Конечно, даже самый примитивный – дотянуть бы до весны – ремонт влетит ему в копеечку, но что поделаешь, если в голову отцу пришла идея завести свое хозяйство, собаку, кошку – удовольствие, которое он не мог себе позволить в городе. И Денис скрепя сердце согласился. Возможно, потому, что надеялся: возня с животными, прогулки с дедом в лес и на речку помогут Косте гораздо быстрее выздороветь, окончательно прийти а себя и стать прежним веселым и озорным мальчишкой, гораздым на проказы и шалости.
Барсуков улыбнулся, вспомнив, как сын и отец любили петь дуэтом старые песни. Те редкие дни, когда Лидия позволяла Косте погостить у них, превращались в настоящие праздники. Дед брал в руки баян и запевал любимую «Тачанку»: «Ты лети с дороги, птица, зверь, с дороги уходи…»
Внук тоненько подхватывал: «Видишь, облако клубится, кони мчатся впереди…»
Денис с силой сжал зубы. Перед отъездом в Вознесенское он побывал в санатории, провел с сыном и отцом несколько часов. Но Костя по-прежнему старался не смотреть в его сторону, сидел рядом с дедом нахохлившимся воробышком и, если Денис спрашивал его о чем-то, бросал на него исподлобья мгновенный взгляд и тут же отворачивался.
Он поговорил с врачами. Все они в голос заявляли, что психических отклонений у мальчика не наблюдается, со здоровьем все в порядке, голосовой аппарат не нарушен, слух не поврежден, просто нужно дать ребенку время, чтобы захотел говорить, и он заговорит, непременно заговорит, как прежде. Просто нужен какой-то особый толчок, способный заставить его сделать это снова.
Но после их последней встречи прошло уже две недели, а положение не изменилось. Так что единственной надеждой оставалось, что идея деда оправдает себя. И общение с животными, близость леса и речки все-таки помогут мальчику преодолеть последствия того ужаса, который ему пришлось пережить чуть меньше года назад…
Денис осторожно перевернулся со спины на бок и вгляделся в едва заметный на фоне стены оконный проем. Похоже, пурга вновь взялась за свое. Ветер бился в стены, на оконных стеклах отплясывали причудливые тени. Придется вызывать машину… Он недовольно поморщился, представив удивленные взгляды подчиненных, когда появится на службе. Мало кто поверит, что он поскользнулся на крыльце, но разве мог он признаться, что на самом деле эти фонари под обоими глазами дело женских ручек, таких маленьких и изящных на первый взгляд.
Конечно, он мог изобразить происшедшее как посягательство на свою жизнь. Но ему почему-то совсем не хотелось так уж соблюдать законность, тем более вся троица вчера из кожи вон лезла, чтобы угодить ему и загладить свою вину.
Хотя не совсем так. Людмила продолжала вести себя настороженно, и во время позднего ужина он несколько раз ловил на себе ее хмурый, но какой-то потерянный и слегка виноватый взгляд. Он тоже старался не расслабляться, держался невозмутимо и не поддался на те уловки, которые неоднократно предпринимала Антонина, пытаясь как бы невзначай разузнать подробности его личной жизни и планы на будущее.
Антонина была из тех современных девиц, чьи мысли и поступки он наловчился просчитывать наперед уже в первые десять, а то и пять минут знакомства. Но если уж рассуждать справедливо, она обладала по-настоящему бойцовским характером.
Он отметил для себя се несомненный талант гасить конфликты в момент их зарождения. Особенно явно это проявилось во время встречи с дружинницами, которую он тоже не мог вспоминать без содрогания.
Барсуков опять посмотрел на часы. Осталось полчаса на мучительные раздумья и сомнения. И он поймал себя на том, что впервые за долгие годы, проснувшись, думает не о предстоящей работе. Слишком уж много времени уделяет собственным проблемам, то и дело возвращаясь в мыслях к худенькой стройной женщине, успевшей за два последних дня причинить ему кучу неприятностей и довести до вполне реальной головной боли.
Сейчас она спит всего лишь через комнату от него. Вчера он случайно увидел, как она разбирает свою постель. Откидывает одеяло, взбивает подушки… И он представил, как уютно спать в такой постели, особенно если рядом милая и желанная женщина. Теплая и нежная… Денис поправил под головой подушку и вздохнул. Странные мысли лезут ему в голову, абсолютно неподобающие его положению и совсем не помогающие настроиться на предстоящий нелегкий день. Например, надевает ли она ночную рубашку? Он знал нескольких женщин, и все они любили длинные трикотажные рубахи с колючими кружевами, вспыхивающие электрическими искрами при прикосновении. Жена любила фланелевые, мягкие и пушистые, и спала в них даже летом. Он усмехнулся. Верно, вчерашнее знакомство с бревном окончательно лишило его рассудка, если он всерьез рассуждает о достоинствах женских ночных сорочек.
Но неожиданно для себя он представил лежащей рядом с собой Людмилу и словно воочию ощутил под своими ладонями мягкое податливое женское тело, теплое и упругое, высокую грудь с затвердевшими от его прикосновений сосками… Его пальцы безбоязненно ласкали нежную шелковистую кожу ее живота, поглаживали бедра. Женщина прильнула к нему еще теснее, едва слышно прошептала его имя, и он, плюнув на все условности, нашел в темноте ее горячие губы и прижался к ним с неожиданной для себя страстью и нетерпением. Она раскрылась ему навстречу, но в последний момент, когда, казалось, уже ничто не могло помешать им слиться в единое целое, женщина освободилась из его объятий, быстро поцеловала в губы и прошептала: «Пора вставать!» Он попытался ухватить ее за руку, но она так быстро скользнула в темноту… Денис потянулся вслед за ней, хотел позвать ее, попросить, чтобы осталась... и в следующее мгновение почувствовал, что с оглушительным грохотом и звоном летит куда-то… «Ну, это слишком!» – успел он подумать, прежде чем полет закончился жестким приземлением.
– Денис Максимыч! Что с вами? – послышалось над его головой. Он открыл глаза. Над ним возвышался в одних трусах еще не проснувшийся Славка.
Барсуков ошеломленно посмотрел на него, не понимая, где сон, а где явь. Ведь только что сестра этого мальчишки лежала рядом с ним и… Он чуть не сплюнул от досады. Мало того что совершенно дурацкий сон приснился, из-за этой проклятой раскладушки, так некстати подломившейся под ним, он опять оказался в нелепом положении.
Он поднялся с пола, с помощью Славки привел в порядок раскладушку, собрал постель и только тут заметил, что на кухне уже горит свет и пахнет, похоже, пирожками. Денис посмотрел на часы. Начало седьмого. И спал-то он минут десять, не больше, но как много увидел…
Он с досадой посмотрел на помятые, висевшие на спинке стула брюки, потом глянул на себя в большое зеркало и скривился от отвращения. Отросшая щетина, темнее, чем волосы, придавала ему откровенно криминальный вид. Он потер подбородок и оглянулся на Славку, который уже успел натянуть на себя спортивный костюм. Денис вспомнил, что допустил очередную оплошность, не прихватив с собой из гостиницы спортивного костюма. И теперь надо было думать, как исхитриться погладить брюки и не показаться хозяйке в одних трусах и с голыми ногами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
