– О, черт! – выругалась про себя Людмила и, сбросив прямо в снег карабины и рюкзак, устремилась назад к ущелью. Вряд ли этот безответственный балбес удосужится посмотреть вверх, а если вздумает газовать в ущелье, то нового схода лавины не миновать.
У входа в ущелье девушка скинула лыжи и со всех ног бросилась к машине. Водитель открыл дверцу и, придерживая се одной рукой, второй крутил баранку, стараясь развернуть «уазик». Он дал задний ход и опять оглушительно чихнул. Гулкое эхо ударилось о стенки ущелья и взметнулось ввысь. В следующее мгновение Людмила услышала наверху знакомый звук, почти стон, от которого у человека знающего волосы становятся дыбом.
Гора у нее над головой словно вздохнула, освобождаясь от непомерного бремени, потом раздался едва различимый шорох, перерастающий в гул, страшный, отчаянно безысходный…
– Стас! Лавина! – крикнула Людмила не своим голосом, рванулась к машине, нечеловеческим усилием вскочила на подножку и буквально вырвала человека из кабины. – Быстрее! К скале! – Она уже не слышала за ревом лавины, ответил ли что-нибудь Стас, потому что как на крыльях летела к скальному выступу, единственной надежде на спасение.
Воздушная волна ударила ей в спину, она перекувыркнулась через голову и в последний момент почувствовала что-то темное, невыносимо тяжелое, которое накрыло ее с головой и прижало к камням…
* * *
Теплая сладкая жидкость заполнила ей рот. Девушка сглотнула, почувствовала вкус кофе и открыла глаза. Человек склонился над ней и опять поднес к ее губам алюминиевый стаканчик от термоса. Она сделала несколько глотков и прошептала:
– Спасибо, я больше не хочу!
Она приподнялась, села и огляделась по сторонам. Вторая лавина оказалась еще мощнее первой и полностью закупорила выход из ущелья. Но как им удалось спастись?
– Стас… – Она повернулась к своему спасителю и осеклась. Рядом с ней стоял на коленях подполковник милиции и нынешний ее сосед Денис Максимович Барсуков собственной персоной и укладывал ее собственный термос в ее же рюкзак.
Заметив удивление девушки, он скривился в не слишком дружелюбной улыбке:
– Здравствуйте, Людмила Алексеевна! Вижу, не меня вы желали увидеть?
Она пожала плечами:
– При чем тут вас или не вас! Просто на этой машине чаще всего ездит Стас, а у меня, как вы понимаете, не было времени выяснять, кто на самом деле находится в кабине.
– Если бы не вы, я давно бы в блин превратился вместе с машиной, – глухо произнес Барсуков и вдруг улыбнулся, открыто и весело, как ни разу еще не улыбался в ее присутствии. – Простите, я, конечно, очень вам благодарен за спасение, но, кажется, это становится дурной приметой.
– Что именно? – спросила Людмила и поднялась на ноги.
– Каждая наша встреча заканчивается для меня какими-то неприятностями.
– Это подтверждает очевидный факт, – усмехнулась девушка, – вы должны держаться от меня как можно дальше, иначе в следующий раз останетесь без головы.
– Да, предпосылки для этого имеются, и весьма существенные. – Денис тоже встал и проследил за ее взглядом, вновь устремленным на ущелье. – Но вы меня мастерски из кабины выдернули, прямо как пробку из бутылки. И бегал я так, наверно, впервые в жизни.
– Как вам удалось выбраться? – спросила девушка тихо. – Я ведь помню, что нас накрыло лавиной.
– Нет, это я на вас нечаянно свалился, а потом в последний момент успел затащить за скалу. Она-то нас и спасла, приняла на себя удар. Когда все стихло, я разгреб над головой снег, даже не снег, а снежную пыль, всего сантиметров двадцать толщиной, вылез сам, потом вытащил вас.
– Выходит, легко мы с вами отделались! Но что все-таки с машиной?
– Я уже сказал. Всмятку. Я только что проверил.
Над ней снега вперемешку с камнями метра два, не меньше. Думаю, смысла откапывать ее нет. Рация все равно разбита, так что на чью-то помощь рассчитывать не приходится.
Людмила окинула подполковника критическим взглядом и покачала головой:
– Что ж вы в ботинки да в куртку выфрантились? Надо потеплее одеваться, когда в дальнюю дорогу отправляетесь, в унты, в полушубок… Теперь в тайге придется ночевать, а в вашем наряде живо дуба дашь.
– Вы полагаете, что нам придется ночевать в тайге? – Денис уставился на нее с откровенным удивлением. – Но мы же через пару часов в сосульку превратимся, даже если и костер сумеем развести! Простите, но у меня в родственниках жителей Крайнего Севера не наблюдается.
– Я тоже в таковых не числюсь, но попробовать стоит, тем более что нам ничего другого не остается. – Людмила подошла к рюкзаку, надела его на плечи, подняла из снега оба карабина. – Сейчас мы попытаемся добраться вон до тех камней, – кивнула она в сторону узкой полосы курумника, проглядывающей сквозь снежное покрывало. – Там всегда можно отыскать какое-нибудь укрытие; если не получится, будем, как эскимосы, ночевать прямо в снегу. Но предупреждаю, в этих ботиночках вам придется несладко. У меня в рюкзаке есть толстый свитер, могу поделиться, наденете под куртку, а вот насчет обуви не обессудьте, кроме лишней пары носков, ничего больше нет.
– И на том спасибо! – Барсуков опустил вниз уши форменной шапки и посмотрел на девушку. – Пошли, что ли?
– Пошли! – кивнула она и в последний раз оглянулась на ущелье. Лыжи тоже остались под лавиной, и теперь даже и речи не могло быть, чтобы идти через перевал.
Людмила вздохнула, посмотрела на Барсукова и перекинула ему в руки «манлихер»:
– Возьмите мой трофей! – Заметив, с каким недоумением он рассматривает карабин, она пояснила:
– Мне его сегодня один «мичуринец» на память оставил. Жаль, лыж нет, а то я бы вас непременно к балагану отправила, чтобы своими глазами увидели, что эти сволочи в заповеднике творят.
Подполковник подошел к ней ближе, внимательно посмотрел ей в глаза и вдруг, коснувшись кончиками пальцев царапины на ее щеке, глухо спросил:
– Это оттуда?
– Оттуда!
– Людмила насмешливо посмотрела на Барсукова.
– Как видите, не только в милиционеров стреляют, господин полковник, но и в сотрудников заповедника. Но и меня этот мерзавец долго будет вспоминать – кажется, я ему руку перебила. Так что выберемся отсюда – проверьте, кто в больницу обращался с подобным ранением.
Хотя я не слишком верю, что он к врачу побежит, но все-таки.
– Где это случилось? Далеко отсюда?
– Далековато. В ваших ботиночках, да без лыж – как раз пару дней добираться, если учесть, что снег в некоторых местах уже по пояс.
– Жалко, хотелось бы на месте посмотреть, что к чему.
– А там и смотреть особо нечего! Все, как обычно: мясо, камусы засоленные, балаган… Снег весь истоптан, и каких-то характерных следов не найти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
