Дмитрий удивленно уставился на друга.
– Причем здесь мой Тромб?
– Нуу, – протянул Славка, – я загрузил установочный файл с твоим ботом, и мой ускоритель смешал все программы в одну кучу, размыв границы выполняемых задач… Короче, вся система из «Синариона» превратилась в один большой Анрил Тарнамент с разумным бойцом на борту. Именно это я хотел сказать тебе по телефону. Когда ты в бассейне был, помнишь?
Остолбеневший Дмитрий вытаращился на приятеля и не мог произнести ни слова. В отличие от Славки, он был человеком ответственным, и ему было не все равно, как к нему относятся окружающие.
«Отец Славки решит, что это я проник в его систему», – с ужасом думал он.
– Я не виноват, что он назвал себя Тромбом. Для него опасно выбираться из лаборатории в Сеть: он успел разозлить весь компьютерный мир, – затараторил Славка, кружа вокруг неподвижного Потемкина.
– Слушай, Пугач! Если ты запустил систему чуть больше недели назад, то он еще грудной ребенок – по человечьим меркам.
– Тромб?! – Славка с упреком посмотрел на товарища.
– Я же тебе говорил, что мой прон увеличивает скорость. Чем круче аппаратный комплекс – тем больше. Там памяти знаешь сколько? За это время он стал настоящим монстром. Вырос. В поисках информации взломал мировую сеть. Обошел всю! – пояснил Славка, сделав ударение на последнем слове. – Вызвал на себя огонь всякой шушеры: хакеров, спецов, бандюков, даже в церковь залез. Когда его прижали к берегу, он вышел на меня и попросил помощи.
Дмитрий помрачнел, дернул головой, выставляя ладони перед собой.
– Тормози! С чего бы он просил именно тебя? Ты кем себя возомнил?
Фантастический бред, обрастая подробностями, все больше походил на правду. Невероятная история раздражала Дмитрия, а ее возможные последствия и вовсе пугали.
– Ты же не дурак, Броненосец? Для него я – создатель, Бог, родитель! Называй, как хочешь, но именно я активировал его!
– Можно спросить всемогущего Создателя? – Дмитрий иронично склонил голову, прижимая к лицу сомкнутые лодочками ладони. – Как он общается со своим детищем?
Славка ничуть не смутился.
– Обычная мобила плюс беспроводная гарнитура, переделанная знакомым моего предка. Камера на борту, переделанная. При включении переводит связь в режим телеконференции. Такого ни у кого нет. Как Тромб подключается к мобильникам подчиненных папаши, чтобы его не засекли, я не знаю. Все тип-топ, напарник. Платит за связь лаборатория, – улыбаясь, закончил он.
Вспоминая о недавних приключениях, он увлекся и, кажется, забыл о столь же недавних страхах, серых стенах и крысах под ногами.
Дмитрий покачал головой, сморщил лоб и подался вперед.
– Тип-топ?! Очнись! А что, если твой батя работал над секретным проектом?
– Нет-нет! Я бы знал! – запротестовал Славка, но в последний момент отвел глаза.
– Откуда тогда эти хмурые дяди с каменными лицами?
– Ты прав, ни фига кроме гемора на свою задницу мы не имеем. Но, Димыч, я не хотел, чтобы… Блин! Что теперь делать? – Славка снова превратился в маленького, загнанного в угол мальчишку. – На войне мы лохи, даже если за нас компьютерный боец. К тому же он решил, что общение с людьми опасно для него, окопался в сети лаборатории и полностью перекрыл доступ к компам «Медвежьей берлоги». Боюсь, папашины коллеги, когда узнают, что он наделал, попытаются отрубить питание всего комплекса. А это для него каюк, – закончил Славка с болью в голосе, как будто речь шла о живом и очень близком ему человеке.
Дмитрий вновь заходил взад-вперед:
– Ты лучше подумал бы, что они сделают с твоим отцом, когда узнают, кто во всем виноват. Свяжись с Тромбом! Я хочу услышать его. Или ты мне лапшу на уши вешал?
– Не знаю, как ты с Тромбом, а я замотался, и пока не посплю, с места не двинусь, – сонно пробормотал Славка и длинно зевнул.
Сворачиваясь калачиком на жестких досках, он уже больше не пытался удерживать смыкающиеся веки, и как только они коснулись друг друга, моментально заснул.
Глядя на маленького друга, Дмитрий остановился. Снял куртку, осторожно накрыл свернувшегося калачиком Славку. Присев на краешек деревянного лежака, вдруг почувствовал горячую тяжесть в ногах, и едва заметный шум в ушах.
– С-п-а-ть! – гудело в голове.
– С-п-а-ть! – шуршало под лежаком.
Тело отказывалось сопротивляться навалившейся усталости, но стоило закрыть глаза, как перегруженный дневными впечатлениями мозг моментально отключился…
– Просыпайся, соня! – Недовольная мать стояла рядом с кроватью и, пытаясь разбудить Дмитрия, тянула одеяло на себя.
Утро с трудом протискивается сквозь пыльные стекла, заливая комнату ярким, теплым светом. Нужно вставать, но тяжелая голова не желает слушать приказов мозга и раз за разом падает на подушку. Кажется, что в глаза дыму напустили. Не в силах выносить сияние солнечных лучей, они сами собой закрываются. Сон наваливается, словно многотонная плита, прижимает к постели, не дает пошевелить тяжелыми веками. Борьба продолжается, и в неравной битве постепенно побеждает сон. Еще несколько минут, и…
Резко открыв глаза, Дмитрий вскочил на ноги. «Черт возьми! Где это я?» – непонимающе озираясь по сторонам, он едва не закричал. Потухшая лампочка покачивалась под потолком, серые стены окружали со всех сторон, земляной влажный пол – все, как в склепе. Сквозь маленькое окошко проник лучик света, выхватил из темноты импровизированный лежак из грубых досок.
Глаза не сразу привыкли к сумраку, царящему в бетонной коробке, но, как только сонный организм столкнулся с невыносимой «прелестью» подвальных ароматов, Дмитрий проснулся. Резкие гнилостные запахи мгновенно отрезвили мозг, прогнали дремоту. «Надо же, всего день вне дома – и уже мать приснилась». Спать сидя – невеселое занятие. Ноги затекли. Разминая онемевшие конечности, он вспомнил ночной разговор и лениво потянулся, так что захрустели суставы.
«Упрямый как баран! Кстати, а где он сейчас?» – Дмитрий в очередной раз осмотрелся и уперся взглядом в оборванный клочок бумаги, приклеенный жвачкой к стене, прямо над лежаком. Предчувствуя неприятности, он осторожно вытянул руку и сжал пальцами мятый листок. Ничего не понимая, долго смотрел на крупные, корявые буквы. «ТРОМБ»… и больше ничего, как будто Славка очень спешил и лишь в последний момент нацарапал короткое слово.
В темном углу, за раскаленным коллектором, неожиданно затрезвонил телефон. Дмитрий, забывая где находится, резко выпрямился и врезался головой в низкий потолок. Покрытая пылью колба вздрогнула, спираль покраснела, и лампочка залила серый склеп тусклым, желтоватым светом.
– Вот ты где! – завопил Потемкин, бросаясь на звук, но тут же остановился и растерянно пробормотал. – Черт!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
