― Я сделал верный выбор, — сказал он. — Ожерелье прекрасно смотрится на тебе.
— Когда ты его купил?
— На прошлой неделе. Я сделал заказ в магазине, и они привезли то, что я хотел.
— Ты сам делал заказ? А как же мое мнение?
— Тебе не нравится?
— Нет, ожерелье красивое, но я предпочла бы выбрать сама.
— Я знаю, что подходит тебе лучше всего. Ты выглядишь великолепно и будешь моей гордостью на этой вечеринке.
Значит, Элиза будет гордостью Винсенте.
— Лучше я снова уберу их в сейф. Потом отправлю их на хранение в банк, но вот эту вещицу оставлю. — Он взял Элизу за левую руку и надел на ее безымянный палец кольцо. — Ты не можешь появиться перед гостями без обручального кольца.
— Я должна вообразить, что ты стоял передо, мной, преклонив колено, и просил моей руки, надевая мне на палец это кольцо? — с издевкой, осведомилась Элиза.
— Боюсь, я не припомню подобного факта.
— Я не хочу эти драгоценности, — внезапно произнесла она. — Ты говоришь о них как о свадебном подарке, но это выглядит как сделка.
— В сделке нет ничего предосудительного, если она честна.
Она посмотрела на него в упор.
— А разве мы были когда-либо честны друг с другом?
И она принялась расстегивать украшение.
— Осторожно! — рявкнул он, отталкивая ее руки и снимая ожерелье. — Оно очень дороге. Ты хочешь сломать его?
— Дорогие вещи постоянно ломаются, Винсенте. Мы ведь оба это знаем.
Он состроил гримасу.
— Ты, конечно, права, как я забыл об этом?
Наконец ожерелье было положено в футляр и спрятано в сейф.
— Тебе лучше вернуть их ювелиру, — сказала Элиза. — Я не стану их носить.
Винсенте повернулся к ней лицом.
— Ты будешь носить их, потому что так положено моей жене по статусу, и отказа я не приму. Я понятно говорю?
Она отрывисто рассмеялась:
— Мне все понятно. Именно такую фразу мне говорил когда-то Бен.
Элиза стремительно вышла из комнаты, а Винсенте едва не стукнул кулаком в стену. Он хотел сделать Элизе приятное, а получилось, что она довела его до белого каления.
Чего она хочет от него на самом деле? Неужели жаждет вытащить на свет божий все его недостатки?
Приняв душ и одевшись, Элиза услышала, что оркестр уже начал играть. Она уложила волосы в изысканную замысловатую прическу и достаточно провокационно накрасилась.
Глядя на свое отражение в зеркале, она понимала, что изменилась. От той женщины, которая приехала в Рим несколько месяцев назад, не осталось и следа. В дверь постучали.
— Войдите, — проговорила Элиза.
Появился Винсенте, одетый в вечерний костюм. Он выглядел настолько красивым, что она на мгновение закрыла глаза.
— Я принес твои драгоценности, — сказал он.
— Прекрасно, — улыбнулась Элиза. — Пожалуйста, надень их на меня, но прежде застегни мое платье.
Она повернулась к нему спиной и взглянула на него через плечо. При виде ее обнаженной спины Винсенте вздрогнул.
— Ты не надела под платье нижнего белья, — натянутым тоном, произнес он.
— Оно слишком облегающее. Ты же не хочешь, чтобы нижнее белье проглядывало сквозь ткань платья?
— Я хочу, чтобы ты выглядела прилично! — рявкнул он.
— Так и будет. С застегнутой молнией никто ни о чем не догадается. Застегни мне платье, пожалуйста. Скоро начнут собираться гости.
Недовольно ворча, он потянул молнию вверх. Как Элиза и говорила, после этого отсутствие у нее под платьем нижнего белья стало незаметно.
— Ну, я буду сегодня твоей гордостью? Можно ли определить мою стоимость по моему внешнему виду?
— Гости поймут, что я сделал лучшее приобретение, — согласился Винсенте.
— Лучшее и самое дорогое. Не забывай об этом.
— Не говори со мной в таком тоне.
— Но сегодня я резко выросла в цене. Хотя, возможно, ты решишь подождать до конца вечеринки и увидеть, чего я, на самом деле, стою?
— Прекрати! — он схватил ее за плечи.
— Осторожно, а то у меня на плечах останутся синяки, — предупредила она, и Винсенте сразу отпустил ее.
— Давай сегодня не ссориться, — натянутым тоном, предложил он.
— Конечно. Можешь быть уверен, я справлюсь со своей задачей на отлично.
— Тогда хватит разговоров. Пошли.
По дороге в танцевальный зал Элиза бросила взгляд в большое зеркало. Они с Винсенте казались прекрасной парой и выглядели великолепно.
В красиво оформленном зале уже собрались гости. Среди них было много высокопоставленных людей.
Один из самых влиятельных политиков, Аттило Вансини, оказался рыжеволосым и чрезмерно дружелюбным мужчиной, разменявшим шестой десяток. Он несколько раз поцеловал руку Элизе, сделал ей кучу комплиментов и сразу же пригласил на танец.
— Сначала она будет танцевать со мной, — сказал Винсенте, собственнически обхватав Элизу за талию. — В конце концов, она моя жена.
Вансини громко рассмеялся:
— Итак, я получил отставку.
Зазвучала музыка, и молодожены начали танцевать.
— В глазах гостей мы выглядим романтическими влюбленными, — отметил Винсенте.
— Не прижимай меня к себе так сильно, — произнесла Элиза.
― Но я хочу прижимать тебя. Я жажду, чтобы ты прикасалась ко мне в танце бедрами. Я желаю представлять, как ты выглядишь без платья.
— Это не твое дело, как я выгляжу без платья, — беспечно ответила она.
Он легонько провел ладонью по ее ягодицам, отчего она ахнула.
— Твоя нагота сводит с ума всех мужчин в этом зале. Если не веришь, посмотри на их лица. Любой из них желал бы оказаться на моем месте.
— Ты сам хотел, чтобы они завидовали тебе.
Винсенте понимал, что она права, но был готов убить каждого из мужчин, который с вожделением глазел на Элизу и жаждал обладать ею.
— Ни за что, — пробормотал он.
— Что ты сказал? — не поняла она.
— Ничего. Запомни, что есть такая штука, как сдержанность.
— Я делаю все, что в моих силах, чтобы мы казались отличной парой.
Элиза рассмеялась ему в лицо, понимая, что провела его, а гости довольно улыбнулись, глядя на молодоженов.
Когда музыка закончилась и зазвучала новая мелодия, Вансини поклонился и почти силой увел в танце Элизу от Винсенте. Зал заполнился танцующими гостями.
Несколько минут Вансини рассыпался перед Элизой в комплиментах и хвастался своими достижениями.
— Я лучший из любовников, — заявил он. — Даже Винсенте не сравнится со мной. Только одно ваше слово, и я у ваших ног.
― Тогда вам придется узнать о том, что, как только вы окажетесь у моих ног, вашей жизни придет конец.
Вансини расхохотался, и Элиза присоединилась к нему.
