Теперь ей оставалось лишь молиться о том, чтобы все это непременно сбылось.
Глава 9
Лондон
Конец лета
Проезжая через недавно построенную железнодорожную станцию Юстон-сквер, Франческа с интересом рассматривала величественную Юстон-Арч. Столица менялась, превращаясь в место удивительной красоты.
С момента ее последнего визита в Лондон прошло четыре года. Тогда Мариэтта выходила замуж за Макса, и пышная церемония проходила в соборе Святого Якова. С тех пор сестры бывали в Гринтри-Мэноре достаточно часто, так что у Франчески не было необходимости ездить на юг, в Лондон. Кроме того, Макс и Мариэтта проводили большую часть времени в Корнуолле с дочерью, а Вивианна и Оливер находились в это время в своем поместье в Дербишире вместе с двумя сыновьями.
У сестер была своя жизнь. Если Франческа иногда и чувствовала себя одиноко, то ведь сама сделала этот выбор.
Носильщик быстро подозвал двухколесный экипаж и погрузил на него весь багаж. Эми прижимала к носу платок – дым и сажа большого города кружились вокруг вместе с поразительным скопищем запахов. Что ж, по крайней мере, лето означало отсутствие сильного угольного дыма, и сейчас было меньше вероятности попасть в беспросветный туман, часто обволакивавший столицу.
Вскоре экипаж с грохотом тронулся и занял место среди повозок, омнибусов, карет и пешеходов. Наконец-то наступил последний этап путешествия, и пока Эми не находила себе места от тревоги, а Лил неподвижно сидела в углу, пугающе опрятная и насупленная, Франческа закрыла глаза и попыталась представить себя вдалеке от этого рукотворного хаоса.
– Я так давно не была в Лондоне, – слегка успокоившись, проговорила Эми. – Мне не терпится увидеть новый Лондонский мост, памятник Нельсону на Трафальгарской площади и строительство парламента в Вестминстере. А еще я хочу пройтись по магазинам: возможно, мне удастся убедить Хелен составить мне компанию, так как прежде ее никогда не надо было особенно уговаривать. Моя дорогая, ты тоже должна с нами пойти; тебе не мешает освежить гардероб.
Франческа быстро открыла глаз.
– Я вполне довольна моим гардеробом.
– Ах, Франческа, надеюсь, ты все же доставишь мне удовольствие! Я все еще не могу забыть то ужасное зеленое платье, которое было на тебе, когда с нами обедал мистер Торн. Я просто не знала, куда глаза девать. Это одно из платьев, сшитых с благотворительной целью, ведь так?
Франческа вздохнула:
– У миссис Холл четверо детей, муж-инвалид, и ей нужны деньги. То, что она шьет, вполне меня удовлетворяет.
– Ты говоришь все это лишь для того, чтобы заморочить мне голову. Эту женщину вполне можно было бы нанять шить одежду слугам или штопать белье. Пожалуйста, никогда больше не заказывай у нее платья!
В этот момент экипаж свернул за угол.
– Интересно, увидим ли мы его снова? – задумчиво проговорила Эми.
– Кого? – Франческа сделала вид, будто и правда забыла, о ком шла речь.
Эми улыбнулась:
– Мистера Торна, джентльмена, который попал в бедственное положение. Правда, он, может быть, и не совсем джентльмен. Как считает мистер Джардин, знакомство с ним не совсем то, что нам нужно, и я уверена, что он прав.
– Ах, кем бы ни был Себастьян, он уехал, и мы никогда больше его не увидим. – Франческа невольно вздохнула.
На этот раз Эми ничего не возразила, хотя Торн жил в Лондоне и они могли случайно с ним встретиться; однако Франческу такое равнодушие очень даже устраивало. Она с облегчением почувствовала, что жизнь стала неопасной после того, как из нее исчез мистер Торн. Он появился так внезапно и пробыл так недолго, но зато его визит был связан с ощущением волнения и опасности. Горящие дома, люди с пистолетами и многое другое – ах, как романтично!
– Господи, что за запах? – Эми крепко прижала платок к носу. Глаза ее слезились.
Лил дернула носом.
– Это кожевенный завод на другой стороне реки в Бермондси, – авторитетно заявила она. – И мыловаренный завод в Саутуорке.
– Ну конечно, – недовольно пробормотала Эми. – Я и забыла, как живут лондонцы. Фабрики, трущобы, особняки, и все это одно рядом с другим. Просто ужас какой-то!
– Может, нам вообще забыть про дядю Уильяма, развернуться и поехать домой? – робко предложила Франческа.
Эми решительно отложила носовой платок.
– Разумеется, нет. Мы уже здесь, и я уверена, что мы скоро привыкнем к… миазмам.
– К лондонскому аромату, – поправила Франческа.
Они свернули на Уэнстед-сквер к дому Тремейнов, и волнение Эми стало расти с каждым поворотом колес. Возможно, она опасалась брата гораздо сильнее, чем хотела это показать, поскольку, подобно Хелен, не получала удовольствия от семейных сцен.
– Уильям всегда любил устраивать сцены, во время которых просто расцветал, пугая других. Надеюсь, он не прогонит нас, дорогая. – Она стала внимательно рассматривать дома, окружавшие площадь, затем продолжила: – Но он может быть чудовищно неприятным, дорогая. Думаю, нам нужно настроиться на это. Я постараюсь с ним справиться. Мне всегда удавалось склонить брата на свою сторону, и будем надеяться, я еще не утратила хватки.
– Как жаль, что дядя Томас умер молодым, – заметила Франческа, вспоминая о любимом брате приемной матери.
Эми печально улыбнулась:
– Томас и мой муж Генри умерли в Индии. Они были с детства лучшими друзьями. Я влюбилась в Генри, еще когда ходила в школу, и Томас был этим очень доволен. С Уильямом я никогда не была близка, но Томас смеялся и не обращал на это никакого внимания. Думаю, в какой-то степени он сочувствовал недостатку радости вокруг Уильяма.
– Теперь Уильям должен быть счастлив: он глава семьи и может всеми нами командовать.
– Верно, в этом следует отдать ему должное. Когда речь заходит о делах семьи, он всегда в высшей степени заботлив и педантичен. Разумеется, он может быть невыносимым, но его уважают и среди пэров.
Все это прекрасно, подумала Франческа, но дядя Уильям настолько вспыльчив, что порой в его обществе бывает очень неуютно. Уильям испытывал патологический ужас перед возможностью связи фамилии Тремейн с каким-нибудь скандалом, и когда Эми удочерила детей Афродиты, их отношения уж точно не улучшились.
Наконец экипаж остановился перед домом Тремейнов, и Лил отправилась сообщить об их прибытии и попросить прислать кого-нибудь за багажом. Стоял август, и небо над деревьями парка, расположенного в центре площади, подернула дымка. Мальчик прокладывал дорогу для двух леди с солнечными зонтами, пересекавших пыльную мостовую.
– Миссис Джардин?
Слова эти прозвучали весьма холодно, и произнесла их дородная женщина, загородившая собой вход. На ней было платье из серого шелка с пышной юбкой; светлые волосы были аккуратно уложены вокруг головы. Такая прическа подошла бы скорее молодой девушке, а не женщине тридцати лет.
