Лайс вполне мог позволить себе немного старомодного потрескивающего уюта.
С вещами Лайс разобрался быстро. Обучение в Интернате как-то не предполагало обрастания домашним скарбом и обширным гардеробом. Но даже одна-единственная любимая кружка, поставленная на полку в кухонном уголке, здорово преображала обстановку, делая ее более привычной и знакомой.
Куртки, рубашки и брюки, действительно, заняли менее половины имевшихся вешалок, сиротливо болтаясь в полупустом гардеробе. Выпускницы пансиона наверняка сталкивались с противоположной проблемой, когда на их многочисленные платья вешалок как раз не хватало, хотя, быть может, в их апартаментах предусмотрены более вместительные шкафы.
Для форменного плаща предназначалась стоявшая в прихожей отдельная массивная стойка из дерева и латуни, своей торжественностью подчеркивавшая значимость сего одеяния. Но, прежде чем повесить на нее плащ, Лайс не преминул его надеть и немного покрутиться перед зеркалом, привыкая к своему новому облику.
До сего дня люди в подобных черных одеяниях с серебристой каймой, куда-то спешащие по своим делам, неизменно заставляли его робеть и, кланяясь, торопливо отступать с их пути. И не его одного, кстати. В те дни, когда Дэлери по тем или иным причинам появлялась на занятиях не в обычном костюме, а в форменном плаще, класс вел себя невероятно тихо и смирно, хотя в другое время обстановка в аудитории царила куда более свободная и раскрепощенная. И, кстати, если бы Лайс, выйдя из Тронного Зала, сразу одел свою новую форму, а не нес ее подмышкой, Кордоку и компании ни за что бы не пришло в голову пытаться его подкалывать. С другой стороны, тогда и Лайсу не довелось бы испытать столь сладкий миг мести.
И даже сейчас, разглядывая свое отражение, он него нет-нет, да и вспоминал то легкое посасывание под ложечкой, испытываемое всякий раз при виде молчаливой фигуры в черном балахоне. Мысль о том, что теперь и он удостоился чести его надеть, еще не до конца прижилась у Лайса в голове. У него никак не получалось отождествить человека в плаще, стоящего по ту сторону зеркала, с собственной персоной.
Он еще некоторое время изучал свою форму, отыскивая на ее полах признаки проступающего узора, но безуспешно. Наверное, для этого требовалось чуть больше времени. С явной неохотой водрузив плащ на стойку и аккуратно разгладив на нем все складочки, Лайс перебрался в кабинет и занялся изучением многочисленных служебных инструкций, загруженных в его рабочий терминал. Но даже там, сидя за столом, он время от времени вытягивал шею, чтобы выглянуть в коридор и бросить еще один взгляд на висящий в прихожей кусок безмолвной черноты.
Ближе к обеду о себе дал знать голод. Только услышав доносящиеся из живота жалобные звуки, Лайс вспомнил, что он за весь день не съел ни крошки. Стремительный вихрь событий с самого утра так его закружил, что о подобных мелочах даже задуматься было некогда. И, кстати, раз уж об этом зашла речь, то стоило проведать верхний зал столовой, предназначенный как раз для Служителей. Уж теперь-то Лайс имел полное право туда заглянуть!
Тем не менее, не желая действовать наобум, он сперва ознакомился с соответствующим разделом инструкций, благо они имелись абсолютно на все случаи жизни, и только потом направился в прихожую. Здесь он некоторое время колебался, одевать плащ или нет, но все же решил оставить его дома. Вот проступит серебристая кайма – тогда и будем щеголять, а в простом черном балахоне Лайс казался себе каким-то… неполноценным, что ли.
Поскольку столовая располагалась в том же здании, и на улицу выходить не требовалось, то Лайс остался в одной рубашке. Ему было несколько непривычно покидать комнату, не заперев за собой дверь, но только полному безумцу могло прийти в голову навестить апартаменты Служителя в его отсутствие и не испросив на то согласия. Вчерашнему кадету все еще сложно было свыкнуться с тем, что он внезапно вознесся почти на самую вершину социальной пирамиды, и очень многие аспекты его жизни теперь изменились настолько, что воспринимались порой как легкое помутнение рассудка.
В верхний зал его пропустили, даже не задавая никаких вопросов – соответствующие службы Священной Канцелярии работали как часы, и актуальная информация уже было доведена до всех уровней.
Обстановка здесь отличалась от скромных интерьеров студенческой столовой так же разительно, как роскошь покоев верховной от тесноты их с Холиссом каморки. Собственно, верхний зал являлся уже не столовой, а полноценным рестораном с аккуратными столиками и вышколенным персоналом. Чуть правее виднелись отдельные кабинки для Старших, где они могли уединиться в конфиденциальной обстановки, не привлекая лишнего внимания.
Забавно. Даже попав в рай, можно обнаружить, что и здесь имеются свои привилегированные круги.
Лайс зашарил взглядом по сторонам, выискивая свободный столик, но вдруг наткнулся на подозрительно знакомую высокую и слегка сутулую спину, прекрасно узнаваемую даже под тяжелым черным плащом. Он подошел ближе, и чутье его не обмануло.
– Исвер?!
– Что? – его приятель вскинул голову. – Лайс?! Ты жив?! Но как ты сюда?.. Где же тогда твой?..
– Плащ? Дома оставил, – Лайс плюхнулся на стул напротив. – Мне с ним еще свыкнуться надо.
– Да ладно тебе, сидит как влитой! – Исвер выпрямился, растравляя свое новое одеяние, и следовало признать, что в нем он выглядел несравненно более представительно и солидно, нежели ранее.
Лайс ранее также отметил, что его собственный плащ даже без примерки идеально сел на его худые плечи. Каким-то невероятным образом дворцовые портные точно знали, кому предназначается пошитый ими наряд, и умудрялись выкроить его так, что он идеально подходил к фигуре клиента… Или они и в самом деле все знали заранее?
– В любом случае – мои поздравления!
– Взаимно! – Исвер энергично пожал протянутую ему руку.
– Тебя когда на присягу-то вызвали?
– Да вот совсем недавно, около часа назад. Я только-только после вчерашнего отходить начал, как – на тебе! Бегом в Тронный Зал!
– Ясно. А как там Холисс?
– Пока не призывали, так что просто лежит. Стонет тихонько. Ничего страшного, завтра снова будет в форме.
– Ты уже разместился? Куда поселили? – Лайс буквально бомбардировал Исвера вопросами, чтобы не дать тому возможности задать свои. Не требовалось пророческих талантов, чтобы догадаться, что именно будет его интересовать более всего.
– В южный корпус, рядом с
