делали дипломатами, чтобы дочери могли жить за границей. Поэтому так ценился диплом МГИМО.
В разгар войны, 31 августа 1943 года, постановлением Совнаркома СССР в составе Московского университета был создан факультет международных отношений. Но уже через год решением правительства факультет преобразовали в самостоятельный Московский государственный институт международных отношений, подчиненный Наркомату иностранных дел. МГИМО превратился в кузницу кадров МИД, здесь учились дети советской элиты.
Какой иностранный язык будет изучать студент — решал институт. Первокурсники мечтали о европейских языках, чтобы поехать в комфортную страну. Токаева же определили в китайскую группу. Сейчас Китай вызывает огромный интерес и желание туда поехать. Но не в 1970-м! Это время противостояния двух стран. Токаев оканчивал школу, когда вражда между Советским Союзом и Китаем приобрела зловещий характер.
Плохие новости из Пекина
Комсомолец Токаев, как и его одноклассники, с особым вниманием следили за событиями на советско-китайской границе, которые на десятилетия определят отношения Москвы и Пекина. Я поступил в школу чуть позже Токаева и помню, что все ждали большой войны.
Много позже Токаев в воспоминаниях советника президента Соединенных Штатов по национальной безопасности Генри Киссинджера прочитал, что и американцы были уверены: в ответ на попытку захватить остров Даманский Советский Союз нанесет ядерный удар по Китаю. И начнется большая — если не третья мировая! — война с огромными потерями и непредсказуемыми последствиями.
Наши военные действительно предлагали наказать Пекин. О войне с миллиардным Китаем говорили как о неизбежной. После гибели наших пограничников.
На апрель 1969 года вождь китайской революции Мао Цзэдун назначил партийный съезд. Накануне IХ съезда успешная военная акция должна была сплотить народ вокруг председателя Мао. Китайские военные решили дать бой Советской армии в районе острова Даманский (китайское название Чжэньбаодао) на реке Уссури.
Почему выбрали именно этот остров? На двухсторонних переговорах уже в принципе условились, что он перейдет к Китаю, поэтому полагали, что Советский Союз не станет так уж сильно его защищать.
Границы на реках проводятся по главному фарватеру. Но царское правительство когда-то заставило Китай согласиться на границу по урезу воды вдоль китайского берега, в результате река Уссури со всеми островами оказалась российской. В 1950-е годы китайские руководители заговорили о том, что пора бы провести более справедливую границу. В Москве согласились. В 1964 году начались переговоры. Но они были прерваны, когда Мао публично заявил, что Советский Союз «захватил слишком много чужой земли».
Остров Даманский, кстати говоря, появился лишь в 1915 году: река подмыла китайский берег, и часть его стала островом…
На остров, нарушая государственную границу, приходили китайские рыбаки. Потом появились люди с оружием. Перед советскими пограничниками стояла практически невыполнимая задача — малыми силами, не применяя оружия, раз за разом вытеснять китайцев с советской территории. Столкновения перерастали в драки, в ход шли палки, колья, ломы. Пограничники обзавелись пожарной машиной — мощная стена воды сметала китайцев. Однажды схватились в настоящем штыковом бою.
Начальство требовало от пограничников не открывать огонь. С бронетранспортеров сняли боекомплект, опечатали и отправили на склад. В феврале 1969 года все вроде бы успокоилось. В Москве решили, что острый период миновал. Но командиры 1-й и 2-й застав не верили, что китайцы оставят их в покое. Нарушив приказ, на свой страх и риск вернули боезапас в бронетранспортеры.
В ночь на 2 марта на Даманский скрытно проникли несколько сотен бойцов Народно-освободительной армии Китая и замаскировались. Утром 2 марта дежурный наряд засек группу вооруженных китайцев, которые двигались к острову. Начальник 2-й заставы старший лейтенант Иван Стрельников поднял личный состав и на трех машинах выехал на остров. Стрельников окончил курсы младших лейтенантов и сам построил эту заставу в рыбацком поселке Нижне-Михайловка. Стрельников, как положено, потребовал от китайцев покинуть остров.
Вместо ответа китайцы открыли огонь. Практически в упор уничтожили две группы пограничников. И только третья группа, задержавшаяся в пути — подвела машина, — под командованием младшего сержанта Юрия Бабанского вступила в бой. Они бы тоже погибли, но подоспел с 22 бойцами начальник соседней заставы старший лейтенант Бубенин.
Виталий Бубенин, окончив Алма-Атинское пограничное училище, прибыл на Дальний Восток летом 1966 года. Сначала служил заместителем у Стрельникова. На следующий год командующий Тихоокеанским пограничным округом на вертолете отвез молодого офицера на Кулебякины сопки:
— Здесь будет застава. Построите ее к 7 ноября — будете ее начальником.
Когда подоспел Бубенин, 22 советских пограничника были убиты, один, тяжело раненный, попал в плен. Вернут его китайцы мертвым…
Командование отряда находилось на учениях и не подозревало, что рядом идет настоящий бой. Пограничникам не разрешалось брать с собой больше двух магазинов к автомату. Они должны были отстреливаться, экономя патроны.
К исходу первого часа боя Бубенин был ранен и контужен при разрыве мины. Старший лейтенант отвел своих людей, а сам на бронетранспортере двинулся вдоль острова и оказался у китайцев в тылу. Он вел огонь из крупнокалиберного пулемета, пока бронетранспортер не подбили китайские артиллеристы.
При абсолютном численном превосходстве китайцы ничего не смогли сделать с небольшой группой советских пограничников. Ни один из наших солдат не сплоховал. Ни один не поддался панике. Ни один не отступил. Хотя шанс выжить был минимальным.
На помощь подъехала резервная группа с заставы Бубенина. Она доставила весь остававшийся боезапас, пулеметы и гранатомет. Старший лейтенант Бубенин пересел в другой бронетранспортер и опять двинулся в сторону китайцев. Ему повезло — он выскочил прямо на командный пункт китайцев и расстрелял его в упор. Оставшись без командования, китайцы запаниковали и побежали. Уже в последний момент бронетранспортер подбили, и Бубенин вторично был контужен.
Вводить в действие армейские части не хотели. В Москве рассчитывали на то, что китайцы больше не полезут. И допустили непростительную ошибку, за которую опять пришлось заплатить кровью наших пограничников. Меньше чем через две недели вновь вспыхнули бои. Китайцы наступали при поддержке артиллерийского и минометного огня. Противостояла им маневренная группа погранотряда, не имевшая тяжелого оружия. Пограничники просили военных о поддержке. Рядом стояла минометная батарея, но ей запретили открывать огонь.
Под напором превосходящих сил пограничники отошли. Китайцы заняли остров. Но пограничники не сдавались, хотя не располагали силами и средствами для общевойскового боя. На бронетранспортерах перешли в контратаку, но китайская артиллерия жгла боевые машины. Командир погранотряда полковник Демократ Владимирович Леонов, не выдержав, буквально заставил четыре танка, не имевших приказа действовать, двинуться вперед. Сам сел в головной танк, но его подбили. Полковник выбрался из горящей машины, но китайцы забросали его гранатами.
Генерал армии Вадим Александрович Матросов служил тогда начальником штаба Пограничных войск КГБ СССР. Через много лет он рассказал, как в тот день ему позвонил домой генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев:
— Что происходит? Это война?
