Читаем без скачивания Жилец. Смерть играет - Сирил Хейр

— Значит, мы даже не можем быть уверены, что это письмо было подписано 13 октября? — уточнил Маллет.

— Нет, нет, можем, — уверенно ответил лорд Генри. — Это была единственная вещь, которую я всегда проверял, — даты. Видите ли, это единственное, в чем я наверняка мог разобраться. Дело в том, что однажды я здорово запутался, когда исправил неверно проставленную дату. Похоже, она была проставлена неправильно нарочно — какие-то там грязные махинации Баллантайна, как я полагаю, — а когда я ее поменял, это спутало все карты. Все это дурно попахивало. После этого я не помню, чтобы мне давали хоть одну неправильно датированную бумагу.

— Еще только один вопрос, — произнес инспектор. — Все эти документы, которые клали вам на подпись, печатались в конторе, как я полагаю?

— Господи, да! У нас была уйма девушек. Среди них попадались и очень недурные собой.

— Тогда вы, вероятно, сможете отыскать машинку, на которой было напечатано именно это письмо, — вставил лорд Бернард.

Маллет нахмурился. Эта мысль, конечно, приходила ему в голову, но он был не в восторге от того, что кто-то учит его премудростям его собственного ремесла.

— Расследование будет проведено надлежащим образом, — строго проговорил он и, аккуратно сложив письмо в банк, убрал его. После этого встал. — Это все, о чем я хотел вас спросить, лорд Генри. Спасибо за помощь.

— Но мы не можем вот так вас отпустить! — воскликнул лорд Бернард. — Вы еще даже ничего не выпили!

— Спасибо, я никогда не пью до еды, — строго ответил инспектор.

— И абсолютно правы — это глупая привычка, — с готовностью согласился лорд Бернард. — Но ведь вы едите, как я полагаю? Так почему бы вам не остаться здесь и не перекусить с нами?

Как бы в подкрепление его призыва из кухни, рядом с которой они сидели, доносился восхитительный аромат готовившихся яств. Решимость инспектора ослабла, но он все-таки немного поборолся с искушением.

— Боюсь, мне нужно снова быть в Лондоне сегодня вечером, — сказал он.

— И мне тоже, — подхватил лорд Бернард. — Если вы останетесь и пообедаете с нами, я подброшу вас обратно. Моя машина стоит на улице.

— Так это ваша машина была на станции? — удивился Маллет.

— Значит, вы ее заметили? — оживился лорд Бернард. — Да, моя. Я оставил ее здесь на прошлой неделе. Какой-то жалкий неумеха помял мне крыло, пришлось отдать в ремонт, а теперь я приехал, чтобы повидаться с братом и перегнать машину обратно. Это, знаете ли, «висконти-сфорца», с наддувом. Вам она понравится.

У Маллета мужской аппетит сочетался с детской страстью к скоростям. Устоять против двойного соблазна оказалось невозможно.

— Я бы с большим удовольствием, — сказал он. — Но как насчет моей одежды?

— С этим все в порядке, — откликнулся лорд Генри, неожиданно снова возвращаясь к жизни. — Пообедаем на балконе ресторана. Там никаких нарядов не требуется. Посмотрим на танцы. Здесь есть чертовски хорошенькие девушки.

— Значит, решено, — заключил лорд Бернард, и они разошлись, чтобы позже воссоединиться за трапезой.

Маллет воспользовался этим, чтобы позвонить в Скотленд-Ярд. Он вкратце рассказал Франту о новом повороте событий и дал указание как можно скорее взять образцы шрифта всех пишущих машинок в конторе «Лондон энд империал эстейтс компани». Потом спросил, есть ли какие-нибудь новости.

— Никаких событий не произошло, — последовал ответ, — если не считать того, что миссис Илз видели сегодня на Бонд-стрит с ее мужем, что весьма примечательно по всем меркам. Но кое-кто очень хочет встретиться с вами, и как можно быстрее. Говорит, что это очень срочно.

— Кто это? — спросил инспектор.

— Фэншоу.

— Ого! — воскликнул инспектор. — Он не говорил зачем?

— Нет.

— Спасибо. Приму это к сведению. — Маллет повесил трубку и прошел на балкон ресторана, погруженный в размышления.

Он застал братьев за столом. Они уже заказали обед. Бутылка с золотым горлышком стояла наготове в ведерке со льдом. Лорд Бернард показал на нее с извиняющимся видом.

— Надеюсь, вы не возражаете? — спросил он. — Правда, сам я обычно предпочитаю другие напитки. В шампанском есть привкус какого-то фальшивого веселья, который под конец всегда меня угнетает. Вот почему он особенно уместен на брачных церемониях. («Подобные злоключения лорда Бернарда, вспомнил Маллет, — общеизвестны».) Но в таких случаях, как этот, думаю, оно рекомендуется. Это поможет нам взбодрить моего брата.

