на тебя и вижу его. — продолжила старуха.
Юный Дмитрий вздрогнул, но голову не поднял.
— Говори, мальчик. Зачем ты потревожил мой покой? Чего жаждет отпрыск некогда великого рода?
Дмитрий глубоко вдохнул. Я чувствовал, как бешено колотится его сердце. Пацан просто в ужасе, но держится молодцом.
— Я пришёл просить силы, — произнёс он, наконец поднимая голову. — Силы, достаточной, чтобы восстановить величие рода Волконских, отомстить нашим врагам и…
Старуха склонила голову на бок, изучая подростка. По её иссохшему лицу скользнула улыбка. Её сизые губы растянулись, обнажая жёлтые клыки.
— И что же ты готов отдать за такую силу, мальчик?
Дмитрий не колебался ни секунды: — Всё, что потребуется.
Какой наивный. Никогда не заключай сделок такими формулировками! Особенно с древними сущностями неопределённого происхождения. Это всё равно что подписать пустой бланк и отдать его мошеннику. Малец совсем дурак, не знает, чего просит. Он не готов к таким силам и не тот путь выбрал.
Старуха поднялась с трона. Движение было медленным, мучительным — каждый сустав щёлкал и хрустел. Она опиралась на витой посох.
— Всё, что потребуется… — задумчиво повторила она. — Какие громкие слова из уст ребёнка. Ты даже не представляешь, что значит «всё». Твоя жизнь? Твоя душа? Твой разум? Твоя… сущность?
С каждым словом она делала шаг вниз по ступеням трона. Тук-тук-тук — стучал посох по каменному полу, отсчитывая секунды до неизбежного.
Дмитрий не отступил. Только сглотнул и выпрямил спину, стараясь казаться выше. Храбрый малый. Глупый, но храбрый.
— Если это цена силы, то да.
Старуха остановилась напротив него.
— Твой род всегда был… амбициозным, — произнесла она, протягивая руку и касаясь его лица костлявыми пальцами. — И посмотри, куда это их привело.
Её палец скользнул по щеке мальчика, оставляя бледную линию.
— Но в тебе есть искра. Потенциал. Я дам тебе то, что ты просишь, мальчик. Не потому, что меня тронули твои слова. А потому, что мне… любопытно. Что сделает с ребёнком подобная сила?
Она подняла руку и щёлкнула пальцами. Один из стражей подал ей небольшую шкатулку из чёрного дерева. Старуха открыла её.
— Вот, — проговорила она, показывая содержимое.
Внутри лежал камень. Абсолютно чёрный. Я сразу узнал его. Тот самый «стержень», который нашёл в тумбочке юного Волконского.
— Это стержень иномирца, — произнесла старуха. — Источник силы, которую ты так жаждешь.
Дмитрий завороженно смотрел на камень.
— Но есть условие, — продолжила старуха. — Сам по себе этот стержень… слишком мощный для твоего неокрепшего тела. Тебе потребуются дополнительные артефакты, чтобы активировать его в полную силу и не сгореть в процессе.
— Какие артефакты? — голос мальчика дрогнул. — Где их найти?
Старуха усмехнулась, и по её лицу пробежала тень:
— А это ты должен выяснить сам и сам их отыскать.
Она протянула шкатулку:
— Теперь выбор за тобой. Предупреждаю — путь этот опасен.
Дмитрий, не колеблясь, взял шкатулку.
Старуха удовлетворённо кивнула:
— Твоё желание стать сильнее похвально. Мир жесток к слабым. Но помни — есть цена, которую слишком дорого платить. Если хочешь стать по-настоящему великим некромантом, тебе нужно найти не только эти три кристалла. Существуют ещё два типа стержней, гораздо более редких. Стержень попаданца — существа, перенесённого в наш мир против его воли.
Стержень попаданца? Это что-то новенькое. И, похоже, имеет прямое отношение ко мне. Значит иномирские стержни и стержни попаданцев разные штуковины…
Дмитрий сжал шкатулку в руках:
— Я найду их.
— Не сомневаюсь, мальчик, — улыбнулась старуха. — Но учти, не активируй стержень, пока не найдёшь артефакты усиления, иначе умрёшь, и стержень пропадёт впустую.
Хм, интересно. Я почувствовал, как в голове юного Дмитрия промелькнула мысль — яркая и чёткая: «Такой камень, я видел у отца среди трофеев, в родовом хранилище…»
Дмитрий нахмурился, сжимая шкатулку сильнее:
— А разве стержни иномирцев и попаданцев — это не одно и то же?
— Нет, мой мальчик. У иномирцев после активации стержня они либо красные, либо синие. Такие иномирцы чувствуют друг друга, потому что в своём мире были врагами. Просто люди перестали их разделять, для них это бессмысленно… чужаки они и есть чужаки.
Она подняла высохший палец:
— А у попаданцев стержень прозрачный, словно идеальный кристалл. Его не способны увидеть другие. И попаданцы славятся великой силой, ещё более великой, чем иномирцы.
В глазах Дмитрия вспыхнул нездоровый огонёк. Он резко вскинул голову, и его голос буквально звенел от возбуждения:
— Мне нужно, чтобы во мне был стержень попаданца!
Ну дура-а-ак! Это же надо быть таким придурком! Мелкий засранец даже не понимает, о чём просит. Уже получил один стержень, так нет, ему подавай ещё и покруче. Как маленький ребёнок в магазине игрушек — «хочу-хочу-хочу!» А о последствиях подумать? Сколько ему — четырнадцать, пятнадцать? А мозгов как у пятилетнего.
Старуха наклонилась ближе, и я почувствовал запах — сухой, затхлый, как из старого склепа, где веками не открывали дверей.
— И что же нужно для этого? — спросил Дмитрий, даже не пытаясь скрыть жадность в голосе.
Её тонкие губы растянулись в пугающей улыбке:
— Ты должен понимать, мальчик. Попаданец — это душа, вселившаяся в чужое тело. Если он решит что тело подойдет ему как вместилище, твоя собственная душа останется без него. Она будет блуждать по миру неупокоенно, не находя пристанища ни среди живых, ни среди мёртвых.
Я ожидал, что после таких слов Дмитрий хотя бы задумается. Но нет. Этот маленький идиот расправил плечи и с непоколебимой уверенностью произнёс:
— Я готов.
Да что с ним не так⁈ Он готов отдать свою душу, своё тело, свою сущность ради силы? Это уже не амбициозность, это какая-то патологическая одержимость. Самоубийца малолетний!
Старуха выпрямилась. Теперь она казалась выше, внушительнее. Её глаза полыхнули ярче, и тени в углах зала заколыхались, будто живые. Она щёлкнула пальцами.
Реальность вокруг задрожала. Тронный зал, стражи-скелеты, витражные окна — всё растворилось во вспышке ослепительного света. На мгновение мы словно зависли в пустоте между мирами. Я почувствовал, как тело Дмитрия дёрнулось от резкого перемещения.
Когда зрение вернулось, мы оказались в совершенно другом месте. Тёмная комната, такая тёмная, что едва можно различить очертания. Четыре каменные стены образовывали квадрат без окон. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым.
Единственным источником света был слабый зеленоватый огонёк, исходящий от посоха старухи.
— Ты действительно готов, мальчик? — её голос звучал иначе
