тишина. Улицы и площади опустели. Глашатаи князя проехали по городу и пригласили жен и дочерей забрать от детинца раненых новгородцев и тела убитых. До утра в усадьбах раздавался во жен и дочерей по убиенным.
Эти же вечером купец Первой гильдии Афиноген, принимал своего соседа, житьего человека (землевладельца) Парфена, богатого землевладельца, владевшего погостами (селами) с пять сотнями дымов. настроение у собеседников было тяжелым.
За чашей меда, Парфен причитал:
— И что же будет с нами? Изведет окаянный князь Юрий всех бояр и господ новгородских, и примется потом за нас, житьих людей.
— Сказано в писании: покорись власти, прими смиренно участь свою, отвечал Афиноген.
— Как же покориться, сроду Господин Великий Новгород никому не покорялся! Во все времена сами мы собой распоряжались.
— А вот и нет! Еще сто лет назад владели Новгородом Князья Киевские. И потом, что ты можешь сделать? Ты вот, к примеру, почему на детинец не пошел?
— Старый я стал. А вот сын мой средний пошел. И лежит теперь, стрелой раненый. Женка его воет, дети плачут.
— А я вот не пошел! Племянник мой Прошка ходил с Мстиславом, чтоб ему пусто было, на Владимир. Я еще целых 10 гривен потратил на его выкуп. Ужас, что рассказывал. Дважды смерть косой взмахнула над ним, за малым не зацепила. Первый раз ему повезло, чудом оказался в строю посередине между двумя громовыми трубами владимирскими. Как трубы огнем с громом плюнули, так и слева и справа от него всех ратников, как корова языком слизнула. Только руки — ноги — головы в разные стороны полетели. А второй раз он уже, не будь дурак, в задние ряды протолкался. Как грохнули трубы второй раз, все десять рядов ратников перед ним побило. До него самого мало — мало не достало.
Только дураки, извини за резкое слово, сегодня на детинец полезли. Ясно было с самого начала, что применит Юрий свои громовые трубы. Вот и нарвался твой сын. Я своих не пустил. Нет возможности нам с князем Юрием воевать. Погибнем впустую.
— Так, разорит он нас! Голыми по миру пойдем!
— С чего это он тебя разорит? Ты сам на Владимир ходил? Нет! И сыны твои не ходили. А то, что твой сын на детинец пошел, так то, скрыть попробуй. Как-нибудь в свое усадьбу его из города тайно вывези, и пусть там выздоравливает.
— И не трясись ты так! Бывал я во Владимире многократно, и в других городах владимирских по торговым делам бывал. Нормально там люди живут. Порядка во всем там, пожалуй, побольше чем у нас. И все живут. И бояре, и купцы, и дворяне и люд простой прочий.
Долго еще вели разговор соседи. Такие же разговоры велись во многих домах.
Утром архиепископ в храме Святой Софии обратился к прихожанам с проповедью о необходимости принять власть князя Юрия Мстиславовича Владимирского, как волю божью. А потом Князь Юрий и архиепископ в храме принимали присягу бояр и господ новгородских. В следующий день он принимал присягу купечества, житьих людей. Потом дошла очередь и до простонародья.
Князю присягнули все. Только четверо бояр и трое господ отказались. им прилюдно палач отрубил головы. Сыновей забрал князь. А их чад и домочадцев выгнали из усадеб. Впрочем, многих приютили родственники.
Еще месяц Юрий занимался устроением местных дел. Принимал в собственность вотчины и усадьбы. Заселял их своими дворянами. Отправлял караванами ладей в ссылку новгородскую знать в земли владимирские. Назначал местную администрацию. С этим было легче. Грамотных людей в Новгороде было много. Все стола в наместничестве писарями укомплектовали легко.
Наместником поставил брата Владимира. Отставил ему гарнизон в 700 гридей и 1300 смердов.
11 августа месяца 1215 года Юрий выступил в обратный путь. На этот раза на ладьях. Ладьи везли собранную в Новгороде виру, конфискованное у осужденных ценное имущество, серебрянную посуду, драгоценности и деньги, а также большой вечевой колокол и по одному среднему колоколу с каждой колокольни города.
И еще пять сотен юнаков и восемь сотен отроков, для определения их на обучение в дружину, а самых грамотных — писарями в Приказы.
13. Взятие Смоленска
Возвращение князя во Владимир было триумфальным. Все купцы, горожане и прочий черный люд со всех окрестных сел и весей встречали войско собравшись на берегах Клязьмы вокруг пристани. Бояре и важные люди встречали князя, выстроившись вдоль подъема от пристани к Золотым воротам. Два дня весь город праздновал. Набольшие люди пировали с князем в большой палате дворца.
