своему брату во время его правления, участвуя в военной кампании 1315 года, и регулярное заседая в королевском Совете[194]. Что касается Карла де Валуа, опоры правления Людовика X, то это был второй случай, когда он был выделен таким образом королем, который доверил ему будущее королевства в более или менее тяжелых условиях, ведь в 1314 году Филипп IV уже призывал своего старшего сына прислушаться к его советам. В 1316 году Карла де Валуа еще никогда не был так близок к захвату власти в королевстве, поскольку королева Клеменция была беременна. И если она родит мальчика, Карл де Валуа мог претендовать на регентство до его совершеннолетия; он мог даже надеяться вступить на престол, если королева родит девочку; но это без учета претензий его племянника Филиппа, который намеревался заявить свои собственные права на корону.
6 июня тело Людовика было доставлено из Венсена в Нотр-Дам, а похороны состоялись на следующий день, 7 июня, в Сен-Дени[195]. Как и во время похорон Филиппа IV, особое внимание было уделено облачению королевских останков, в отороченный мехом плащ с капюшоном и горностаевую шубу с золотой бахромой, застегнутой витой золотой фибулой. Голова покойного была опоясана двойной короной из вермеля (сплав серебра, покрытого золотом), символизирующей два его королевства — Францию и Наварру. Присутствовали и другие королевские регалии: позолоченный перстень, серебряный скипетр и рука правосудия, продолжая тем самым практику, начатую его отцом. Большие расходы были связаны с изготовлением траурных носилок, а также с покупкой светильников — факелов, свечей — которые нужно было нести рядом с телом или оставлять возле него[196]. В отсутствие Папы для Людовика X не смогли получить разрешение на разделение его тела, поэтому он был похоронен полностью в Сен-Дени, рядом с тремя центральными гробницами Филиппа Августа, Людовика VIII и Людовика IX, напротив своего отца.
Правление Людовика X было настолько кратковременным, что трудно дать оценку его действиям. В историографии сохранилась его предполагаемая слабость перед лицом восстания дворянства, его подчинение Карлу де Валуа и феодальной партии. Однако его заслугой было то, что он обеспечил преемственность власти после неожиданной смерти Филиппа IV. Он также сумел нормализовать ситуацию внутри королевства, чтобы мобилизовать все свои силы против Фландрии, и без колебаний вмешался в выборы нового Папы. Вероятно, у него была реальная политическая программа, которую он так и не успел реализовать.
Глава 3.
Филипп V и административная рационализация
1316–1322 гг.
Смерть Людовика X поставила королевство в сложную ситуацию. Покойный король оставил после себя дочь Жанну, относительно которой существовали сильные подозрения в незаконнорожденности, поскольку она родилась в 1311 году, когда ее мать, Маргарита Бургундская, уже состояла в любовной связи с Филиппом д'Онэ. Вторая жена Людовика, Клеменция Венгерская, ожидала рождения первенца, который, независимо от пола, не смог бы царствовать в течение нескольких лет. Клеменция, как иностранка в королевстве, с самого начала была отстранена от регентства, но несколько претендентов могли надеяться взять на себя эту роль: Карл де Валуа, брат Филиппа IV, учитывая его возраст и опыт правления, а Эд IV, герцог Бургундский, намеревался отстаивать права своей племянницы Жанны, родившейся в браке Людовика X и Маргариты Бургундской. У этих двух людей была свобода действий, поскольку другой кандидат на регентство, Филипп, находился в Лионе, запутавшись в перипетиях папских выборов.
Карл де Валуа и Карл де Ла Марш взяли дело в свои руки. Они переехали в Венсен вместе с королевой и организовали похороны Людовика, не дожидаясь возвращения его брата. В отсутствие четкого закона, регулирующего управление королевством в этот переходный период, они взяли на себя руководство повседневными делами с помощью бывших советников Людовика X. В команду "великих сеньоров Франции" входили Людовик д'Эврё, единокровный брат Филиппа IV, камергер Луи де Клермон, коннетабль Гоше де Шатийон, дворецкий Ги де Шатийон, граф де Сен-Поль. Миль де Нуайе и Ансо де Жуанвиль завершали список. За исключением последнего, все они были исполнителями завещания Людовика X.
Со своей стороны, Филипп де Пуатье мог рассчитывать на поддержку тех, кто сопровождал его в Лион: Пьера Барьера, епископа Санлиса; Жана, графа де Форез; Беро
