Читаем без скачивания Истинное предназначение (СИ) - StarStalk147

Змей отскочил, напружинившись, и с размаху ударил её костяным лбом в живот, прибив к стене. Дыхание перехватило от боли. Двигатели крыльев погасли, и она со слабым стоном упала вниз, согнувшись на полу. «Ни один смертный не может противиться моей воле, — торжествующе заключил Рерар, невидимой плетью удерживая рвущийся разум Берендора в тисках, — ничего ты не сможешь поделать с ним, Ирша. Даже если уничтожишь тело, его душа вернётся ко мне и я создам для него новый сосуд. Он будет жить столько, сколько захочу я!»

— Ирша! — услышала она голос Драго. — Действуй! Твой шанс!..

Дракон схватил пытающегося удрать Берендора за лапы и брюхо, не давая двигаться. Змей рвал его на части, поливая кислотой из разбитой пасти, но механические мышцы мёртвой хваткой сдавливали его тело, ломая суставы и рёбра. Когда змей ударил Иршу, дракон тут же бросился на него, понимая, что тот сейчас сбежит. Ни звука не проронил Драго, сражаясь до последнего вздоха. В тот момент, когда он услышал слова «Белой Драконицы» о помощи, он уже догадался, что она задумала. Ирша предчувствовала такой исход и понимала, что наивный план просто прийти и убить Берендора не сработает. Даже сосредоточив на нём всю огневую мощь, анимагены проиграют. «Гидра Сарохара» сумеет уцелеть, питаемый энергией самой ноосферы, как было много раз до этого. В лучшем случае, он просто уползёт зализывать раны, чтобы вернуться ещё более сильным и опасным. В худшем, Технократия потеряет лучших бойцов за просто так, и Драго не мог позволить случиться ни одному из вариантов. «За анимагенов! — билось в его голове. — За жизнь!» Когда погиб Корво, он впервые задумался, а какой будет его собственная смерть? Будет ли это героическое самопожертвование или же роковой случайный выстрел? И сейчас, понимая, насколько много от него зависит, он лишь улыбнулся, взглянув в лицо своей смерти.

— Все назад! — Ирша подняла руку, увидев, что Преторианцы бросились ему на помощь. — Драго… — беот, покачиваясь, поднялась на ноги. — Ничего не бойся, мой воин… — до её сознания донеслись нежные нотки тёплых чувств и оглушительный свет великой решимости. Драго знал, что он делает, на полную используя всю мощь истерзанного тела.

Пламя из сломанного огнемёта вырвалось наружу, охватив обоих. Нестерпимый жар сушил воздух и раскалял камни, дымились шкура и кровь. «Я не могу воздействовать на Берендора из-за Конвентума, — она закрыла глаза, сосредотачиваясь и направляя всю силу, что у неё была, в этот поток, — но я могу воздействовать на анимагена, что рядом с ним!» Ярко-рыжее пламя окрасилось в неестественный синий цвет. Псионический огонь имеет совершенно иную природу, нежели обычный. Будучи явлением не физического мира, он также не подчинялся и его законам. Горели камни, сгорал воздух. Огоньки разлетались по всей пещере, подпитываемые невидимой силой. Тела мутанта и анимагена исчезали в синем шаре огня, охвативших их обоих. И в последний момент их жизней, Ирша извлекла из подсумков на поясе две фиолетовых сферы из странного, непрозрачного стекла, обрамлённые позолоченными узорами.

«Анхор», или, как его называли Паладины, «Якорь душ», являлся результатом исследований учёных-нотов и бывших Воксов Ауколиса. Во многом, принцип его действия походил на файлар, но, в отличие от первого, не умел давать жизнь структуре, в которую был помещён. Паладины использовали его для охоты на «Тёмных Голосов», чтобы извлекать из них души в момент их выхода.

«Я не прощаюсь, Драго! Мы обязательно воссоединимся! Ибо я — это ты. А ты — это я!»

Невидимые потоки энергии окутали две едва уловимых золотых силуэта, вырвавшихся из огня. Истинный воин, нашедший доблестную смерть в бою, и последний Владыка старого мира исчезли в пламени, оставив после себя только подпалины на камне. Но их души, сбрасывая с себя оковы бренной плоти и металла, по велению воли Ауксилия, не ушли. Фиолетовые сферы задрожали, переполняемые мощью ноосенса, и втянули в себя золотое свечение, надёжно запечатав его под холодным непроницаемым стеклом.

— Всё, — Ирша вздрогнула, возвращаясь в физический мир, окинула взглядом замерших анимагенов, спрятала анхоры обратно и произнесла, — теперь, уходим отсюда!

