class="p1">Доджер казался сбитым с толку:
— Мейси, это только второй дом, который мы посмотрели. И технически, мы ещё даже не видели последнее место.
Я развернулась, чтобы посмотреть на него.
— К чему ты клонишь? Что ты хочешь этим сказать?
— Ну… Разве ты не хочешь продолжить просмотры? Что если попадется вариант получше?
— Нет, не попадется. Я хочу этот дом.
Он наклонился ко мне и заговорил тише:
— Это какие-то странные закидоны беременных, где ты переусердствуешь в разных вещах?
— Нет.
— Я действительно думаю, что мы должны посмотреть все оставшиеся дома, прежде чем ты примешь решение.
Джеймс поддержал его:
— Не спорю — это хорошая идея. Я с удовольствием продолжу показывать вам дома. Я освободил весь день для вас.
Я улыбнулась и покачала головой.
— В этом нет необходимости. Этот дом — тот самый.
— Это не примерка свадебного платья, когда ты видишь первое понравившееся и просто выдаешь — «оно то самое»! Никто так не делает.
— Пусть так, и это будет сумасшествием. Никто не примеряет только одно платье. И мы не говорим здесь о свадьбе.
— Я использую эвфемизм, Мейси. Это может быть не в точности то же самое, но похоже. — произнёс Доджер, как будто собирался заставить взглянуть на вещи по-другому.
— Доджер, — повторила я за ним. — Разве ты не чувствуешь этого? Этот дом ощущается… Ну, не знаю? Будто одомашненным.
— Это даже не слово.
Я махнула рукой в воздухе.
— Не в этом дело. Я хочу сказать, что с того момента как мы вошли, что-то в этом доме заставило меня почувствовать себя хорошо. Это чувство теплоты и уюта. Это — всё, что я искала. Здесь то место, где я вижу своего ребенка, в первый раз делающего шаги по гостиной. И где он будет расти. Этот дом ощущается счастливым местом.
Доджер оценивал меня и всё, что я только что сказала. Он позволил моим словам проникнуть в него. Я не думаю, что, когда он вошел сюда, его разум был таким же открытым, как и у меня. Он думал о другом, например, обо мне, вместо того, чтобы увидеть полную картину. Он отвел глаза и повернулся ко мне спиной. Я смотрела как он упер свои руки в бока и оглядел дом так, как я только что его описала. Когда он развернулся обратно, и его голубые глаза нашли мои, я поняла, что он увидел то же что и я.
Но в типичной Мейси-манере я произнесла:
— Ты же понимаешь, что то, что ты скажешь, не имеет значения, верно?
Он закатил свои глаза и посмотрел в потолок.
— О Боже, не начинай снова.
— Даже и не думала.
— Любой дом, в котором находишься ты и мой ребёнок, будет домом, в котором у меня будет право голоса.
Упрямая задница. Время покажет.
— Ладно, я ценю твоё мнение и чувства по этому вопросу, но это — мои деньги, моя покупка, мой дом. Точка.
Доджер приблизился ко мне. Его позиция была твердой. Я вывела его из себя. Он был так близко, что ему пришлось наклониться, чтобы быть со мной на одном уровне. В противном случае, я бы сломала шею, наблюдая за ним.
— Испытай меня.
— Я полагаю, что только что это сделала.
Он стоял так близко, дыша мне в лицо, что я могла разглядеть маленькие крупинки тёмно-синего цвета в его глазах — это было опьяняющим опытом. Раздражать его было удовольствием для меня. И моё тело реагировало на это. Я наклонилась ближе, будто он был притягивающим магнитом. Мои соски затвердели, и я знала, что мои зрачки расширились. И я не сомневалась, что ему хватило одной секунды, чтобы понять, как я была возбуждена.
— Вы уверены, что не женаты? — я полностью забыла о том, что Джеймс был в комнате вместе с нами.
Я произнесла:
— Абсолютно.
В то время, как Доджер сказал:
— Пока ещё нет.
Этот мужчина… он был так в себе уверен. Одна сторона его рта приподнялась в усмешке. Ага, он все знал. Я вышла из себя, отстранившись от него. Нет никакой необходимости спорить о том, что я не могла контролировать.
Пока я поддерживала зрительный контакт с Доджером, я произнесла:
— Джеймс, по вашему мнению это хорошая сделка?
Я слышала, как он печатал в своём телефоне.
— Хорошая, учитывая, что дом фактически не был представлен на рынке больше тридцати дней, я бы посоветовал приступить к выяснению стоимости.
— Договорились, — сказала я, ощущая, как мое сердце пропустило удар. — Убедитесь, что я получу этот дом.
— Вы уверены? У меня есть еще парочка мест в списке, если вы захотите посмотреть, это тоже хорошие варианты.
— Нет, спасибо.
— Хорошо, я внесу предложение, как только доберусь до офиса, — стало неловко тихо. — Эмм, так, ладно, если вы двое хотите ещё минутку побыть здесь, чтобы оглядеться, я выйду на улицу сделать звонок.
— Да, пожалуйста, — ответил Доджер.
Как только я услышала, что закрылась входная дверь, Доджер сделал шаг ко мне. Он практически вжался в моё тело. Я могла чувствовать его так, будто он фактически прикасался ко мне. Энергия в комнате изменилась с дружелюбной и уютной на горячую и волнующую.
— Сейчас, — произнёс он. — Испытай меня снова.
Я была озадачена:
— Как ты себе это предст…
Меня прервали. Доджер приблизился так быстро, что, когда его рот захватил мой, наши зубы с лязгом столкнулись. Это был сметающий, страстный, такой необходимый поцелуй. Его руки нырнули в мои волосы, притягивая к себе невероятно близко. Он захватил меня всем своим существом, и я была сокрушена в считанные секунды. Он требовал моего ответа, в то время как, его рот двигался напротив моего. Он руководил этим поцелуем от начала и до конца. Его губы двигались в дьявольском танце, который не был ни изящным, ни управляемым. Мягкие губы ощущались так горячо, а язык касался рта, как будто он был ребёнком, который не мог долго ждать куска шоколадного торта на день рождения. Я пробовала его и его губы с каждым касанием его языка, желая большего. Каждая капля кислорода была высосана из моих легких, и я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Если я умру от этого, с ним, целующим и обнимающим меня так крепко, то умру самой счастливой женщиной на свете.
Так же быстро, как поцелуй начался, он закончился. Я была настолько захвачена моментом, поэтому, когда он отстранился, я даже не поняла, что он отошел от меня. Мои глаза всё ещё были закрыты, и я тянулась вперед — мой рот искал его.
