две недели. И с тридцать шестой недели ты будешь встречаться со мной каждую неделю. Также будет два намеченных ультразвука, оба для проверки роста и развития ребёнка. А также для того, чтобы удостовериться, что там только один плод.
Доджер очень громко закашлялся, и постучал по своей груди.
— Не шутите об этом, док. Некоторые вещи не смешны.
— Ох, я не шутил. Многоплодная беременность всегда возможна.
Лицо Доджера стало призрачно белым. Хотя, если бы я узнала, что вынашиваю больше одного ребенка то, вероятнее всего, у меня было бы такое же лицо.
— Когда мы узнаем мальчик это или девочка? — спросил он.
— Только после двадцатой недели.
Доджер кивнул. Доктор пожал ему руку и улыбнулся мне. Он поздравил нас обоих и сказал, что будет рад пуститься с нами в это путешествие. Уверена, он также был рад тому, что я решила сохранить беременность. Думаю, он знал с самого начала, что аборт, в действительности, никогда не рассматривался мною как подходящий вариант. После того как он ушел, я подхватила свою сумку и пальто, Доджер придержал открытую дверь передо мной, пока мы выходили на улицу.
— Хочешь что-нибудь перекусить?
Я как раз открывала свой автомобиль, остановившись, и посмотрела на него.
— Спасибо, но думаю мне лучше поехать домой, чтобы вздремнуть.
— Мейс, — произнес он бесстрастно.
— Хм?
— Я этого так не оставлю. Мы должны поговорить. И после всего, что там было… — он жестом указал на здание клиники, — Нам нужно многое обсудить.
Я не смогла сдержать небольшую улыбку, растянувшую мои губы.
— Доджер, поверь, я знаю.
Он старался поддерживать некий имидж того, что он — жёсткая задница и посмотрел на меня в удивлении.
— Не могу поверить, что там — маленький человечек.
Я встряхнула головой.
— Странно, правда?
— Немного.
Стало тихо. И так неловко, но чем больше мы смотрели друг друга, тем больше становились не уверенны в том, что нам делать дальше. Я знала, что мне необходимо вернуться домой и получить дозу полезного дневного сна. Но оставить его сейчас, когда мы впервые услышали сердцебиение нашего ребёнка, я посчитала преступлением. Сказать, что мне нужно вздремнуть — было просто предлогом.
— Как насчет этого. Почему бы в понедельник тебе не пойти со мной на просмотр домов, и позже мы смогли бы обсудить все за ланчем или обедом. Как тебе такая идея?
Уверена, он хотел бы все это сделать пораньше, настолько красноречивым был его взгляд, но я была искренней и не противилась этому, поэтому он вздохнул:
— Хорошо.
Мы посмотрели друг другу в глаза и искренне улыбнулись.
— Хорошо.
Доджер шагнул вперед и немного поднял свои руки, но затем передумал и опустил их. Он собирался обнять меня и, честно говоря, думаю, что часть меня хотела того же. Я была в восторге от всего того, что сейчас происходило. Его любовь была тем, чего я жаждала, и не понимала до этого момента. Но как только я это осознала и собиралась сделать шаг навстречу ему, он отступил назад к автомобилю.
Мальчишеская ухмылка пересекла его лицо.
— Это случилось, Мейси.
Я была в замешательстве. — Что?
— Это. Мы.
— Доджер… ты бредишь.
Он улыбнулся.
— Не-а, я вижу это. Ты хочешь меня.
— Уверена у доктора Кэрри найдется номер психиатрического отделения.
Он открыл водительскую дверь своей машины.
— Ты такая милая, когда врёшь сама себе.
Я вздохнула:
— Ага, и рассказываю себе сказки, собираясь сорвать с себя одежду и забраться на тебя.
Он остановился.
— А кто говорит об этом?
— Разве не ты? — задала я вопрос.
— Нет, мэм. Я говорю не об этом.
Я резко распахнула дверь собственной машины.
— В таком случае, о чем же ты говоришь, Доджер?
Он облокотился на крышу своего автомобиля и уставился на меня. У меня не оставалось никакого выбора, кроме как посмотреть на него. Он заманивал меня как чёртова волна, затягивающая обратно на глубоководье.
— Я говорю о вечности, Мейс. Ты, я и ребёнок. Вы — мои. Ты всегда была моей. Ничего из этого не изменилось. Ты хочешь секса — я дам тебе секс. Ты хочешь объятий, поцелуев и безраздельного внимания — они твои. Ты хочешь заняться декором дома и создать из него семейное гнездышко — считай сделано. И мы… мы существуем. И единственный человек, который не видит здесь полную картину — это ты. Я дам тебе время, Мейси Роузвуд. Однако смирись с тем, — он сделал паузу. — Что я буду рядом, указывая тебе нужное направление. Я свяжу твою задницу и засуну в шкаф нашего нового дома, если это потребуется для того, чтобы ты посмотрела на все моими глазами.
— Ух, я довольно-таки уверена, что это незаконно, — прервала его я.
— Вероятно, но мне всё равно. — он дважды постучал по крыше. — Подбери для нас дома с тремя спальнями, чтобы мы смогли их посмотреть. Ох… и с гаражом на две машины. Мне понадобиться место, чтобы поставить беговую дорожку.
Он забрался в свой автомобиль, хлопнул дверью и завёл двигатель. Отъезжая, он подмигнул мне, а я всё ещё оставалась стоять с широко открытым ртом.
Что это было…?
Я моргнула и покачала головой. Прохладный ветерок обдувал моё лицо, и несколько прядей волос выбились из прически. Три спальни, беговая дорожка и гараж. Он хотел, чтобы я нашла для нас дом, поскольку собрался жить вместе со мной. Даже хуже — он считал, что дом будет записан и на его имя тоже.
Настоящий ад — я разбудила зверя.
Глава 7
Все выходные я была занята работой и ответами на непрекращающеюся череду вопросов от моей матери относительно моих планов на будущее. Всё, что я ей говорила, по-видимому, не подходило ей, и мне было чертовски не по себе. Я стала неудачницей, разрушившей её планы. Она не говорила об этом вслух, но по выражению её лица, я всегда точно знала, когда не соответствовала ее требованиям. С другой стороны, как оказалось, мой папа не был слишком уж обеспокоен моим новым положением. Допустим, я была абсолютно уверена, что Доджер теперь был в его чёрном списке. Что тут сказать? Маленькая папина девочка и все такое. Мне, вероятно, придется убить кого-нибудь и побрить голову, чтобы заставить его отвернуться от меня.
Настал понедельник. День просмотра домов. Лично я была взволнована, несмотря на навязанную мне компанию в виде Доджера. В настоящий момент, мы направлялись к первому дому из моего списка. К его великому разочарованию, он скоро узнает, что в этом доме всего лишь две спальни
