Не дожидаясь ответа, он быстро поднялся по грязным ступеням и остановился перед обшарпанной дверью. Такую фанерку и ломать не нужно: толкни – сама откроется. Словно в подтверждение его мыслей внизу хлопнуло, и деревянная створка, уступая порыву холодного ветра, медленно отворилась.
Медведев потоптался на месте, не решаясь переступить порог чужой квартиры, несколько раз вдавил треснувшую кнопку допотопного звонка. Бодрое треньканье, сливаясь с криками возмущенного Пугачева, эхом отозвалось в подъезде. «Что еще произошло?» – Прислушиваясь к воплям снизу, профессор сделал нерешительный шаг, заглянул в квартиру. Природное любопытство, присущее ему, пересилило благоразумие, вопившее в этот момент истерическое «Остановись!», и он переступил порог.
– Проходите, Дмитрий Степанович, не стесняйтесь, – раздался знакомый голос из соседней комнаты. – Я уж и не чаял вас дождаться.
Полковник сидел на стуле в центре комнаты и, закинув ногу на ногу, с чрезмерным вниманием наблюдал за качающимся перед глазами носком своего ботинка. Заметив вошедшего профессора, он поднял голову и, улыбаясь, указал на старенький обветшалый диван.
– Присаживайтесь! Поговорим, пока ваш подчиненный оттачивает бранное мастерство, – прислушиваясь к доносившимся крикам, Иван Васильевич с уважением добавил.
– Как излагает! Любо-дорого послушать. Не то что нынешняя молодежь. Кстати, Дмитрий Степанович, именно молодежь наша меня волнует больше всего. – Полковник смутился, точнее, изобразил смущение. – Не стану лукавить. Ваш «Синарион» меня интересует гораздо больше мальчишек, но я уважаю мнение профессионалов. А профессионалы утверждают, что без них у нас нет шансов достучаться до вашего электронного подопечного. Впрочем, вы и сами, похоже, того же мнения. Иначе бы не гонялись за ними по геймерским клубам.
– Как же ваши профессионалы упустили Потемкина? – съязвил Медведев, непроизвольно опуская взгляд к начищенному до блеска башмаку полковника. – Иван Васильевич, зачем вам Потемкин? Ведь мозг – Славка, а он у вас.
Коваль резко сжал губы. Глаза сквозь хищный прищур полоснули ледяным огнем.
– Бросьте валять дурака, профессор! – рявкнул он. – Мы не единственные ищем мальчишку. Илья подтвердит.
Хлесткий удар ладони по колену пригвоздил покачивающуюся ногу к полу. Заметив непонимание во взгляде Медведева, полковник улыбнулся.
– Илья – это мой сотрудник, Ванькин, вы с ним уже встречались! – пояснил он. – То, что создали вы, интересует не только нас. Да-да-да! Многие хотели бы добраться до вашего «Синариона», чтобы уничтожить информацию, которую он у них изъял. Еще больше людей хотели бы завладеть информацией, полученной вашим подопечным с других машин Сети. Хорошо, что у них нет такой возможности, плохо, что ее нет у нас. А ведь очень скоро и они узнают о роли наших хакеров в этом деле. И тогда Потемкину не поздоровится. Думаете, кто-нибудь станет уточнять, что он просто мимо проходил? Если к тому времени мои ребята не сумеют изолировать его так же, как Пугачева, ему не поздоровится. Не буду лукавить – мы тоже не альтруисты. И у нас в этом деле имеются свои интересы, но… Посмотрите, какая жизнь у парня. Пожилая мать, одна, – Коваль широким жестом обвел убогую квартиру, – хрущоба, мебель, место которой на свалке. Вы в холодильник загляните, – голос полковника смягчился. Иван Васильевич на мгновенье превратился в заботливого родителя. – Конечно, мальчишку без внимания не оставим. Как только закончится эта канитель, определим к себе в спецшколу. Вы бы видели, как он от моих архаровцев с четвертого этажа сиганул! Без раздумья! И, главное, ведь ничегошеньки не повредил: встал и пошел. Да не пошел – побежал! Мои штурмовики не решились повторить подобный трюк, потому-то он и скрылся. Талант у мальчишки! Нам такие орлы позарез нужны!
Глаза полковника словно бы вспыхивали при каждом слове. Зрачки едва заметно расширялись, притягивая взгляд и затуманивая сознание. Подчиняясь непонятному внутреннему зову, Медведев уже готов был поверить обещаниям Ивана Васильевича. Но тот, словно исчерпав запас внутренней энергии, неожиданно замолчал. Лишь устало прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. – Решайте, профессор, с кем вы, пока вас не вытолкнуло на противоположную сторону баррикады. – Полковник невесело улыбнулся, показывая, что ему не нравится подобное развитие событий. – Кто не с нами, тот против нас, – пояснил он.
– Пугаете? – резко спросил Медведев, стряхивая сковавшее его оцепенение. Он перестал чувствовать завораживающую силу гипнотического взгляда. – Видимо, не все у вас гладко, если и вы за мальчишкой бегаете.
Хищник в глазах полковника вновь проснулся, заслонив собой милого и убедительного в своей искренности человека.
– Будь у меня разрешение начальства, вы бы давно сидели в камере, – Коваль потер висок указательным пальцем, потрогал аккуратный клинышек бородки. – Жаль, не хотите с нами сотрудничать, – произнес он и резко дернул головой, как будто наткнулся в своих мыслях на что-то важное, но незаслуженно забытое. – Кстати! Ваш Славик работает с моими ребятами, – выдержав небольшую паузу, Иван Васильевич притворно вздохнул. – Правда, код доступа к вашему «Синариону» мы от него так и не получили, но вы же знаете, что язык развязывать наши медики научились хорошо. Да-да-да! Я и сам надеялся обойтись без этого, но, видимо, не судьба.
Медведев вздрогнул. Мышцы рефлекторно напряглись. Он понимал, что полковник провоцирует его, но ничего не мог с собой поделать – его трясло.
– Сволочи! Он же просто подросток, которому бог дал больше ума, чем другим! Возможно, даже больше, чем нам с вами!
Кулаки непроизвольно сжались, и он ринулся вперед. Он не знал, что будет делать, когда сумеет достать Коваля. Но стул был пуст и Медведев по инерции пролетел дальше. В то же мгновение в затылок ударила острая боль, парализующая тело, но не отключающая сознание. Пол резко прыгнул навстречу, больно ударил шершавой половицей по лицу и замер. Шевелиться не было сил, язык не поворачивался. Оставалось только лицезреть старые обшарпанные доски, местами сохранившие потрескавшуюся коричневую краску и широкие щели, сужающиеся в бесконечности. Где-то вдали послышались грубые голоса и перед глазами возникли массивные казенные ботинки.
– Смотри, сержант! – прогремел над головой сочный бас. – Скоро интеллигенты домушников без работы оставят.
Невидимый сержант заржал в ответ и промычал что-то нечленораздельное.
– Ладно, Кобрик, давай этого в машину, посидит в клетке, пока мы по городу мотаемся, а того, что орет как резаный этажом ниже, я допрошу сам. Нужно, чтобы он заявление о взломе написал, – продолжал басить голос над головой. – Взломщика взяли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
