к членам нашей семьи. У Оскара есть своя спальня, и у меня много игрушек и игр, с которыми он может играть. Мы вместе едим, когда это возможно, и я отвожу его в школу и помогаю ему с домашним заданием.
– Вы водите его в школу каждый день? – спросила Роксана.
– Да, и встречаю его. Если по какой-то причине я не смогу этого сделать, мои дочери, Люси и Паула, назначенные мной опекуны, помогут.
– А я попала в беду из-за того, что позволила другим помочь мне и отвезти Оскара в школу! – воскликнула Роксана раздраженно. Я могла ее понять.
– Мои дочери были признаны подходящими, и их проверяла полиция, – сказала я.
– Что значит «проверяла полиция»?
– Информация о назначенных опекунах обрабатывается в полицейской базе данных, чтобы убедиться, что у них нет судимостей, – объяснила я. – Все члены временных приемных семей проходят полицейскую проверку.
Я увидела на ее лице проблеск понимания, возможно, вины, что говорило о том, что она или кто-то, кто нес ответственность за Оскара, мог иметь уголовное прошлое. Но это было не мое дело – комментировать подобные вещи. С этим разберется социальная служба. Я продолжила описывать мой дом, рассказала о том, как проходит мой обычный день, и о том, что мы любим делать в свободное время, включая занятия специально для Оскара. Затем я спросила:
– Вы могли бы рассказать мне, что любит Оскар, описать распорядок его дня? Это могло бы помочь мне заботиться о нем.
– Распорядок? – переспросила Роксана.
– Да, – знаете, когда он ложится спать и когда встает. Предпочитает душ или ванну утром или вечером. Что он любит делать по вечерам и в выходные. В таком духе.
– Я не знаю. Я много работаю. Мои друзья заботятся о нем. Вам нужно спросить у них.
Я была удивлена ее признанием в том, что она не знает распорядка дня собственного ребенка, но Роксана казалась невозмутимой.
– Это не важно, – сказала я. – Я установила для него распорядок, но я всегда стараюсь включить в установленный мной режим пожелания родителей, если это возможно. Вы знаете, что Оскар любит из еды?
– Бо́льшую часть продуктов, – ответила она. – Он ест то, что дают.
Я кивнула. Я видела, что Эндрю внимательно наблюдает за Роксаной.
– Он выбрал на завтрак булочки и ест их с начинкой из сыра и ветчины, – сказала я. – Есть что-нибудь еще, что ему может быть по вкусу?
– Завтрак – не главная еда для нас. Мы все должны уходить на работу, так что булочка или хлеб с маслом и джемом – это нормально.
– А ужин? Вы согласны, чтобы он ел на ужин то же, что и мы? Обычно это мясо или рыба и овощи, запеканка, рагу, иногда паста.
– Да, Оскар ест то же, что мы. У нас нет специальной еды для детей.
Я кивнула.
– Есть что-то, чего он ужасно не любит?
– Не думаю.
– И у него нет ни на что аллергии?
– Нет. Эндрю спрашивал меня об этом.
– Я купила Оскару новую одежду, но если есть какие-то вещи из дома, которые вы хотели бы передать ему, пришлите их мне, пожалуйста. И еще любую из его игрушек.
– Вам нет необходимости покупать ему новую одежду, – возмущенно сказала Роксана. – У него много одежды. Я тяжело работаю, чтобы покупать ее. Мой друг не упаковал ее для вас. Я была зла, когда об этом узнала. Я могу прислать еще одежды.
– Это не проблема, – сказала я. – Но если вы хотите передать Оскару одежду, хорошо.
– Возможно, у вас получится принести ее, когда у вас будет контакт сегодня днем, – предложил Роксане Эндрю.
– У меня не будет времени заехать домой сегодня днем, но я привезу ее в другой раз.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я. – Для Оскара будет прекрасно получить то, что принадлежит ему. Есть какие-то игрушки, которые он хотел бы иметь при себе?
– Возможно. Я посмотрю в его спальном мешке, – ответила Роксана.
– Оскар держит там свои игрушки? – спросила я. – Он упоминал в разговоре со мной спальный мешок.
– Да. Дети в доме хранят в спальных мешках свои игрушки, чтобы те не потерялись.
– У всех в доме, где живет Роксана, есть собственный спальный мешок на матрасе на полу, – объяснил мне Эндрю. Я предположила, что он видел это, когда посещал Роксану сегодня утром.
– И дети также спят в спальных мешках? – спросила я.
– Да, – ответила Роксана. – Их легко хранить, и если нам нужно быстро переехать или отправиться домой, мы легко можем их упаковать.
Я кивнула. Это было логично и подтверждало то, что сказал мне Оскар, другой вопрос – получат ли такие спальные условия для ребенка одобрение социальной службы. Если был какой-то шанс, что Оскар в конце концов вернется домой, социальная служба должна быть уверена, что ему ничто не угрожает и его потребности будут удовлетворяться. Родительство не должно быть идеальным, лишь «достаточно хорошим»[2]. Это признанный термин в процедурах по уходу за детьми, предполагающий, что потребности ребенка в здоровье и развитии всегда оказываются на первом месте при обеспечении ему регулярного и последовательного ухода.
– Мои друзья заботятся об Оскаре, – вновь заговорила Роксана. – Вам не было необходимости вести его к врачу. – Я предположила, что она имеет в виду медосмотр.
Ответил Эндрю.
– Большинство детей проходят медицинский осмотр, когда впервые оказываются под опекой, – полагаю, он уже ей это говорил.
– И доктор сказал, что он здоров? – спросила Роксана у меня.
– Да, хотя она считает, что он очень тихий. Он и со мной так себя ведет.
– Оскар всегда тихий. Он хороший мальчик, – сказала Роксана воинственно. – Он никогда не создает мне никаких проблем. Я воспитала его так, чтобы он делал то, что ему велят. Так раз доктор сказал, что он здоров, он может пойти домой? – спросила она у Эндрю, явно не понимая правил.
– Еще нет. У нас есть ряд оценок, которые мы должны провести в сложившихся обстоятельствах, – ответил он ей. – Ваш адвокат объяснит вам. Есть ли еще что-нибудь, что вы бы хотели спросить у Кэти? Время не ждет.
– У вас есть дом, и вы живете там только со своей семьей? – обратилась она ко мне.
– Да.
Она нахмурилась и посмотрела на Эндрю.
– Но я не могу позволить себе арендовать дом для меня и Оскара. После оплаты ухода за Лукой у меня ничего не остается. Мне приходится делить жилье с другими людьми.
– Вам не нужен дом, – заверил ее Эндрю. – Возможно, мы поговорим об этом позже? Есть еще что-то, что вы хотите спросить у
