Надо ли говорить, что я спустилась вниз за пять минут до того, как за мной должен был приехать водитель Крейна! К моему изумлению, он уже был здесь и узнал меня сразу. Профессиональный взгляд был лишен любопытства, учтивость отточена до совершенства. Наверняка он думал, что везет меня поужинать и прекрасно провести вечер со своим боссом. А даже если и знал, что мне уготовлено — умело скрывал.
Дорога пролетела мгновенно. Время взяло реванш за свое промедление и ускорило бег. Я смотрела в окно, на удаляющиеся за спиной огни города и пролетающие мимо поля с лесопосадками. В этот момент на меня снизошло какое-то странное, почти пугающее спокойствие.
Куда только оно подевалось, когда я различила знакомый поворот… тот самый, на котором столкнулась с Данилом и тогда еще не знала, что это наша последняя встреча. А потом мне хотелось кричать, придумать что-то, что заставит водителя увезти обратно. Я была близка как никогда к тому, чтобы изобразить истерику… а может, не только изобразить.
Когда машина остановилась перед знакомыми воротами, я оцепенела. Сжала ладони так, что они едва не онемели.
— Прошу, — голос Харона [i]в черном костюме заставил меня вздрогнуть. — Вас ожидают.
Я позволила взять себя за руку. Холодная ночь ранней весны была под стать тому, что творилось в душе. Ворота плавно поехали кверху, позволяя войти в Тартар [ii]имени Алекса Крейна.
Он заставил меня заплатить за все мои ошибки. Ошибка ценою в пять лет. Как жаль, что тогда я не могла понять одного: от таких, как Алекс, не бегут. Он сам решает, отпустить или присвоить насовсем.
Не было у меня желания замедлить шаг. Наоборот, я ускорила его, чтобы поскорее заглянуть в глаза своему страху и наконец перестать вздрагивать от надуманных кошмаров. Стук каблуков по крыльцу. Знакомый холл. Совсем недавно там, на огромной веранде, я пила кофе…
— Сними пальто, Марина.
Голос Крейна доносился откуда-то сверху. Я не стала поднимать голову и искать его взглядом, опасаясь, что взгляд глаза в глаза окончательно сорвет мне крышу, вызвав панические рыдания и просьбы отменить вот это все. Расстегнула пуговицы трясущимися пальцами, бросила на кресло.
Тишина оглушила. А потом последовал новый приказ.
— А теперь не поднимая глаз, медленно, снимаешь все остальное. Белье — включительно.
Мне казалось, я была готова ко всему, но как оказалось — ко всему, кроме этого. И пусть руки тотчас же поднялись к воротнику, отреагировав на властный приказ, внутри поднялась волна протеста и паники.
Это не мой Алекс. Это кто-то другой, и я не знаю, как и с какой стороны к нему подступиться. Я пришла добровольно в эту западню, продав свою душу и свободу самому дьяволу во плоти! Да чем я думала? В каком наркотическом дурмане меня плавило все эти дни?!
— Марина, наверное, стоит для тебя прояснить ситуацию. Я больше не горю желанием повторять дважды. А если м не придется сделать это в третий раз…
Пальцы сжались на пуговице, буквально вырвав ее с нитками. Одну, вторую. Не хватило воздуха, и я в панике опустила глаза в пол, как будто панический ужас припечатал по затылку.
Если у меня и были мысли как встретить свою судьбу, то уже точно не было в них такого унизительного сценария — сражаться с пуговицами и дрожать от неизвестности. Я должна была снять пальто сама, глядя в глаза Крейну с вызовом и приправой токсичного, сладкого безумия, которое должно было его сразить наповал. Но вся ирония заключалась в том, что на этой территории действовали исключительно правила ее хозяина!
Пальто все-таки упало к моим ногам, но совсем не так, как я планировала. И стоило мне остаться в одном платье, как я поспешно потянулась к змейке. Никто не выставлял мне секундомер на раздевание. Я сама почему-то знала, что промедление только ухудшит ситуацию.