Отдельный пир Юрий устроил для купечества. Мастерам — ремесленникам накрыли стол во дворе детинца. Отдавая приказ об этом, Юрий подумал, что надо бы что-то сделать для поднятия статуса мастеров. Чтобы стали они не ниже купечества. А прочему черному люду за счет казны наливали по чарке хмельного меда в корчмах.
Отпировав, по заведенному порядку, Юрий принял с отчетами поочередно Голов всех Приказов. А потом, отдельно, поговорил и с дьяками Приказов. Был строг, но справедлив. За упущения ругал, за успехи хвалил.
В общем и целом, дела шли неплохо. Сборы податей возросли Судебные виры тоже давали доход. Однако, сэкономить на переводе дружинников в поместья не удалось. Вся полученная экономия ушла на содержание Приказов и администраций всех уровней. Однако же дело того стоило. Порядка в государстве прибавилось.
Больше всего времени уделил Секретному и Тайному Приказам. Вместе с Ратмиром вызвал к себе и колокольника Гордея.
Заслушав отчет поручил им отлить большую осадную пушку, калибром как у гауфницы, но с длиной ствола 25 калибров и толщиной стенок в полтора раза больше. Посетил вместе с Ратмиром все секретные мастерские.
Побывал и в железодельном цехе. Большие плавильные печи исправно работали. Ратмир распорядился перевести туда из Владимира и одного оружейника, устроив ему кузнечный горн с приводом воздушных мехов от водяного колеса. Выработка оружия и доспехов у мастера сразу выросла. Качество — тоже сильно возросло.
Юрий весьма хвалил Гордея за это. И сразу увидел возможность дополнительного дохода казны. Повелел выдать Гордею в награду за смекалку серебряный столовый сервиз на 12 персон, из взятых из Новгороде трофеев. Однако, тут же озадачил, повелев построить на Нерли еще одну плотину с водяным колесом, и перевести к ней всех кузнецов и оружейников из Владимира и Боголюбова. Ко всем горнам подвести привод воздушных мехов от водяного колеса. Сей кузнечный городок тоже сделать секретным.
Бронному Приказу Юрий повелел заключить с этими оружейниками договора, и выкупать у них по твердым ценам всю их продукцию. При надлежащем контроле качества, конечно. А Сельскому приказу повелел заключить договора с кузнецами. Пусть делают инструменты плотницкие, столярные, сельские. Все будет выкупать казна по твердой цене. А потом продавать купцам оптом с прибылью. И все эти мастера будут они считаться государственными мастерами, как и все мастера Секретного приказа.
Заодно, Юрий распорядился соответствующим Приказам аттестовать продукцию все мастеров, и разделить их на Гильдии. Первая гильдия — мастера, которые поставляют продукцию ко двору Великого князя. Вторая Гильдия — мастера, которые поставляют продукцию по договорам с Приказами. Мастеров Секретного приказа, само собой, зачислили в первую Гильдию. И третья Гильдия — все остальные мастера. Мастерам разрешил ставить на их изделия клеймо с указанием Гильдии.
Малюта отчитался о проделанной работе. Лазутчики из южнорусских княжеств настырно пытались пролезть в секретные мастерские. Их ловили «на живца». Всех, кто пытался распрашивать о секретных делах во Владимирских и боголюбовских кабаках и корчмах кабатчики брали на заметк, доносили в Тайный Приказ. Любопытных хватали и тащили в пыточный подвал. В гостях у пыточных дел мастеров Малюты все быстро рассказывали, кто послал, что приказал разузнать и сколько обещал заплатить. Цены быстро росли. Начавшись после битвы при Юрьеве с 50 гривен за секрет греческого огня, за год они выросли до 200 гривен. Лазутчиков казнили.
Говоривших поносные речи на князя тоже хватали. Заговоров пока не обнаружилось. Болтали по пьяни и по дури. Но прибыток казне от этого был немалый.
Юрий попенял Малюте за бесполезную растрату ценного ресурса и повелел всех пойманных лазутчиков обращать в рабство и передавать в Дорожный Приказ пожизненно. Внес соответствующие поправки в Судебное уложение. Болтунам, убийцам, насильникам, святотатцам, разбойникам, теперь тоже предстояло вместо казни работать на строительстве дорог пожизненно. Ворам и прочим татям за мелкие преступления теперь, помимо выплаты виры, назначались принудительные работы. На разные сроки,
