и одноместный гараж, и мало того — там не было заднего двора. Конечно же, вчера вечером я попросила риелтора составить отдельный список с оставшимися домами, в соответствии с требованиями Доджера, но, так или иначе, мне нужно было спустить этого парня с небес на землю. Напомнить, что это был не его выбор, а мой. Кроме того… может, я и хотела три спальни, но не хотела озвучивать, что собиралась покупать такой дом. Мне было очень смешно от самой себя.
Когда мы подъехали к первому дому, даже меня он заставил вытаращить глаза. Это был единственный дом в истории с лишайником, кусками падающим с крыши. Хм, этого не упоминалось в описании. Доджер смотрел на меня взглядом типа «ты серьёзно»?
— Что? — спросила я, ведя себя, так, словно этот дом вовсе не был ветхим.
— О, ничего. Давай пойдем и посмотрим на красоту, что ты подыскала для нас.
Я ухмыльнулась. Кто-нибудь может указать мне дорогу к ближайшему обрыву, чтобы я могла спихнуть его?
Мы вышли из машины и направились к Джеймсу — моему риелтору. Он стоял на переднем крыльце и приветствовал нас с милой улыбкой на лице. Он выглядел как дружелюбный человек. Это был первый раз, когда мы встретились лично, после множества электронных писем и большого количества телефонных звонков. Он вовсе не был похож на человека, каким я его себе представляла. Если хотите знать, его голос звучал моложе. И я думала, что ему было двадцать с небольшим, и что, возможно, продажа недвижимости — это его хобби, я не думала, что он выбрал её в качестве своей настоящей карьеры. Но он был хорошо знаком с требованиями покупателей, и у него был ответ на любой мой вопрос. Я ожидала увидеть невысокого, слегка грузного, брюнета. Возможно одного из тех, что живут в подвалах своих матерей, заливая в себя пиво, поедая тако и играя часами в видеоигры. Этот же мужчина был высоким и стройным, его глаза были еще светлее, чем искрящиеся голубые глаза Доджера. Волосы Джеймса слегка тронула седина, которая делала его невероятно красивым. Хм… интересно, сойдет ли мне с рук флирт с ним, или же Доджер прибьет меня на месте?
Джеймс протянул нам руку для приветствия. Доджер пожал первым. Затем я, его рукопожатие было уверенным и твёрдым. Я любила хорошее рукопожатие. Слабое всегда заставляло меня списывать человека со счетов, прежде чем он смог бы оставить другое впечатление.
— Приятно наконец-то встретиться с вами лично.
— И мне, — я томно взглянула на него, хлопая ресницами.
— Простите, а вы давно знакомы? — вставил своё замечание Доджер, удостоив меня убийственным взглядом.
— Ох, только пару дней, — ответил Джеймс.
— Кажется, Джеймс много знает о районе, который мне понравился, — я пожала плечами, так, словно это не имело значения.
Боже, почему так приятно было наблюдать за ревностью Доджера?! Давненько я этого не видела. Это его мрачное эго самца действительно манило к себе, даже если я никогда и не скажу ему об этом, наблюдение за ним заводило меня. Он всегда прикладывал много усилий, чтобы выпячивать свою грудь перед всеми, кто имел член. И, возможно, даже перед женщинами-лесбиянками или женщинами слишком мужественного вида. Вам точно никогда не было бы скучно с этим парнем.
Джеймс ввел короткий код, на панели безопасности, вмонтированной в переднюю дверь:
— Ну что ж, здесь у нас две спальни, одна ванная — это дом в ремесленном стиле[4]. Он был построен в 1944 году. Здесь приблизительно девятьсот восемь квадратных футов. — Он вытащил ключ из коробочки и вставил его в замочную скважину.
Как только он толкнул дверь, нас атаковал запах шариков от моли и определенно чего-то умершего. Я не часто встречала запах мертвечины в своей жизни, но была уверена, что где-то в доме, или между стенами, находилась мышь, которая безвременно скончалась, и теперь её труп гнил, разнося запах по всему дому.
Доджер закрыл свой нос рукой.
— Боже, что это?
Джеймс пытался не подражать ему, слегка покашливая, но было невозможно не замечать этот жуткий запах.
— Прошу прощения. Прошли годы, когда в последний раз кто-то был в этом доме. Им владеет финансовая организация, а они обычно не обходят свою собственность перед демонстрацией, чтобы удостовериться, что всё в полном порядке.
— Возможно, кто-то должен сообщить им, что так делать было бы не лишним.
Оба мужчины сделали несколько шагов внутрь дома, но остановились, когда заметили, что я не иду за ними.
— Мейси, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Доджер.
Я по-прежнему стояла на переднем крыльце, согнувшись пополам, пытаясь удержать непроизвольный рвотный позыв над кустами, росшими неподалёку от ступенек.
— Мейс? — спросил он снова.
Я подняла палец вверх, указывая дать мне секунду. Я пыталась прийти в себя. Господи, не было ни малейшего шанса, чтобы я смогла сделать и шаг в это место без того, чтобы меня не стошнило. И будь я проклята, если это было беременное дерьмо, которое усилило обоняние. От этого места просто разило.
— Ага… ух, — я попробовала выпрямиться и вытерла слезу от рвотного рефлекса. — Ложная тревога. Проехали, парни.
Джеймс был слегка в замешательстве.
Доджер взял это на себя, с гордостью заявляя:
— Она беременна. Эти сумасшедшие симптомы и всё такое, никогда не знаешь, что выйдет следующим из её рта.
Мои губы сжались.
— Нет у меня никаких «симптомов»! Ты ничего не знаешь о моем состоянии, Доджер, так что заткнись, — ещё одна волна тошноты поразила меня.
— Но знал бы, расскажи ты все раньше.
— Ух, я сказала тебе, когда решила, что настал идеальный момент. Смирись с этим.
— И ты подумала, что «идеальный момент» настал месяц спустя, — он указал в воздух.
Я перекинула волосы через плечо.
— Эй, по крайней мере, ты вообще узнал. Я могла быть одной из тех девчонок, которые ни хрена не рассказывают отцам, а затем через два года оказываются на шоу Мори Повича, добиваясь тупого теста ДНК, захлебываясь слезами и крича: «Ты отец!».
— Никто больше не смотрит Мори.
Я с трудом дышала.
— Я смотрю Мори каждый день. А если не могу, то записываю это дерьмо.
Покашливание прервало наш мелочный спор.
— Эм, не хотел вас прерывать, но, если мы не собираемся осматривать этот дом, то можем следовать дальше и поехать к следующему. У нас запланировано ещё несколько на сегодня.
Я опустила свой взгляд.
— Простите за это.
— О, всё в порядке. Я слышу подобное постоянно.
Он лгал. Никто не угрожал отцу своего ребенка, что тот, мог стать героем одного
