в этом замкнутом пространстве. — Готов отдать всё, даже свою сущность?
Дмитрий сглотнул. Впервые я почувствовал в нём проблеск сомнения, крошечную искру страха. Но он быстро подавил её. Упрямый маленький засранец.
— Да, — твёрдо сказал он. — Я готов.
Старуха медленно кивнула:
— Так тому и быть.
Она отошла в сторону, и только сейчас я заметил, что в тени, почти сливаясь с ней, сидел мужчина. Высокий, широкоплечий, закутанный в кожаный плащ до пят. Шляпа с широкими полями отбрасывала тень на его лицо, скрывая верхнюю половину, а глаза закрывали тёмные очки странной формы — не круглые, а шестиугольные, с тонкой металлической оправой.
— Это служитель Хроноса. — представила его старуха.
Незнакомец слегка наклонил голову, но не встал. Его руки, затянутые в перчатки из тонкой кожи, неподвижно лежали на коленях.
— Он поможет нам в нашем… предприятии, — продолжила старуха.
Мужчина заговорил, и его голос оказался неожиданно молодым:
— Чтобы впустить в себя попаданца, мальчик, нужно подгадать время. Это не так просто, как может показаться.
Он снял очки, и я увидел его глаза — абсолютно белые, без зрачков и радужки. Они светились слабым серебристым светом.
— Редко случается, что достаточно могущественный маг умирает в своём мире и ему нужно новое вместилище, — продолжил он. — Понимаешь, о каких магах я говорю? О великих.
Дмитрий слегка кивнул, не отрывая взгляда от жутких глаз мужчины.
— Такие… умирают крайне редко, — мужчина чуть подался вперёд. — И когда это происходит, их души не разрушаются, как у обычных смертных. Они словно сгустки энергии, ищущие новую оболочку. Новое тело.
Он поднял руку, и в воздухе появилось спираль переплетающихся вселенных. Бесчисленные миры, каждый со своей историей, физическими законами и возможностями. Они вращались вокруг незримых осей, пульсировали и мерцали, соединяясь тончайшими нитями межпространственных связей.
— Смотри внимательно, мальчик, — голос мужчины стал глубже. — Каждая из этих спиралей — отдельная вселенная. В одних магия течёт как вода, пронизывая всё сущее. В других она скрыта глубоко, доступна лишь единицам. А есть миры, где её нет вовсе, и люди создали взамен технологии.
Его белые глаза отражали свечение этой карты.
— Я могу узнать, когда это случится, — произнёс он. — Могу предсказать смерть великого мага в одном из этих отдалённых миров. И если ты будешь здесь в этот момент… его душа перенесётся в тебя. И ты получишь всё — его силу, его знания, его опыт.
Дмитрий сглотнул:
— А что будет с моей душой?
Мужчина пожал плечами:
— Она уступит место более сильной.
Я почувствовал, как сердце Дмитрия забилось чаще. Страх смешивался с восторгом, сомнения — с жаждой силы
— Я согласен, — выдохнул он наконец.
Интересно. Вот значит, как всё было. Получается, я не просто случайный попаданец в этом теле. Меня целенаправленно призвали, подгадали момент моей смерти. И ещё кое-что прояснилось. Иномирянцы — это отдельный вид, из другого, но одного и того же мира, который связан с этим порталами и прочей дрянью. А попаданцы могут быть из разных, совершенно отдалённых миров. Вот почему я не помню своей жизни мага с каким-либо из спектров — ни синим, ни красным. Я попаданец, а не иномирец.
А этот глупый мальчишка, не дождавшись моего полноценного появления в своём теле, уже успел как-то активировать стержень иномирца. Но с моим приходом моя сущность подавила его стержень, взяла верх.
Мужчина поднялся, и оказалось, что он действительно очень высок — почти под потолок этой небольшой комнаты.
— Сколько времени потребуется? — спросил Дмитрий.
— Не так много, как ты думаешь, — ответил он. — Я уже чувствую приближение подходящего момента. Есть один маг… очень сильный, в мире, очень далёком от нашего. Его смерть не за горами.
Хронос протянул руку:
— Тогда скрепим наш договор.
Дмитрий, немного поколебавшись, пожал протянутую ладонь.
Комната начала растворяться — стены теряли чёткость, размывались, превращаясь в серую дымку. А потом всё поглотила тьма.
В этой пустоте я вдруг осознал, что больше не наблюдаю события через глаза юного Дмитрия. Теперь у меня словно не было тела вообще — только сознание, парящее в бесконечном ничто, но чувствуя его присутствие.
— Я здесь из-за тебя? — вопрос вырвался из меня, растворяясь в пустоте без эха.
И тьма ответила. Не голосом, а скорее… присутствием. Оно сформировалось из сгустков тени, обретая неясные очертания человеческой фигуры.
— Да, — ответил Дмитрий. Его голос звучал странно.
Сгусток тьмы приобрёл более чёткие контуры — силуэт подростка с тёмными волосами, но всё ещё полупрозрачный, размытый по краям.
— И если ты захочешь вернуться в свой мир, я помогу, — продолжил он, и в его голосе слышалась странная смесь решимости и отчаяния. — Я сделаю всё, что в моих силах. Вернусь, займу своё тело, а ты вернёшься в свой мир. Но ты должен поднять мой род, сделать его отдельным графством, — его слова звучали как условия договора. — И ты должен защитить мою сестру и мою лучшую подругу, которой нужна помощь.
Я хотел рассмеяться. Наивный мальчишка! Диктует условия, находясь в положении развоплощённого духа. И что он сможет сделать, если я откажусь? Как он собирается «помочь» мне вернуться в мир, которого я даже не помню?
Хотел послать его подальше, сказать, что он сам заварил эту кашу со своей безумной жаждой силы, и теперь пусть расхлёбывает последствия…
Но внезапно темнота расступилась. Резкий вдох — и я открыл глаза.
Я снова был в своей комнате в академии. Лежал на полу, три перстня на пальцах слабо мерцали, постепенно угасая. Боль в руке прошла, оставив после себя лишь лёгкое покалывание.
Медленно, стараясь не делать резких движений, я поднялся. Голова всё ещё кружилась, но сознание быстро прояснялось. Я снял перстни и убрал их в карман. Хватит экспериментов на сегодня.
Подойдя к окну, я распахнул створки и жадно вдохнул свежий воздух. Прохладный ветер овеял лицо, прогоняя остатки странного оцепенения.
И тут я увидел её. Лиза сидела на лавочке во внутреннем дворике академии — одинокая, с опущенными плечами и каким-то потерянным взглядом. Её волосы трепал ветер, а на коленях лежала раскрытая книга, в которую она, кажется, даже не смотрела. Что-то дрогнуло внутри меня. Лучшая подруга Дмитрия… которой нужна помощь. Может, это она?
Слова Дмитрия эхом отозвались в моей памяти. Я прикрыл глаза, пытаясь прогнать наваждение. Какое мне дело до его
