назад. Помимо встреч у нее дома, мы с мамой созваниваемся несколько раз в неделю. Мама мягкая, добрая, терпеливая, и она любит детей. Они с отцом всегда очень поддерживали меня в работе временным приемным родителем, и сейчас я думала, что если кто и сможет помочь Оскару расслабиться и выползти из его раковины, то это моя мама.
Глава восьмая
Озабоченный
Суббота в нашей семье всегда была неторопливым днем, свободным от колледжа, школы или работы. Утром я организовала Оскару разные занятия в столовой, предложив порисовать красками и карандашами, полепить поделки из теста и поиграть – и все мои предложения в основном имели успех. Днем, после ланча, я взяла его погулять в наш местный парк, а Люси, Адриан и Паула занялись дома своими делами. Пауле нужно было сделать какую-то работу для колледжа, и они собирались выйти прогуляться потом: Адриан – увидеться со своей девушкой, Кирсти, Паула – пойти в кино с подругой, а Люси – на еще одно свидание с Дарреном (приготовления уже начались).
Был прекрасный весенний день, и в парке гуляло множество семей. Я показала Оскару огражденную детскую площадку, но он не бросился туда немедленно, как сделал бы любой другой ребенок. Он оставался подле меня, боязливый и подозрительный. Понадобилось слегка подбодрить его, чтобы он попробовал установленные на площадке принадлежности для игр, но в конце концов он увлекся и, думаю, наслаждался в своей негромкой манере. Он переходил от одного предмета к другому и играл в стороне от остальных детей, оставаясь на расстоянии вытянутой руки от меня. Я подтолкнула его на качелях, покрутила карусель и, качая его на пружинном драконе, спросила буднично:
– Твоя мама водит тебя в парк?
– Нет, она работает, – ответил Оскар.
– А в выходные?
– Она работает, – сказал он снова.
– Всю субботу и воскресенье?
– Да, – сказал он. Убаюканный и увлеченный раскачиванием на драконе, он был чуть более, чем обычно, расположен поговорить.
– Кто же присматривает за тобой по выходным? – спросила я. Рядом не было никого, кто мог бы нас услышать.
– Мои тети и дяди, – ответил Оскар.
– Они гуляют с тобой?
– Нет. Я лежу в спальном мешке.
Я сомневалась, что он лежал в спальном мешке весь уикенд, но если его не выводили погулять, вероятно, это ощущалось именно так. Оскар все еще наслаждался пружинным драконом, так что я продолжила спрашивать.
– Кто готовит тебе по выходным?
– Тот, кто есть в доме.
– Тети и дяди?
Он кивнул.
– Они хорошо с тобой обращаются?
Молчание. Оскар замедлил вращение дракона и сказал:
– Я хочу поиграть с чем-нибудь еще.
Его доспехи снова были на месте, момент откровенности прошел.
Когда Оскар устал играть, я отвела его к пруду с утками в другой части парка, где плавала взад-вперед мать-утка с милыми маленькими утятами. Я купила Оскару мороженое в местном кафе, и мы сели на скамейку, пока он ел его. Потом мы неспешно двинулись обратно домой, и я подумала, что никогда не видела Оскара более расслабленным, чем сейчас. От пребывания на свежем воздухе весь день его щекам вернулись краски, а выражение лица смягчилось, сделавшись менее оборонительным. Я замечала прежде, что совместные занятия – даже просто небольшая прогулка – могут помочь ребенку успокоиться, наладить связь с временным приемным родителем и ощутить себя частью семьи. Хотя я не знала, как долго Оскар будет с нами, важно было, чтобы он чувствовал себя включенным в нашу жизнь и сформировал отношения с нами. Так что я надеялась, что то, что началось в парке, будет иметь продолжение дома и станет прочным фундаментом для нашей близости.
Однако, когда мы шли по дорожке в нашем саду, неожиданно отворилась передняя дверь, и появился Адриан – он шел на свидание с Кирсти. Оскар замер, и выражение его лица снова сделалось настороженным и бдительным. Та же реакция возникла у него и на Эндрю. Я не думала, что это было как-то связано лично с Эндрю или Адрианом, предположив, что Оскар испытывает тревогу в присутствии мужчин в целом. К счастью, Адриан не заметил, что произошло, и сказал:
– Привет, Оскар! Хорошо провел время в парке?
Оскар чуть заметно кивнул, опустив голову и прижав подбородок к груди.
– Да, спасибо, – сказала я. – Передавай привет Кирсти. Она поедет с нами к бабушке завтра?
– Нет, она едет к своей собственной бабушке.
– Ясно. Хорошего тебе вечера. Передавай Кирсти мои наилучшие пожелания.
– Передам. – Адриан поцеловал меня в щеку, попрощался с нами обоими и исчез на дорожке, шагая к своей машине.
Когда мы с Оскаром оказались в доме, я сказала:
– Адриан не причинит тебе вреда и Эндрю тоже.
Оскар сосредоточенно снимал туфли.
– Большинство мужчин хорошие, как Эндрю и Адриан, но некоторые мужчины могут обижать детей. Если такое случается, важно, чтобы ребенок рассказал о происшедшем взрослому, которому доверяет, чтобы такого человека можно было остановить.
Я думала, что, если опишу абьюз в общих чертах, Оскар почувствует, что может рассказать мне, если с ним произошло подобное, но пока он молчал. Сняв туфли и надев домашние тапочки, он пошел со мной в кухню, где я занялась приготовлением ужина. Оскару нравилось быть рядом, так что я дала ему мелкую работу, чтобы помочь мне, а потом он покормил Сэмми.
Тем вечером после ужина Паула и Люси ушли, а я читала Оскару, а потом рассказала ему немного о моей матери, к которой мы все собирались поехать завтра, и объяснила, где она живет. Оскар сидел молча и слушал, как делал чаще всего. Когда он пошел спать, оставшись в доме наедине с собой, я закончила небольшую работу на компьютере и села отдохнуть в гостиной и посмотреть фильм по телевизору. Я уже легла, когда вернулись Паула, Люси и Адриан. Они вели себя очень тихо, но спустя короткое время после их прихода до меня донесся ужасающий крик из комнаты Оскара. Отбросив одеяло, я пронеслась вверх по лестнице и, постучав в его дверь, вошла. Оскар лежал под одеялом, истерически крича: «Нет! Уходите! Оставьте меня в покое!»
– Оскар, – ласково, но твердо сказала я, включив свет. – Это Кэти. – Я мягко отодвинула одеяло с его лица. Ужасно было видеть на нем выражение страха, пока он не понял, что это я. – Оскар, все в порядке, дорогой. Ты в безопасности. Тебе приснился плохой сон. – Я села на край кровати и обняла его. Оскар положил голову мне на грудь и зарыдал. Я услышала, как открылись двери комнат