Когда сам Сатана этого дома вышел из комнат и остановился у лестницы, не делая попытки спуститься, я застыла. Дергала змейку, вздрагивая от зашкаливающих волн ужаса и безысходности с тем самым привкусом запечатанного внутри наслаждения. О том, чтобы поднять голову и посмотреть в этот момент в глаза Крейна, не могло быть и речи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
…- Ты не мог бы… выключить свет?
Это были первые мои слова после нашей первой близости, когда я открыла глаза в роскошных апартаментах мужчины, от которого в первую же встречу потеряла голову настолько, что секс между нами был вопросом заведомо решенным. Хотя, клянусь, ни с кем другим я бы так быстро не допустила спонтанной и безумной близости!
Александр как будто не думал о том, что я еще могу краснеть и смущаться. А я могла. Я не утрачу этой способности даже спустя пять лет.
Но Алекс не бросился в ту же секунду выполнять мою просьбу. В одном лишь белоснежном полотенце вокруг бедер, с бликами ламп, играющих на шикарном теле, Крейн держал одеяло в своих руках и смотрел на мою неловко сжавшуюся фигуру с восхищением.
— И не подумаю. Я как будто впервые увидел солнечный свет.
— Пожалуйста, — по-детски, жалобно повторила я, стараясь не пялиться на его роскошный торс с четко очерченными кубиками пресса.
— Марина, ты не должна стесняться своего идеального тела. Никогда, пока я рядом.
— Я… мне неловко. Мы с тобой… не так давно знакомы.
— Дай руку, — Алекс отбросил одеяло в сторону. — Не бойся. Ну?
Поколебавшись, я вложила дрожащие пальцы в его ладонь. С каким-то странным и приятным чувством подчинилась движению руки. Лишь ощутив его тепло и близость, сбросила оков неуместного смущения.
— Не закрывайся… дай мне посмотреть на тебя. Ты не представляешь, что именно я вижу.
— Представляю… я же вижу свое отражение каждый день…
— А я увидел его впервые. И уже сейчас готов повторить, что это самое прекрасное из всего, что я мог увидеть…
Как часто картинки из прошлой жизни будут атаковать меня в самый неподходящий момент? Может, подсознание присылало эти флэшбеки для того, чтобы мне было морально проще пережить две недели своего рабства и не сломаться? Только ни черта это не помогало. Делало только хуже, подчеркивая пропасть между прошлым и настоящим…
Всхлипнув от избытка чувств, я все-таки опустила молнию на платье и поспешно стянула его через голову, отбросив к лежащему на полу пальто.
— Сними трусики и лифчик и опусти глаза.
Холодный, отмороженный и лишенный чувств голос прошил мое естество болезненной шрапнелью. По позвоночнику пробежали змейки арктического холода. Меня не напугала перспектива раздеться перед Крейном догола. Стать на колени тоже — я неоднократно это делала и прекрасно понимала, для чего. Но как оказалось, предугадать все то, что мне было уготовано, не смог бы даже потомственный предсказатель.
Застежка лифчика не поддавалась. Я справилась с ней не сразу. Хоть в доме и было тепло, но соски напряглись, а тело сжалось, стоило мне остаться обнаженной. Вдохнув глубоко, как перед прыжком, я наклонилась и грациозно, как мне казалось, стянула трусики по своим длинным ногам. После этого выпрямилась, застыв в одной позе. Отчего-то избегая смотреть в глаза Алексу.
— Руки за голову и не двигайся с места.
И он начал спускаться. Медленно, расслабленно, словно необходимо было убить время, оттого и не спешил.
Почему я не нарушила приказ, не подняла глаза. Не посмотрела в его лицо, чтобы найти там отголосок эмоций? Знала, что не найду? Или понимала, что все до чертиков серьезно, никакая это не игра, и стоит нарушить пока еще самый безобидный и не унизительный приказ, я пожалею обо всем на свете?
Сердце билось в унисон с шагами Алекса. Его энергетика накрывала меня плотной тенью, вызывая смешанные чувства, постепенно пробуждая удовольствие даже в том, что я не имею права смотреть выше узора на плитке пола. Когда он подошел ко мне вплотную, я непроизвольно отступила на шаг и втянула воздух через плотно сжатые зубы.
