Она резко отвернулась.
Тирлох перекатился на спину и скрестил руки за головой.
— Кажется, я не собирался делать тебя своей шлюхой.
— Просили, и довольно недвусмысленно.
— Нет. Я думал, мы станем любовниками.
— Вы можете думать что угодно, но это всего лишь ваши извращенные фантазии. На самом деле этому не бывать. Да, мне придется прислуживать в вашем доме, мистер Тирлох, но я никогда не снизойду до того, чтобы прислуживать вам в постели.
— Вот и хорошо. Я не хочу, чтобы ты мне прислуживала. Мне нужна страсть — та, которую ты только что проявила в моих объятиях.
— У вас чересчур богатое воображение. Отныне ваши объятия будут пустыми.
— Посмотрим.
Плезанс мысленно выругалась. Этот мужчина не зря задается, ведь пять минут назад, когда он ее обнимал, она не нашла в себе сил противиться его ласкам. Она закрыла глаза и выругалась. Похоже, впереди у нее очень трудный год!
Глава 5
— Давай я вкратце расскажу тебе о том, что тебя ждет.
Плезанс закатила глаза к небу и прикусила язык, с которого готов был сорваться резкий ответ. Они семь долгих дней тряслись в пыльном фургоне и были совершенно одни. За это время он мог десять раз рассказать ей о том, что ее ждет — все, вплоть до мельчайших подробностей. Однако он молчал и завел разговор лишь тогда, когда его дом появился в поле зрения. Теперь, пока они не подъехали к его крыльцу, Тирлох попытается втиснуть в несколько сжатых фраз информацию, достойную нескольких часов изложения.
— А это обязательно? — спросила она, поражаясь его легкомыслию.
Уловив неприкрытый сарказм в ее тоне, Тирлох быстро взглянул на нее, но она смотрела на него со спокойным и невинным интересом.
— Да. Дело в том, что Мойре уже двенадцать лет, почти тринадцать. И у нее есть некоторые… проблемы. — Он мысленно поморщился от такого неточного определения. — Она внебрачный ребенок, к тому же появилась на свет в результате изнасилования, и в ней течет индейская кровь. Все эти обстоятельства не лучшим образом повлияли на ее характер. Рядом с ней никогда не было женщины, поэтому она немного дикарка.
— И вы полагаете, что за год, пока я буду работать в вашем доме, она исправится? — «Обычная мужская глупость», — подумала Плезанс.
— Нет, конечно, полностью ты ее не исправишь, но наверняка сумеешь ей помочь и хотя бы отчасти укротишь ее нрав. Скоро она станет взрослой и уже не сможет вольно носиться по окрестностям, точно мальчишка-сорванец. Однако не делай из нее пустую, неприспособленную к жизни светскую даму. Это не принесет ей пользы. Я не хочу, чтобы она превратилась в изнеженную болтливую кокетку, которая отлынивает от работы и, задравши нос, смотрит на друзей и соседей.
Они уже остановились перед его домом, и ей понадобилась вся сила воли, чтобы не спихнуть Тирлоха с сиденья фургона. Подумать только, какого он о ней мнения! И как несправедлива его оценка! Значит, напрасно она надеялась, что его гнев постепенно утихнет. Но ей остается лишь молча терпеть незаслуженные оскорбления. Если она начнет оправдываться, будет только хуже: узнав, почему на самом деле она отвергла его ухаживания, Тирлох вряд ли успокоится.
— Уверяю вас, мистер О'Дун, я сделаю все возможное, чтобы не заразить вашу сестру болезнями моего класса.
Хмуро сдвинув брови, Тирлох помог ей выйти из фургона, но не успел ответить на ее колкость, так как на пороге дома возникла Мойра. Девочка побежала по аккуратной дорожке и бросилась в его объятия. За ней неторопливо шагал долговязый старик Джейк, охотник и друг Тирлоха, который часто присматривал за Мойрой в его отсутствие. С некоторой опаской Тирлох представил их Плезанс.
Седой великан Джейк обладал грубоватой внешностью человека, проведшего большую часть жизни вдали от цивилизации. На Мойре было довольно опрятное голубое платье из домотканого полотна, и ее индейское происхождение бросалось в глаза. Оба явно не вписывались в тот круг, в котором привыкла вращаться Плезанс, где на подобных людей смотрели свысока. Тирлох внимательно наблюдал за своей спутницей, пытаясь уловить на ее лице признаки оскорбленного достоинства или презрения, но она поздоровалась безупречно вежливо и радушно. Однако реакция Мойры заставила его нахмуриться. Девочка холодно разглядывала Плезанс.
— Зря ты ее привез, — проворчала она, когда Джейк и Тирлох начали разгружать фургон.
— Ничего не поделаешь, — ответила Плезанс за Тирлоха, — он заплатил за меня большие деньги.
Светло-карие глаза Мойры округлились, и Плезанс обрадовалась: ей удалось удивить девочку, сбив ее враждебность.
— Ты что, купил ее, Тирлох?
— Я не покупал ее, Мойра. Я оплатил ее штраф.
— Штраф? За что?
— Не важно.
Плезанс немного удивилась, заметив, что Тирлоха смущает этот разговор. «Что ж, уже неплохо», — решила она и улыбнулась девочке.
— Я совершила два преступления — кражу и нападение на человека с помощью нелепого оружия.
Она проигнорировала сердитый взгляд, брошенный Тирлохом в ее сторону.
— Нападение с помощью чего?
— С помощью кубка. Я от души ударила твоего братца по массивному черепу серебряным кубком.
— Который был тобой украден, — добавил Тирлох. — Массивный череп, говоришь? Что ж, и на том спасибо. Это определение лучше, чем «тупая башка» или «пустой котелок». Ну а потом кубок снова перешел в мое владение.
— Значит, вы обычная воровка, — протянула Мойра. — Так вот почему ваша родня от вас отвернулась.
Плезанс потрясенно уставилась на девочку, потом спросила:
— Откуда ты знаешь?
— Это была просто удачная догадка, — быстро сказал Тирлох.
Прочитав на его лице явное беспокойство, Плезанс поняла: он что-то недоговаривает. А вдруг это не просто удачная догадка? Тирлох обратился к сестре, пресекая дальнейшие расспросы Плезанс:
— Послушай, Мойра, это слишком сложно объяснить. Но ты больше не должна так разговаривать с Плезанс, понятно?
Тирлох строго смотрел на сестру. Та ответила ему недовольным взглядом, но в конце концов послушно кивнула.
— Подумать только, как рьяно меня защищает мой обвинитель, — пробормотала Плезанс. — Воистину мир полон чудес.
— За последние несколько дней ты много дерзишь, Плезанс Данстан.
— Значит, она твоя служанка? — встряла Мойра, не дав Плезанс ответить.
— Да, она будет работать у нас в течение года.
— И я могу ей приказывать?
Тирлох не успел сказать ни слова.
— Нет, не можешь, — заявила Плезанс, в упор глядя на девочку.
— Но вы же наша служанка.
— Меня нанял твой брат, а не ты.
