– Что же будет с Сарой? – тихо спросила Беатрис.
Джеймс отвел глаза.
– Паша мог пожелать ее только по одной причине – и, боюсь, никто не сомневается в том, какова она.
Беатрис надолго замолчала.
– Он не убьет ее? – слабым голосом спросила она наконец.
– Вряд ли. Паша может отослать ее прочь, когда она ему надоест, но к тому времени у нее самой может появиться желание умереть.
– Джеймс, мне так жаль! – воскликнула Беатрис. Трагичность сложившейся ситуации перебила в ней привычку ворчать.
– Ты была права, Беа, я понимаю. Мне не следовало отправлять Сару в гарем.
– Не отчаивайся. Завтра ты пойдешь в посольство и узнаешь, что можно предпринять.
Джеймс мрачно кивнул, ничуть не ободренный ее словами.
– Ты поговорил с братом Сары? – прошептала Роксалена, отступая в тень при виде поваренка, который поспешно прошел мимо них, неся на голове корзину с рубиновыми плодами граната.
Осман кивнул.
– Я с ним говорил, он будет пытаться помочь ей, но не уверен, что он сможет хоть что-то сделать.
– Халид ее не отдаст. Он не будет слушать ни представителей правительства, ни кого-то еще. В достижении своих целей он очень упорен.
– А что, по-твоему, будет делать Сара? – спросил Осман.
– Думаю, попытается убежать.
Осман вздохнул.
– Навряд ли ей это удастся. Куда она направится, кто ей поможет? В Бурсе она никого не знает. У нее нет друзей.
– У нее есть друзья в Топкапи, – решительно заявила Роксалена. – Мне надо подумать, Осман. Я должна найти способ ей помочь.
– Мы должны найти способ.
Муэдзин с минарета начал выкрикивать призыв на вечернюю молитву.
– Мне надо идти, – сказал Осман. – Встретимся в полночь у купальни?
– В полночь, – подтвердила Роксалена, проскальзывая в дверь кушан.
Вода в бассейне была чиста и прозрачна, на ее поверхности плавали лепестки роз. Окруженный мраморными колоннами, он отделялся от гарема массой полупрозрачных занавесей. Зубчатый потолок над купальней был расписан золотыми арабесками, пол выложен глазурованными лазурными плитками. Сам бассейн был из розового мрамора, а на дне виднелся узор из орхидей, составленный из контрастных плиток с мозаикой из перламутра. Вокруг бассейна под кустами и деревьями стояли каменные скамьи. На них отдыхали обитательницы гарема, когда уставали плескаться и нежиться в воде. Всюду были расставлены подносы с множеством сладостей и освежающих напитков, а также притирания и мази, которыми пользовались евнухи-массажисты.
Сара погрузилась в воду, которая поначалу показалась ей горячей. Она служила предметом насмешек всех наложниц, потому что купалась в рубашке, в то время как все остальные женщины бегали нагишом и надевали шелковые халаты только тогда, когда им становилось прохладно. Некоторые из них разжигали огонь в мраморных чашах с попурри, а потом клали на угольки кусочки сандалового дерева и мирру, держа в ароматном дыму свои кафтаны, чтобы их одежда и тело стали благовонными. Иногда между женщинами случались потасовки, и тогда специально выбранные для этого крепкие евнухи хватали виновниц и выбрасывали из хаммана, чтобы те остудили свой пыл в одиночестве.
Сара провела в воде несколько минут, а потом вылезла из бассейна и надела башмаки на высокой деревянной подошве, напоминающие голландские сабо. Выйдя в соседний тепидариум, она прошла мимо плещущего водой фонтана. Там на кушетках обитательницы гарема отдыхали, пили кофе, укладывали друг другу волосы и обменивались сплетнями. Вокруг них суетились прислужницы, закутывали их в теплые плащи, обрызгивали духами волосы и кожу, подносили всяческие лакомства. Сара отмахнулась от служанок и взяла книгу: правда, она была на турецком языке, но в ней были иллюстрации, разглядывать их было куда интереснее, чем наблюдать за взрослыми женщинами, которые вели себя как дети и с которыми обращались, как с детьми.
Сару в гареме не любили. Как новая фаворитка, она получила покои икбал, которые раньше занимала Фатьма. Все были уверены, что у Сары с Халидом бурные отношения, и не растеряй она свое чувство юмора, могла бы над этими догадками обитательниц гарема посмеяться.
Уже две недели Халид не присылал за Сарой.
Это время Сара использовала на то, чтобы составить планы побега, уверяя себя, что ничуть не скучает по Халиду. А если и скучает, то только по разговорам с ним, потому что они всегда заставляют работать ее мозги, не то что беседы с Мемтаз и другими женщинами.
Саре было очень скучно.
Сегодня тепидариум был почти пуст: кроме Фатьмы и Сары, там оказалось всего лишь двое обитательниц гарема с прислужницами и евнухами. Сара внимательно смотрела на Фатьму, прекрасную уроженку Кавказа с безупречно белоснежной кожей и волнистыми волосами, спускавшимися до самой талии. Она не могла понять, почему Халид не остановил свой выбор на этой красавице.
Уж, конечно, Фатьма готова была бы выполнить все желания паши.
Сара, вздохнув, снова принялась листать свою книгу. Халид всячески желал скрыть, что они не спят друг с другом. Наверняка боялся, чтобы упорство Сары не заразило других женщин. Каждый вечер Мемтаз отводила Сару на мужскую половину и оставляла в одиночестве в музыкальной комнате рядом с покоями паши. Девушка проводила время среди арф, тамбуринов и концертного рояля, читая английские книги, заботливо приготовленные для нее, и пытаясь освоить маджонг.
Да, ей было до невозможности скучно.
Неожиданно возле нее возникла прислужница с чашей щербета густо-винного цвета и политого малиновым сиропом. Подняв глаза, Сара увидела, что Фатьма улыбается и кивает ей, жестом приглашая поесть.
Что это? Предложение мира от женщины, которая все это время не скрывала своей враждебности? Сара раздумывала, как ей поступить, а в это время из хаммана вышла Мемтаз и, подойдя к Саре, нагнулась, аккуратно ставя башмаки у кушетки.
– Не притрагивайтесь к угощению, госпожа, – тихо проговорила она, деловито расправляя Саре халат.
Сара изумленно посмотрела на свою служанку.
– Подаркам от этой женщины не следует доверять, – чуть громче добавила Мемтаз.
Сара посмотрела в сторону Фатьмы, та пристально наблюдала за ней, застыв в полной неподвижности.
Сара резко встала, сделав вид, что спотыкается, и опрокинула чашу с щербетом на пол. Хрустальная чаша с щербетом разлетелась на кусочки.
– Ах, какая я неуклюжая! Извините, – проговорила Сара, глядя на Фатьму и беспомощно пожимая плечами. – Мемтаз, передайте, пожалуйста, Фатьме, что я очень благодарна ей за внимание.
И тут же Сара быстро удалилась.
– Сегодня вечером паша Халид требует вашего присутствия в музыкальной комнате, – объявила Мемтаз.
