всегда была на первом месте. Я не возражала и не судила их.
— Идеально, так и сделаю.
Я встала, оставив свой кофе нетронутым, и пошла наверх. Я собиралась спросить у мамы в какое время она сможет встретиться с нами в «Снуунед». Это было кафе, которое только открылось и за их сэндвич «Монте Кристо» можно было умереть. И пока я думала о нём, у меня проснулся аппетит. Я также вспомнила, что мне надо позвонить в офис доктора и записаться на приём.
Присев на угол кровати, я взяла телефон и написала маме. Затем погуглила офис доктора Кэрри и позвонила.
— Доброе утро, офис доктора Кэрри, — ответила администратор.
— Привет, мне необходимо назначить прием.
— Хорошо, с какой целью?
— Это будет моё первое перинатальное посещение, — слова ощущались такими чуждыми на моих губах.
— Вы раньше были у доктора Керри?
— Не как пациент, но я одна из его медсестер из дородового отделения в больнице. Он в курсе, что я планирую прийти.
— О, хорошо, — голос девушки на другом конце звучал таким бодрым и весёлым. — Так, я могу записать вас на четверг, через два дня, если вас устроит. Кто-то позвонил и отменил приём сегодня утром.
Не было никакой причины откладывать.
— Отлично, я приду.
Послышался звук клавиш клавиатуры. Она спросила моё имя, номер телефона и номер страховки. Администратор попросила меня принести документ, удостоверяющий личность, а также подъехать за пятнадцать минут до начала приёма, чтобы заполнить документы. Я знала эти песни и пляски. Как только повесила трубку, то почувствовала себя странно гордой от того, что становлюсь взрослой и наконец-то предпринимаю первые шаги относительно своей беременности.
Я взглянула на экран и увидела, что мама ответила мне, пока я записывалась на прием. Она написала, что сможет с нами встретиться. Я глубоко вздохнула. Всему своё время. Я понимала, что должна написать Доджеру и рассказать ему о приеме, но не хотела делать это прямо сейчас. Возможно, вечером, когда буду наслаждаться ванной. Это был мой выходной, так что я решила побаловать себя педикюром, прежде чем я столкнусь с расстрельной командой.
Утро пролетело словно в один миг: пальчики ног были свеженькими, и я гуляла по торговому центру, но только один прилавок привлек моё внимание. Единственной вещью, которой я решила себя побаловать — был крендель с корицей и сахаром. По пути в кафе, я поняла — что бы я не сказала родителям, будет нелегко. По крайней мере, я дам им закончить обед, прежде чем все расскажу.
Припарковавшись, я подошла к хостесс и попросила столик на троих. Она быстро проводила меня к нужному месту, где я сидела, оглядываясь вокруг. Я уже бывала здесь несколько раз. Именно поэтому знала, что сэндвичи тут просто восхитительные. Здесь сложилась великолепная атмосфера, имитирующая рестораны Нового Орлеана. В их десертном меню был даже бенье[2], который на вкус был почти точно таким же, как и у бенье в «Кафе дю Монд». Здесь было очень жизнерадостно: живая джазовая музыка, круглые столы и черными кованые стулья. Фиолетовые, золотые и зеленые маски украшали стены вместе с фотографиями с парадов Марди Грас из прошлого века. Вместо глухой парадной стены у заведения была красивая витрина из цветного стекла. Здесь пахло сладко, как свежеиспеченное печенье, и от этого мой живот заурчал. Несмотря на волнения, ничто не могло остановить меня от наполнения моего желудка едой. Мой аппетит медленно возвращался, несмотря на редкие приступы рвоты от запаха, выворачивающего мои внутренности.
Мама пришла первой, а папа — через минуту после неё. Они уселись за наш стол, после того как наклонились и с любовью поцеловали меня в щёку.
— Как прошёл твой день? — спросила мама, открывая меню.
— Однообразно. Просто прошлась по торговому центру.
— Тебе не нужно на работу? — вмешался папа.
— У меня выходной. Подумала, почему бы мне не угостить вас обедом и не провести свой законный выходной настолько беззаботно насколько смогу.
Моя мама сказала:
— Хотела бы я, чтобы у меня был выходной. Мне пришлось посетить церемонию основания нового логистического центра в южной части города. Клянусь, я провожу больше времени, в качестве публичной персоны, улыбающейся для газет, нежели занимаюсь выполнением любых других реальных задач.
— Тебе же это нравится, — заметил папа.
Она улыбнулась ему так, словно у них был общий секрет, а я была не в курсе. Мои родители были людьми, которыми я восхищалась и на которых равнялась. Они были женаты в течение тридцати двух лет и были влюблены друг в друга со средней школы. Папа сказал, что, когда он увидел, как моя мама зашла в класс по углублённой алгебре, то влюбился без памяти. История мамы, конечно немного отличалась. Она рассказывала, что папа был раздражающим математическим ботаном, который делал всё, что только можно, чтобы привлечь её внимание. Предполагаю, что после того как он убедил её встретиться, чтобы позаниматься, она решила дать ему шанс. Остальное — история. Я появилась примерно через семь лет после их свадьбы. Мама боролась с бесплодием, и когда они зачали меня, то решили, что это было слишком сложно для них обоих и больше не пытались завести других детей. Иногда я хотела, чтобы у меня были брат или сестра, но также я понимала, что, если бы у меня кто-то был, то меня и близко бы так не баловали.
Наша официантка принесла три стакана с водой. Она поприветствовала нас и спросила, чего бы мы хотели. Я была до смешного возбуждена, в ожидании своего сэндвича. Родители заказали одно и тоже — чашку супа из моллюсков и салат Цезарь с цыпленком. Еду принесли довольно быстро, но мы успели немного поболтать о пустяках. Папа разговаривал с мамой о грядущей командировке в Бостон, в которую он собирался. А мама упомянула о ещё одном званом обеде, на котором должна будет присутствовать. Я клянусь эти двое редко давали себе передышку. Пока они разговаривали друг с другом, я время от времени вставляла замечание только для того чтобы убедить их, что я внимательно слушала. В действительности, я сходила с ума от того, что я собиралась сделать. Чем дольше я сидела и сдерживалась, тем более беспокойной я становилась. Я начала постукивать пяткой по полу и жевать губу. Мама первой заметила мое состояние.
— Мейси, всё в порядке?
— Хммм?
Она взглянула на папу.
— Я спросила все ли с тобой в порядке? Ты не разговариваешь, хотя сама попросила нас вместе пообедать. Что тебя беспокоит?
Я выдохнула, даже не осознавая, что
