— Вы выступите сейчас или оставите за собой право выступить позже? — спросил судья у Перри Мейсона.
— Я выступлю позже, — ответил тот.
— Ваша честь, — Драмм вскочил на ноги, — обычно требуется несколько дней, минимум день, чтобы подобрать состав жюри присяжных в деле об убийстве. На этот раз мы отобрали жюри буквально в течение часа. Я не готов к такому ходу событий и прошу сделать перерыв до завтра.
Судья Маркхэм покачал головой и улыбнулся.
— Суд продолжит слушание дела. Учитывая, что адвокат защиты обладает способностью значительно ускорять ход процесса, суд не считает возможным терять целый день.
— Очень хорошо, — с достоинством ответил Драмм. В таком случае я хотел бы установить состав преступления, представив суду Телму Бентон. Прошу отметить, что сейчас я приглашаю ее лишь для того, чтобы установить состав преступления. Как свидетельницу я вызову ее позднее.
— Суду ясны ваши намерения, — кивнул судья Маркхэм.
Телма Бентон вышла вперед, подняла правую руку и присягнула. Она показала, что ее зовут Телма Бентон, ей двадцать восемь лет, она проживает в Ривервью Эпатментс, знала Клинтона Форбса более трех лет, была его секретаршей в Санта Барбара и, приехав с ним на Милпас Драйв, стала домоуправительницей.
Клод Драмм довольно кивнул.
— Видели ли вы тело убитого в доме 4889 по Милпас Драйв семнадцатого октября сего года? — спросил он.
— Да.
— Чье это тело?
— Клинтона Форбса.
— Он арендовал этот дом на имя Клинтона Фоули?
— Да.
— И кто жил там вместе с ним?
— Миссис Паола Картрайт, под именем Эвелин Фоули, А Вонг, повар-китаец, и я.
— И еще овчарка?
— Да.
— Как ее звали?
— Принц.
— Давно она жила у Форбса?
— Около четырех лет.
— Когда вы увидели тело Форбса, рядом лежал и труп овчарки?
— Да.
— Какова, по вашему предположению, причина их смерти?
— Овчарку и мистера Форбса застрелили. На полу валялся «кольт» тридцать восьмого калибра и четыре гильзы от патронов.
— Когда вы в последний раз видели мистера Форбса живым?
— Вечером семнадцатого октября.
— Приблизительно в котором часу?
— В четверть восьмого.
— Потом вы по-прежнему находились в доме?
— Нет. Как раз в это время я уехала. Мистер Форбс чувствовал себя прекрасно. В следующий раз я увидела его мертвым.
— Вы обратили внимание на состояние его тела? — спросил Драмм.
— Вы имеете в виду бритье?
— Да.
— Вероятно, мистер Форбс брился в момент убийства. На его лице даже осталась пена. Он лежал в библиотеке, примыкающей к спальне с ванной комнатой.
— Где мистер Форбс держал овчарку?
— Овчарка сидела на цепи в ванной с того момента, как сосед подал жалобу.
— Если вы хотите выяснить что-то еще, — обратился Драмм к Мейсону, — можете задавать вопросы. Адвокат согласно кивнул.
— Сосед пожаловался на собачий вой?
— Да.
— Этот сосед — мистер Артур Картрайт, муж женщины, проживавшей с Форбсом под именем Эвелин Фоули?
— Да.
— В момент убийства миссис Картрайт находилась в доме?
— Нет.
— А где она была?
— Я не знаю.
— Когда вы видели ее в последний раз? Клод Драмм вскочил на ноги.
— Ваша честь, совершенно очевидно, что этот вопрос не относится к определению состава преступления.
— Ваш протест отклоняется, — ответил судья Маркхэм. — Я разрешаю задать этот вопрос, поскольку вы сами спрашивали о проживающих в доме Форбса. Мне кажется, этот вопрос вполне уместен.
— Отвечайте на вопрос, — продолжил. Мейсон.
— Паола Картрайт ушла из дома утром семнадцатого октября. Она оставила записку…
— Я протестую, — воскликнул Драмм. — Содержание записки не имеет отношения к поставленному вопросу.
— Протест принимается, — кивнул судья Маркхэм.
— Где сейчас эта записка? — спросил Мейсон. Тела Бентон в замешательстве взглянула на Клода Драмма.
— Она у меня, и я собираюсь представить ее позднее, — ответил тот.
