эти беременные гормоны.
Мы зашли в здание. Здесь было несколько этажей, и я сказала ему, что нам нужно подняться на лифте на второй этаж, а оттуда пройти по нескольким коридорам. Я знала, где принимал доктор Кэрри, потому что была здесь пару раз, доставляя срочные результаты из лаборатории. В приёмной было очень спокойно. Здесь стояли стулья в два ряда и одна черная кожаная кушетка у стойки регистрации, прямо напротив стены. У смежной стены имелась стойка с кофеваркой и кофейными капсулами на любой вкус. Под стойкой был даже мини холодильник, в котором хранились небольшие бутылочки с водой. Доктор Кэрри действительно хотел, чтобы его пациентам было максимально комфортно.
После приветствия, девушка за стойкой вручила мне несколько бланков для заполнения и сняла ксерокопию с паспорта и страховки. У меня не ушло много времени, чтобы заполнить всё это, прежде чем меня позвали обратно. Медсестра вручила мне контейнер для анализов, рассказав, куда нужно будет его отнести. После этого она меня взвесила. Я скинула несколько фунтов из-за тошноты. Доджер, казалось, не был удовлетворён моим весом. Чертов придурок, как будто мне все это доставляло удовольствие. Просто подождите, и я буду огромной как дом. Нас провели в палату, и медсестра сделала несколько стандартных замеров.
— Кровяное давление в норме, температура девяносто восемь целых семь десятых, — она записала информацию в карточку. После этого встала и вытащила из ящика два набора бумажной одежды. — Наденьте это — запа́х спереди. А этим прикройте ваши ноги. Доктор Кэрри возьмёт мазок из шейки матки, а также анализы и соберёт всю вашу семейную историю болезней.
После этого она ушла, а я взглянула на Доджера. Он сидел очень прямо. И выглядел таким напряженным.
— Расслабься. Они не в твоём влагалище собираются ковыряться.
Он пронзил меня резким взглядом. — Не смешно.
Я выдавила улыбку. — Да ладно, это довольно весело.
Он покачал головой. Я нервно перебирала руками своё бумажное одеяние, ненавидя эти вещи. По крайней мере, сейчас они сказали мне какой стороной надевать. В последний раз, когда мне приходилось надевать это, никто мне и слова не сказал. Поэтому, когда они вошли, мои сиськи предстали во всей красе. Вспоминать об этом было стыдно.
— Пожалуйста, ты не мог бы закрыть глаза, отвернуться или что-то в этом роде?
Он нахмурил брови.
— Я видел тебя голой, Мейси.
— Ладно, и это было, когда мы встречались или собирались трахаться. Прошу, удиви меня и закрой глаза.
Его голубой цвет глаз исчез за закрытыми веками. Он не был доволен тем, что я закрылась от него, но раздеваться в ситуации подобной этой не походило на скидывание одежды страстной заведённой женщины. Назовите меня сумасшедшей, но бумажная одежда и иглы меня не возбуждали никогда.
— Окей, тебе ничего не грозит, — я сидела на смотровом столе, свесив ноги.
Доджер посмотрел на меня в полном замешательстве. Он выглядел так, как будто собирался мне что-то сказать, но раздался стук в дверь, и доктор Кэрри вошел внутрь. Я села прямее и соединила вместе полы халата.
— Добрый день, Мейси, — просиял он.
— Здравствуйте.
Он посмотрел на Доджера и направился к нему с протянутой для рукопожатия рукой.
— Привет, я — доктор Кэрри. Полагаю, что я буду тем, кто будет наблюдать Мейси в течение следующих шести месяцев. А вы?
— Доджер, — ответил он, пожимая его руку.
— А, папочка малыша, — пошутил он.
Похоже, что он попытался развеять тяжелую атмосферу в комнате.
— Это я.
Я засмеялась, даже если и это не было забавным. Я нервничала, несмотря на знание всего того, что произойдёт сегодня.
— Так, — сказал он, просматривая пару документов. — Я хочу получить от вас двоих некоторую информацию. Семейный анамнез, информацию, когда у тебя в последний раз были месячные и всё в таком духе. Затем я позову медсестру, и она возьмет несколько пробирок с кровью. После того как мы разберёмся со всем этим и с осмотром, вы оба сможете уйти, — он улыбнулся.
— Звучит здорово.
Доктор задавал обычные вопросы такие как: история раковых заболеваний, курим ли мы или употребляем алкоголь. Он хотел узнать был ли у меня своего рода план родов, о котором, в свою очередь, я даже не подумала. Ради всего святого, я еще не так давно решила оставить младенца. Мысль о потугах пока даже не проскакивала у меня в голове. По мере того, как мы сидели здесь, пробегаясь по всему, я медленно начала расслабляться. Доджер же наоборот был таким неподвижным, будто ему засунули толстую палку в задницу.
— Так, у кого-нибудь из вас остались ещё вопросы?
Доджер поднял руку, словно сидел на уроке в средней школе.
Я рассмеялась.
— Тебе что двенадцать? Опусти руку.
Он впился в меня взглядом.
— Всё в порядке, — сказал доктор Кэрри. — Спрашивайте.
— Ребёнок в порядке?
Доктор по-доброму посмотрел на него.
— Пока я всё же не уверен, но после того как просмотрю результаты анализов, смогу рассказать вам больше.
Доджер посмотрел на нас обоих с надеждой. Что ещё происходило в его мужском мозге? Боже, можно подумать, что никто раньше не беременел и не рожал детей.
— Доджер, ты узнал бы все мгновенно, если бы у доброго дока был волшебный хрустальный шар, который мог сообщить ему всё, что он должен знать. Пройдёт пара дней, прежде чем у него будут результаты.
Доктор Кэрри кивнул, соглашаясь:
— Всё правильно, однако, Мейси, немного погодя, мы сможем послушать сердцебиение ребёнка, воспользовавшись этим маленьким ручным Допплером.
Он потянулся и открыл ящик, вытаскивая маленький ручной прибор.
Испуганный папашка моего ребёнка судорожно сглотнул.
— Вы сможете услышать его сердце с помощью этого?
— Да. Мы послушаем, когда я разберусь со всем остальным. Прямо сейчас мне нужно закончить бумажную работу.
Доджер кивнул. Предложение его устроило.
Доктор Кэрри посмотрел на нас обоих.
— Итак, если я больше вам не нужен, Эрин — моя медсестра вернётся и возьмёт анализ крови. Я выйду, чтобы проверить одну из моих пациенток, которую привезли сегодня утром, но вернусь для осмотра.
Когда он встал и ушёл, Доджер перевел дыхание.
— Иисус, это было напряженно.
Я наклонила голову на бок.
— Напряженно?
— Как думаешь, может, я должен был рассказать ему, что однажды пробовал травку в средней школе? В смысле, я знаю, что это не самое мудрое решение, которое я принимал, но клянусь, что это была всего лишь одна затяжка. Это может повлиять на что-нибудь?
Он не обидится, если я рассмеюсь ему в лицо? Скорее всего, обидится.
— Нет, я уверена, что наш ребенок родится с десятью пальчиками на руках и