***

— Пещера рушится! — Рэтси и Кано, поддерживая Минота, едва успели выскочить в тоннель, как огонь начал проедать каменный потолок. С каменным треском посыпались сталактиты и куски породы, пол разверзся, выпуская наружу находящийся под давлением газ. Тоннели начали заполняться испарениями и дымом, выкуривающим мутантов из нор. Впрочем, сейчас они на анимагенов внимания не обращали. Испуганно повизгивая и хрюкая, они стремились покинуть ставшую опасной гору. Псионическое пламя пожирало пространство, не оставляя после себя даже атомов. «Ужасающая мощь! — Лиззи лишь содрогнулась, только представив себе, как неаревирское пламя сжигает даже камни. — Только бы выбраться отсюда!» Словно песчаный замок, нагорье разрушалось, сточенное неведомой энергией. Новая ноосфера Аревира ничего не могла с этим поделать — тот псионик, что выпустил подобное явление, исказил грань между мирами, породив аномалию. Понадобится немало времени, прежде чем Рерар сможет избавиться от неё, гораздо больше, чем горстке анимагенов добежать до своих погибающих кораблей.

— «Кентрион», это Старший Ауксилий Ирша, мы возвращаемся, — хотя её саму ломало от боли и усталости, она отказалась от помощи Преторианцев, побежав самостоятельно, — встретьте нас.

— «Кентрион» — Старшему Ауксилию, — ответил ей передатчик хрипящим голосом, — мы принимаем ваш сигнал, сейчас расчистим дорогу!

Где-то вдали послышалась канонада взрывов и истошные визги. Лезущие изо всех щелей мутанты наводнили каньон, стремясь убраться подальше от разъедаемого псионическим пламенем места. Не столь пугали их орудия кораблей и Молотоборца, как та аномалия, что развернулась позади. Температура внутри тоннелей возрастала. Огонь распространялся по всему Авасонскому нагорью с бешеными темпами, и любое живое существо, которого он касался, мгновенно вспыхивало и сгорало в пыль. Только Ирша знала, насколько далеко распространится это пламя, питаемое её горем, решимостью и гневом. В сознании наступила тишина, будто они уже выбрались. Обманчивый покой, удовлетворение от выполненного задания. Драконица слабо улыбнулась. Теперь, не имеет значения, выберутся ли они отсюда. Как назло, в голову пришло воспоминание о диалоге с самым дорогим ей анимагеном, который случился перед отправлением. «Если бы у меня была такая возможность, я бы приказал тебе остаться со мной навечно, — произнёс Ассур, взяв её за руки, — но теперь я могу лишь просить тебя». «И о чём же хочет попросить меня Светлейший Прокуратор?» — она по-змеиному улыбнулась, лукаво посмотрев на него. Связь, что сохранилась между ними с момента их первого знакомства, ничуть не ослабла. Что осталось между ними? Любовь или сильная привязанность, дружба или долг — они оба не знали ответа на этот вопрос. Но, несмотря на это, они очень ценили их отношения, и даже не представляли жизни друг без друга. И потому Ирша без колебаний согласилась на просьбу Ассура.

— Выжить, несмотря ни на что, — она сжала губы, ощущая на языке вкус собственного смоула, — что ж…

Извилистые коридоры наполовину обрушились, когда они, наконец, смогли выбраться из этой зловонной горящей дыры. Белёсый пар валил из неё клубами, прежде чем вход загородил свалившийся сверху валун. Этот выход оказался у северной части каньона, практически у самого подъёма наверх, дальше же простиралось холодное и пустынное нагорье, такое же пыльное и неприветливое, как многие другие.

— Ишь ты, как мы, оказывается, далеко забрались, — присвистнул Рэтси, водя по пробегающим мутантам, прицелом. Впрочем, те быстро скрылись из виду в тумане, заволакивающим весь каньон, — Минот, ты как там?

Бык совсем обмяк в их руках. Лиззи наскоро заварила его рану регенератором, но он потерял слишком много смоула. Выдохнув, Кано и Рэтси вновь поволокли его вперёд, к окопавшимся у ног линкора анимагенам. Основной корабль эскадры «Гидра Сарохара» хоть и выглядел потрёпанным, но всё ещё держался на ногах, отстреливаясь от пролетающих слишком низко мутантов. А вот эсминцам досталось куда больше. Из четырёх осталось только три, у всех недоставало лап, а на корпусах чернели вспученные пробоины от кислот и ядовитых шипов. Лиззи посмотрела в низ, в туман. Где-то за белёсой дымкой угадывался корпус четвёртого корабля поддержки, перевёрнутый на бок и разорённый мутантами.