Мало-помалу изображение Пятна уползло под плашер штурм-ложемента. Андрей перевел глаза на светлую полосу, выбелившую горизонт. Она была несравнимо ярче всех остальных подсвеченных солнцем деталей рельефа ведущего полушария Япета. Светлая полоса принадлежала ведомому полушарию, которое, вероятно, по причине давнишнего столкновения с астероидом гораздо больше запорошено инеем. На Япет десантировались две смешанные по составу (космодесантники и ученые) исследовательские экспедиции; обе сделали вывод, что эта луна, вполне нормально изуродованная в прошлом сейсмической активностью недр и метеоритной бомбардировкой, ныне мертва как булыжник. Скорбное Внеземелье опустило снежную, усеянную черными дырами кратеров простыню на окоченелые останки. А теперь, выходит, Мертвый Япет шевельнулся?..
— Я «Байкал»! — внезапно взревели тонфоны. — «Анарда», слышу ваш позывной! Кто на приеме?
Аганн убавил громкость, взглянул на Андрея.
— «Анарда» — «Байкалу», — проговорил Андрей. — На приеме Тобольский. Салют, капитан!
— Салют, шкип! — Голос Валаева потеплел. — Чертовски рад тебя слышать.
— Взаимно, Ярослав, взаимно! Как дела на разгрузке?
— Кое-как. Здешних приемщиков ты знаешь. Одним словом, провинция. — Валаев вздохнул. — Что у вас с радиосвязью? В эфире паника: все поголовно встревожены вашим молчанием. Говорят, там Пятно у вас объявилось какое-то ненормальное.
— Облако белесого тумана. Слишком круглое такое облако… Не идеально круглое, потому что края кое-где оплывают, но все равно слишком. Я думаю, что оно влияет на радиосвязь.
— Мы взяли его телефотерным увеличением. Мне эта штука напоминает круглую льдину.
— А мне пудинг. Хорошо отформованный грандиозный пудинг. Хватит на всех. Для всего человечества, как сказал бы один мой знакомый.
— Чего только не выдумает мать-природа… Ну, до встречи? Привет Аганну. Передаю канал селенологам. Будь здоров!
— Общий привет, — процедил Андрей. Для Копаева.
— Титан-орбитальный — Япету. Мы вас тоже приветствуем, Андрей Васильевич! Вас и капитана «Анарды» Аганна. Если вы ничего не имеете против, мы хотели бы войти с вами в контакт по поводу фог-объекта — он же Дым-диск, он же Гранд-пудинг и он же Пятно на Япете.
— «Анарда» — Титану. С кем имею?..
— Постоянный член ученого совета Сатурн-системы Март Аркадьевич Фролов к вашим услугам. Мы с вами почти ровесники, предлагаю называть друг друга по имени.
— Согласен.
— Ваши впечатления? Как результаты визуальных наблюдений?
«Напористый малый», — подумал Андрей, взглянул на часы и добросовестно выложил свои впечатления.
— Это все. Наверняка я мало прибавил к тому, что вы наблюдаете на экранах телефотеров.
— Увы, да, — согласился постоянный член. — Но пусть это вас не смущает. Мы дадим вам несколько полезных указаний, которые помогут вашей группе собрать о Пятне дополнительную информацию.
Андрей на мгновение онемел.
— Послушайте, Март!.. О какой группе идёт речь?!
— Ну, положим, на танкере вы не один.
«Лучше бы я был один», — подумал Андрей, разглядывая остроносый профиль Аганна. Экзот тоскующе водил глазами по сторонам, ерзал в кресле и, страдальчески морщась, то и дело потирал затылок, словно перспектива получить ценные указания отозвалась у него приступом головной боли.
По затянувшейся паузе Март, видимо, понял, что взял неправильный тон, и добавил:
— Ваши возможности да, ограничены. Однако бездействие, согласитесь, недопустимо. Давайте вместе обсудим, как быть.
— Благоразумнее командировать сюда специалистов, более сведущих в вопросах проблемной селенологии, чем я и Аганн.
— Безусловно. Готовится к старту люггер «Виверра» с десантниками и селенологами на борту. Но где гарантия, что до прихода «Виверры» Пятно не исчезнет так же внезапно, как появилось?
Только теперь Андрей осознал масштаб столкновения интересов ученых и функционеров МУКБОПа. С приходом люггера тихая обитель заповедно-экзотических тайн мигом перевоплотится в орбитально-десантное общежитие. И никакие запреты МУКБОПа не помогут…
— У вас есть драккар. Всю ответственность я беру на себя.
— Идите вы со своей ответственностью!.. — вдруг вмешался Аганн, — Вам будто бы невдомек, чем пахнет проклятый кругляк на Япете.
— Нет, почему же, — обеспокоенно возразил Март. — Обдумываем кое-какие догадки. Кстати, именно это вынуждает нас…
Аганн не стал его слушать:
— Мало вам одного Оберона? Хотите заиметь второй? До свидания.
Поднимаясь из кресла, он попутно выключил автоматику связи и окинул взглядом неприятно вдруг онемевший сферогранный простор системы Сатурна.
— Ты имел в виду оберонский гурм? — ошарашенно спросил Андрей. — Пятно на Япете — гурм?..
— Нет. Но это прелюдия к гурму.
— С чего ты взял?..
— Чувствую. Как? Тебе не понять.
Аганн приблизился к штурм-ложементу и, словно не зная, куда деть свои беспокойные руки, заложил их в карманы. Андрей близко увидел его измученные глаза.
— Пока не понять, — добавил Аганн.
— Зачем ты вырубил связь?
— Не хотел, чтобы тебя уговаривали. Не лезь к Пятну, ты не десантник.
— Это опасно?
— Не знаю.
— Ты знаешь, что такое гурм? — сказал Андрей.
— Я знаю, что такое собственно гурм. Но что собой представляет Пятно, не имею понятия. Чувствую только, что эта круглая туча — зародыш будущей грозы. Туман на Япете — это первая стадия… какой-то подготовительный процесс, который, судя по Оберону, в конце концов завершается серией гурмов.
Руки его все время были в движении. За разговором экзот, должно быть, не замечал, как суетливо вели себя его руки. Он нервозно засовывал их на всю глубину карманов, нервозно вытаскивал, закладывал за спину, поднимал к голове, щупал шею, затылок или судорожно складывал на груди. А когда он, нервно жестикулируя, разводил руки в стороны, перед глазами Андрея едва ли не с физической ясностью возникало ночное видение — тень многорукого «пианиста»… Да и ноги Аганна не стояли на месте — притопывали, переминались, словно ему жгло ступни.
— Выходит, не зря селенологи возбуждены, — сказал Андрей, чтобы дать время опомниться ему и себе.
— Теперь они облепят Пятно, как муравьи конфету, — пробормотал экзот, нервно гримасничая. — Суета, ажиотаж, десанты…
«И десантники, — мысленно дополнил Андрей. — И над кем-то из них нависает угроза стать похожим на теперешнего Аганна. Второй Оберон… Десанты, наверное, следовало бы запретить. Но успеет ли Копаев хотя бы что-нибудь здесь предпринять? Н-да, ситуация, леший ее побери…» Минуту он размышлял.
