— Он отдал сестре ожерелье, учитель?
— Да, Тристан — мастер самоотречения. Он ничего не может с собой поделать и в людях всегда видит хорошее. Но уже через неделю он обнаружил, что ожерелье носит Джал. Конечно, юноша рассердился и потребовал от Риган объяснений, почему она отдала его подарок. Та же беззаботно ответила: «Потому что Джал сказал, что ему необходима эта вещь». Когда же Тристан стал настаивать, сестра рассмеялась: Оно ему так понравилось, Трис, просто загипнотизировало его. Мне очень жаль, но на меня эта игрушка не произвела особого впечатления, и я отдала ему…»
На этом делу бы и закончиться. Влияние Джала на Риган могло возрастать гораздо более медленно, однако появилось еще одно обстоятельство, которое Тристан не мог проигнорировать…
Скоро должен был пойти снег. У Тристана ныли кости, когда медленно, как старик, он поднимался по лестнице в апартаменты Риган. Юноша больше не проклинал свои бесполезные ноги, но, если говорить откровенно, порой накатывало знакомое раздражение. Похожее чувство вызывают некоторые слуги: они уважительно пятятся, делая смешные поклоны, которые одновременно раздражают и заставляют помимо воли смеяться.
У входа в апартаменты Риган Трис остановился, чтобы восстановить дыхание, и оглянулся, прежде чем начать специальные упражнения, которым научила его служанка Грейс. Она показала ему, как растягивать ноющие сухожилия и мышцы, но он не мог этого делать в присутствии посторонних людей. Упражнения в исполнении Грейс были похожи на элегантный, медленный танец; у него получалось совсем иначе. Когда Трис посмотрел в сторону дверного проема, он увидел у самой двери кучу серых тряпок, причем куча двигалась.
Это была молодая женщина лет восемнадцати — двадцати с необычными серыми глазами и чертами представительницы племени сидов-медведей.
— Привет. — Трис кивнул ей и улыбнулся. В ответ девушка сердито нахмурилась. Он попытался еще раз. — Что ты здесь делаешь? Это апартаменты леди Риган. Слуги прогонят тебя…
— Не смогут, — возразила она.
Тристан ждал что-нибудь вроде объяснений, но ничего подобного не последовало.
— Да? Почему же?
Юноша старался, чтобы его голос не звучал сердито, возможно, девушка просто не знала, кто он. Она смотрела на него тяжелым, высокомерным взглядом, очень напомнившим ему сестру.
— Таков древний закон, — стала объяснять девушка. — Я буду здесь находиться до тех пор, пока меня не выслушает правитель, вернее, оба правителя, — решительно закончила она.
— Да? — Тристан никогда об этом не слышал. Он подошел к двери и сел рядом с девушкой, что ее немало удивило. — И как же это происходит?
— Вы смеетесь надо мной? Девушка еще больше нахмурилась.
— Нет, что ты.
Она решительно прищурила глаза.
— Я буду здесь до тех пор, пока правительница не выслушает меня, или я умру.
— У-у мрешь?
— Да.
— Но ты такая молодая. Разве можно из-за каких-то политических проблем умирать?
— Политических? Это не политические проблемы. Ваша… — Она оглянулась вокруг, словно опасаясь, что кто-нибудь может подслушать, и понизила голос. — Ваша сестра и ее… советник убивают сидов.
— Что? Не может быть! У тебя неверные сведения.
Девушка холодно посмотрела на Тристана. В ее взгляде сквозило презрение и что-то вроде жалости.
— Неужели вы думаете, я находилась бы здесь, если бы у меня были хоть малейшие сомнения?
— Нет, но твоя информация может быть неверной.
Пока юноша произносил эти слова, в его памяти возник мертвый сид-орел.
— Многие пропали, — сказала девушка. — Исчезли. Моего брата нет уже три месяца.
Трис вздохнул.
— Послушай…
— Марила.
— … Марила. Я тоже правитель. Ты изложила мне свою жалобу, и я обязательно поговорю с сестрой. У меня нет сомнений, что здесь произошла какая-то ошибка. У тебя нет нужды оставаться около дверей леди Риган. Сколько ты уже здесь? Видишь ли, я не часто поднимаюсь, чтобы встретиться с сестрой, — ноги болят.
— Сэр, я вижу, что вы добрый, разумный человек… я не хочу вас обижать… однако мне необходимо поговорить с леди Риган. Она знает правду о происходящем. Я здесь уже почти неделю.
— Неделю? Наверняка она много раз проходила мимо за это время!
— Да, сэр. Но я буду ждать до тех пор, пока она не примет меня. Тристан встал.
— Это переходит все границы! — воскликнул он. — Я собираюсь поговорить с ней немедленно. Никуда не уходи, Марила.
— Я и не собираюсь.
Тристан распахнул дверь в комнату сестры.
— Что происходит, Ри? — спросил он.
Риган, которую причесывала служанка, буквально подпрыгнула на стуле, когда дверь с размаху ударилась о стену.
— Оставь нас, — спокойно приказала она девушке. — О чем ты говоришь, Тристан?
— О сидах, — хмуро буркнул он. — Что происходит с сидами? Какое-то мгновение Риган молча продолжала укладывать волосы, хотя ее движения стали какими-то рассеянными.
— Я высылаю их из города, если ты это имеешь в виду…
— Что? Но… — Тристан был в смятении, — зачем, Ри?
— Потому что я так хочу, — ответила она спокойно. — Трис, не надо изображать, что тебе известно все происходящее в городе. Ты ничего не понимаешь. Слишком долго сиды вмешиваются в жизнь Сулис Мора. — Она махнула рукой. — В конце концов, я позволяю им вернуться домой. Разве это не благородно с моей стороны?
— Ты убиваешь их, Риган?
— Что? — Она казалась искренне потрясенной. — Нет… кто тебе это сказал? Неужели та девушка, за дверью?
— Ты с ней уже говорила?
— Нет, мне показалось, что она хочет выразить какое-то недовольство. Я скоро с ней поговорю. Не стоит облегчать ей задачу, верно? Если у нее появилось желание сделать глупый драматический жест, самое меньшее, чем я могу помочь, это взять на себя обязательство… — она улыбнулась, ее злой юмор взял верх, — что не позволю ей умереть от голода, клянусь.
И она не позволила.
— Тристан, Тристан, проснись! — Грейс настойчиво трясла его за плечо. Он протянул руку и привлек ее к себе. — Нет, нет, перестань! Я должна тебе кое-что сказать…
Напряженный голос девушки наконец пробился в его одурманенный сном мозг. Трис никогда не был ранней пташкой.
— Что случилось?
Он сел в кровати, протирая глаза.
— Риган. Она сделала ужасную вещь. — Грейс выглядела очень расстроенной. Точнее, она просто плакала. — Я спустилась в кухню, чтобы забрать поднос с твоим завтраком, и один из работников мне сказал… Риган повесила людей за измену.
— Нет!
Грейс кивнула с несчастным видом.
— Не знаю точно, сколько человек. Может быть, десять… Тристан был уже на ногах и натягивал на себя одежду. Его обычно добродушное лицо помрачнело, черты обострились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