Инспектор не смог сдержать улыбки по поводу того, что оказался вовлечен в заговор, имеющий своей целью поправить настроение человеку, который оказался совершенно определенно замешан, пусть и по неведению, в грандиозной афере и сам навлек на себя подозрение невольного соучастия в убийстве. Но он тактично подладился под странную ситуацию и устроился поудобнее, чтобы насладиться обедом.

Это оказалось несложно. Лорд Генри, как и предсказывал его брат, заметно повеселел под влиянием шампанского, и если его вклад в разговор и состоял по большей части из скабрезных анекдотов, то они, по крайней мере, были забавными, а для Маллета, чьи познания в этом были невелики, обладали еще и преимуществом новизны. Что же касается лорда Бернарда, то он оказался не только хорошим рассказчиком, но и, что было еще более удивительно, хорошим слушателем. Лорд Бернард, как казалось, был искренне рад компании инспектора и интересовался тем, что тот говорил. Для него было явно необычным обедать с детективом, как для Маллета — обедать с сыном маркиза, и он, казалось, радовался этому экзотическому знакомству, как ребенок радуется новой игрушке. Бернард с лестным интересом прислушивался ко всему, что рассказывал инспектор о своих прошлых делах, и вставлял в повествование острые и колоритные комментарии. И, как это неминуемо должно было произойти рано или поздно, разговор свернул на Баллантайна. Здесь Маллет скромно замолчал, а вот у лорда Бернарда нашлось много что сказать.

— Легко быть крепким задним умом, — заметил он, — но я всегда не доверял этому человеку. Трудно сказать, почему именно. По-своему, по-любительски, я занимаюсь тем, что изучаю людей, и для этого стараюсь с ними сходиться. Но с ним я так и не смог сойтись. При встречах Баллантайн всегда был очень приятным, умным и занятным собеседником, но в нем всегда присутствовало что-то такое, что меня отталкивало. — Лорд Бернард какое-то время поразмышлял над этой проблемой, а потом серьезно проговорил: — Думаю, главным образом это была его одежда.

— Его одежда? — удивился Маллет.

— Да. Знаете ли, одежда — важная часть жизни человека, а то, что носил Баллантайн, отчетливо говорило мне о нем нечто такое, что мне не нравилось. Это трудно сформулировать, но это было.

— Безусловно, — согласился инспектор, — это одно из преимуществ очень богатых людей — вы можете носить все то, что вам заблагорассудится. Я слышал о многих миллионерах, которые одеваются как бродяги.

— Именно так, — кивнул лорд Бернард, — но что, если вам встречается миллионер, — или человек, которого считают миллионером, — всегда, без исключений, одетый слишком хорошо? Пожалуй, я неверно выразился — не хорошо одетый, а разодетый, скажем так. Баллантайн всегда производил на меня впечатление человека, который одевался как бы для роли, для роли капитана большого бизнеса, и перестарался. И это, как я полагаю, все время порождало подозрение, что он не тот, за кого себя выдает, а всего лишь актер.

Ты рассуждаешь таким безапелляционным тоном, — пробурчал лорд Генри, но, черт возьми, ты ведь не так много виделся с этим человеком.

— Достаточно, — ответил его брат. — Я то и дело на него натыкался например, в дни скачек, и не только.

— Ну, конечно, он выряжался в дни скачек. А кто не выряжается?

— Да, но это было не только на скачках. Баллантайн и в других случаях выглядел таким же. Разве ты не помнишь, Гарри, как мы приехали к нему в Суссекс, на ежегодный банкет для персонала? Вспомни, какой у него был вид? Они организовали неплохой драмкружок, — пояснил Бернард Маллету, — а я сочинил небольшую пьесу, которую они поставили по такому случаю. И вот в связи с этим я вспомнил…

Он сделал паузу, чтобы стряхнуть пепел с сигары, а Маллет, блаженно попыхивая своей, рассеянно ждал продолжения рассказа. Но этого так и не случилось.

— Бог ты мой! — неожиданно воскликнул лорд Генри. — Ну наконец-то там появилась хоть одна хорошенькая!

Такова уж человеческая натура — живая красотка всегда более привлекательный объект, чем мертвый финансист. С общего согласия тема Баллантайна на этом была закрыта, и трое мужчин принялись вытягивать шеи с балкона, чтобы все разглядеть.

Пока они разговаривали, столики в ресторане под ними заполнялись, и ранние посетители уже начинали танцевать на овальной площадке посреди зала. Как раз на одну из них и показал лорд Генри — высокую девушку в белом платье, с густыми, коротко остриженными каштановыми волосами. Она была больше чем просто хорошенькая, возможно, отчасти потому, что так явно сияла от счастья. С искрящимися глазами, чуть приоткрыв губы от восторга, красавица танцевала так, как будто хотела бы никогда не останавливаться.