собственности к преступлениям, за которые приговаривают к смертной казни. Причем разрешили приводить в исполнение смертные приговоры без утверждения их комиссией Политбюро. В 1932 году по закону от 7 августа вынесли тысячу смертных приговоров. Столько же казнили за первую половину 1933 года.
В 1933 году ввели паспортную систему, чтобы контролировать передвижение населения. Постановление Совнаркома СССР от 28 апреля 1933 года о выдаче паспортов запрещало выдавать их «гражданам, постоянно проживающим в сельских местностях», то есть крестьянам — с тем, чтобы не дать им возможность уйти из деревни. Крестьянина держали на положении крепостного. Этот запрет был отменен только в 1974 году.
Кто-то возразит: но это ради индустриализации страны!
Спор не о том, нужна или не нужна индустриализация. Конечно, нужна. Но две позиции очевидны.
Первая. Россия начала индустриализацию до большевиков, и она шла достаточно успешно.
Вторая. После окончания Гражданской войны началось восстановление экономики, разрушенной революцией и войной. Если бы этот нормальный и спокойный путь продолжался, то страна достигла бы огромных успехов без подрыва жизненных сил народа, без уничтожения крестьянства и без омертвления капитала… А форсированная индустриализация не принесла ожидаемого успеха. Ограбив деревню, вложили огромные деньги в промышленность. Но порочная организация экономики вела к тому, что деньги вкладывали в незавершенное строительство, в то время как действующие предприятия не получали сырья и оборудования. Финансовая система разрушилась. Правительство поднимало цены и печатало деньги.
План первой пятилетки (1928–1933 годы) выполнили меньше чем на 60 процентов. План на вторую пятилетку составили куда менее амбициозный, но и он был выполнен лишь на 70 процентов. Но об этом ни слова — ни в печати, ни на собраниях. Страну и мир уверяли в невероятных успехах советской власти.
Из всех вариантов индустриализации выбрали наихудший, отвергнув рекомендации экономистов с мировым именем. Такова была личная воля Сталина и его окружения. Они не понимали, что экономика подчиняется определенным законам. Исходили из того, что экономика должна управляться в ручном режиме: «Мы решаем, кто и сколько должен производить». С экономическим образованием в Политбюро тех лет не было никого. Отвечавший за промышленность окончил фельдшерскую школу, и это еще было хорошее образование. Где учились другие? В духовной семинарии, сельской школе, механико-техническом училище…
Нурсултан Назарбаев 14 апреля 1993 года подписал Закон «О реабилитации жертв политических репрессий», и тысячи людей, прошедших через сталинские лагеря и тюрьмы, получают ежемесячное пособие. Указом президента страны 31 мая утвердили днем памяти жертв политических репрессий. Первым памятником в новой столице Казахстана — Астане — стал Мемориал жертвам тоталитарного режима.
Выступая на открытии мемориала, Назарбаев сказал:
— История не знает таких примеров, когда правительства так безжалостно уничтожали бы собственный народ.
Касым-Жомарт Токаев распорядился создать государственную комиссию по реабилитации жертв политических репрессий. Президент не считает, что воспоминания о трагическом прошлом не нужны народу. Напротив! Он считает своим долгом чтить память жертв политических репрессий и голода. Скажем, 31 мая 2022 года президент принял участие в церемонии возложения венков к монументальному комплексу «1932–1933» в Нур-Султане, почтил минутой молчания память погибших в период политических репрессий и голода. И посетил мечеть Хазрет Султан, где была прочитана поминальная молитва в память о жертвах репрессий и голода.
— За годы репрессий в Казахстан было сослано свыше 5 миллионов человек со всех уголков Советского Союза, — говорит Токаев. — Через жернова репрессий прошло около 100 тысяч казахстанцев, более 12 тысяч из которых были расстреляны… Сегодня мы с горечью вспоминаем и тех, кто погиб от голода в годы коллективизации либо был вынужден покинуть свою родину. Эта беда постигла около 3 миллионов человек.
Сошлюсь на мнение очень компетентного и уважаемого человека — бывшего директора Федеральной службы безопасности России генерал-полковника Николая Михайловича Голушко, с которым познакомился много лет назад.
Кадровый чекист Николай Голушко вырос в Казахстане. «Родители моей матери погибли в годы великого голодомора, бушевавшего в тридцатые годы в Северном Казахстане. И что поразительно — эти суровые годы не помешали детям казахов вырасти достойными своих дедов и родителей… Сразу после войны, в 1946–1947 годах, случился неурожай, разразился повальный голод, коснувшийся северных областей Казахстана. Особенно тяжело приходилось находящимся в нашем селе в ссылке людям, не имеющим своего подсобного хозяйства…»
Я спрашивал президента Токаева:
— Позвольте личный вопрос. Меня поражает, что вы не утратили человеческого восприятия страдания людей. Это связано с семейной историей? Я читал вашу книгу про отца, про вашу семью, про то, что она пережила. Это на вас повлияло?
— Конечно, отец рассказывал свою историю. Он участник войны, воздавал должное Сталину как Верховному главнокомандующему, но в то же время было понимание, что из-за Сталина случилась трагедия и на территории Казахстана, и на территории России.
Что касается темы «голодомора» — я настаиваю на том, что геноцида со стороны, как некоторые утверждают, русского народа в отношении казахов не было. Были самые серьезные просчеты в управлении государством со стороны тех, кто в то время управлял страной, и это привело к трагедии. Для того чтобы сказать, что здесь был геноцид, нужно иметь очень серьезные документы на руках. Я изучал эту тему. Нет таких документов, нет резолюций ни ВКП(б), ни исполнительных органов власти. Кроме резолюции XV съезда о проведении коллективизации, таких серьезных документов нет, они отсутствуют. Тем более таких документов, где говорится, что нужно организовать геноцид против определенного народа. Но были серьезные ошибки, граничащие с преступлениями. Об этом нужно говорить…
Конечно же, в семье президента Токаева, как и в других семьях, помнят эту трагедию. Не в силах забыть!
Касым-Жомарт Токаев: «Оставшись без каких-либо средств к существованию, мой дед Тока принял решение покинуть родные места, чтобы избежать голодной смерти. На семейном совете было принято решение добираться до города Фрунзе, с тем чтобы переждать там тяжелые времена и попытаться спастись от голода, буквально косившего казахские поколения. Путь до Фрунзе был долгим и многотрудным».
На семью обрушивалась одна беда за другой. Разбил паралич маму Кемеля (отца президента), трагически погибла его младшая сестра. Самого Кемеля и его старшего брата Касыма, которые пошли в город в поисках съестного, милиционеры приняли за сирот и отправили в детский дом. Потом их перевели в интернат при Чимкентском свинцовом заводе. Тока (дедушка президента) лишился детей и бесследно исчез…
Касым-Жомарт Токаев: «Отец никогда не обольщался временем, в котором ему пришлось выживать. Он придерживался мнения, что общество, построенное по принципу классовой борьбы, изначально было “ненормальным”, потому что усиленно насаждало тотальную ненависть и взаимную подозрительность».
В честь погибшего в бою Касыма
Началась Великая Отечественная война, и отец будущего президента ушел в Красную армию. Кемель Токаев окончил краткосрочные сержантские курсы во Фрунзенском пехотном училище и