— Мне кажется, — заключил судья Маркхэм, — что этот аспект рассмотрен достаточно широко. Свидетельница может не отвечать на ваш вопрос.
Мейсон не возражал.
— Я закончил, — улыбнулся он.
— Пригласите следующего свидетеля, — попросил Драмм.
Сэм Марсон принес присягу и показал, что его зовут Сэм Марсон, ему тридцать два года, он — водитель такси и работал семнадцатого октября сего года.
— В тот день вы видели обвиняемую? — спросил Драмм.
Марсон наклонился вперед и пристально посмотрел на Бесси Форбс, сидевшую на стуле с высокой спинкой за Перри Мейсоном.
— Да, я ее видел.
— Когда вы увидели ее в первый раз?
— Минут десять восьмого.
— Где?
— На Девятой улице.
— Что она делала?
— Она ловила такси, и я подъехал к тротуару. Она велела отвезти ее к дому 4889 по Милпас Драйв. Когда мы приехали туда, она попросила позвонить по телефону Пар-крест 62945, позвать Артура и передать, что тот должен немедленно прийти в дом Клинтона, потому что Клинтон объяснился с Паолой начистоту.
— И что вы сделали? — спросил Драмм.
— Я высадил ее около дома, позвонил, а потом снова подъехал к дому.
— А потом?
— Она вышла, села в машину и я отвез ее к отелю «Бридмонт» на Девятую улицу.
— Той ночью вы еще раз встретились с ней?
— Да.
— Когда?
— Я не помню. Пожалуй, около полуночи. Она подошла к машине и сказала, что оставила в кабине платок. Я подтвердил ее предположение и отдал ей платок.
— Она его взяла?
— Да.
— Вы отдали платок той самой женщине, которую ранее отвезли к дому 4889 по Милпас Драйв?
— Да, той самой.
— И эта женщина сейчас сидит перед вами и обвиняется в убийстве?
— Да, это она.
Клод Драмм повернулся к Мейсону.
— Можете задавать вопросы.
— Обвиняемая оставила платок в кабине?
— Да.
— Что вы с ним сделали?
— Я показал его вам, а вы сказали, что я должен оставить платок у себя. Драмм хмыкнул.
— Одну минуту, — заметил Мейсон. — Совсем не обязательно втравлять меня в это дело.
— Лучше бы вы сами держались от него подальше, — огрызнулся Драмм.
Судья Маркхэм постучал по столу.
— Прошу тишины. Адвокат, вы хотите попросить меня о том, чтобы ответ вычеркнули из протокола?
— Да, Ваша честь, — ответил Мейсон. — Я прошу вы черкнуть его на том основании, что ответ не соответствует вопросу.
— Нет, — решительно возразил судья. — Суд полагает, что ответ дан на поставленный вопрос
Лицо прокурора расползлось в широкой улыбке. — Представитель прокуратуры подготовил вас к тому, что вам придется давать показания по этому делу?
— Нет, сэр.
— Разве он не. посоветовал вам при первой представившейся возможности сообщить о том, что вы передали платок мне?
Свидетель смутился, а Клод Драмм вскочил на ноги, яростно протестуя. Судья Маркхэм отклонил протест и вопросительно взглянул на Марсона.
— Ну, он сказал, что не может спрашивать о содержании моего разговора с мистером Мейсоном, но, если у меня появится возможность, я должен рассказать обо всем присяжным.
— И он предложил вам, — продолжал Мейсон, — наклониться вперед и пристально посмотреть на обвиняемую, прежде чем ответить на вопрос, была ли она той женщиной, что села в ваше такси вечером семнадцатого октября, чтобы присяжные могли видеть, как вы изучаете ее черты?
— Да, он сказал мне об этом.
— К тому же, до начала процесса вы несколько раз видели обвиняемую. И при встречах вам указывали на то. что именно ее вы отвезли на Милпас Драйв. Так?
— Полагаю, что да, сэр.
— И для того, чтобы узнать ее, вам не требовалось наклоняться вперед и разглядывать лицо обвиняемой?
— Ну, — ответил Марсон после короткого замешательства, — я сделал то, о чем меня просили. Перри Мейсон встал.
— Вы абсолютно уверены в том, что именно обвиняемая ехала с вами в тот вечер?
— Да, сэр.
— Ив том, что именно обвиняемая нашла вас около полуночи и попросила вернуть ей платок?
— Да, сэр.
— Могу ли я утверждать, что ваша уверенность значительно окрепла после неоднократных встреч с обвиняемой при подготовке процесса?
