Папирус 4. Гнев бога с головой шакала
Нехези и его правнуки. 1283 год до новой эры
Фивы
Нехези на следующий день начал свой рассказ с того, что строго настрого повелел правнукам никогда не распускать языки насчет божественности фараона и правдивости жрецов.
– Сомневающихся в Египте не любят, и от них быстро избавляются. Я уже говорил вам о Сфинксах и гвардии Нубисов. Они стоит не только на страже мира мертвых, но и на страже устоев. Вам все ясно?
– Да, дедушка, – произнесли оба правнука.
– Хорошо если так. А теперь слушайте далее…
1357 год до новой эры. Седьмой год правления фараона Аменхотепа IV (Эхнатона)
Дорога в Фивы
Мерира не получил от фараона для путешествия в Фивы большого отряда телохранителей. Только 50 колесниц с ливийцами были отправлены с ним. Верховный жрец Атона просил еще хоть сотню солдат личной охраны фараона известных своей преданностью и свирепостью, но Эхнатон отказал ему. Фараон заявил, что верховному жрецу нечего бояться, его защищает сам бог солнечного диска.
Жрец нового бога не всегда мог понять своего владыку. Иногда ему казалось, что фараон хочет от него избавиться руками его врагов. А ведь он нажил их только из-за своей верности повелителю Обоих Египтов. И в благодарность Эхнатон жалеет для него сотню колесниц.
"Вот они каковы повелители и владыки мира! – думал он. – Я делаю для него все! Потакаю всем желаниям и даже угадываю их. Где ему найти более верного слугу?"
Но Мерира сам мог позаботиться о безопасности своей особы. В дорогу отправились кроме слуг и солдат фараона еще и три сотни свиты самого Мерира. И среди них было 45 нубийских невольников, вооруженных до зубов крепких парней, что боготворили своего господина. Он их сытно кормил и обеспечивал им уровень жизни, о котором до него они не могли и мечтать.
– Эюб, – обратился верховный жрец Атона, к черному воину с золотым обручем в волосах, – ты уверен, что у тебя достаточно людей если что?
– Я уже говорил тебе, господин – мои 45 человек стоят 200 ливийских солдат фараона. Можешь мне поверить.
– Но на нас могут организовать нападение. В последнее время я нажил столько врагов, что должен опасаться за свою безопасность.
– Твоя жизнь вне опасности. Это мое слово! – воин ударил себя кулаком по груди.
– Но в Фивах у вас будет еще больше работы. Сам понимаешь не все нас там поддержат и придется кому-то делать черную работу.
– Мы чернокожие жители страны Куш созданы для такой работы, господин. Я знаю, что твоих врагов нужно будит убивать. Мы готовы это делать.
– Я знаю, но врагов будет слишком много.
– Мы ударим первыми.
Господин Мерира путешествовал на громадной повозке, которые везли восемь мулов. За повозкой шли чёрные телохранители и слуги. Затем тянулся караван из трех сотен мулов и сотни ослов, что везли большую поклажу. Это было имущество самого верховного жреца, сопровождавших его 23-х жрецов храма Атона, 40-ка архитекторов и 67-ми мастеров по обработке камня.
Нехези подкатил к повозке Мерира на запряженной четверкой белых коней легкой колеснице. Он встретился с колючим взглядом Эйюба. Но чернокожий воин по знаку Мерира отошел в сторону.
– Мы движемся слишком медленно, господин верховный жрец Атона, – сказал Нехези.
Лицо жреца расплылось в добродушной усмешке:
– Чего же ты хочешь от меня, писец смотрителя лошади фараона?
– Позволь мне с колесничими вырваться вперед. Наши лошади застоялись!
– Возьми с собой пять колесниц и лети вперед. А остальные пойдут со мной медленно.
– Неужели ты боишься, господин? Разве священный солнечный диск, что над нашими головами не охраняет тебя? – решился Нехези на откровенную дерзость.
Но жрец совсем не обиделся на него.
– Я великий жрец Атона и пока бог солнца сияет над моей головой мне него бояться. Но я лицо государственное и унижу своего повелителя Эхнатона и моего солнечного повелителя Атона если в моем сопровождении не будет блестящих ливийский гвардейцев. А тебе разве мало пяти колесниц? Ты чего боишься? Злых духов пустыни?
– Боюсь? Нет, светлый господин. Но многие ливийцы так же хотели бы почувствовать втер пустыни, и огненное дыхание Сета.
– Нет других богов кроме Атона! – Мерира возвел свои руки к солнцу. – Не тебе слуге фараона поминать ложных идолов!
– Я произнес имя Сета просто так для сравнения. Так ты не против, господин, если я немного оторвусь от основной колоны?
– Нет, совсем не против, делай как знаешь, но с собой ты можешь взять не более пяти колесниц. В этом мое решение остается неизменным.
Нехези приказал своему вознице пустить коней в галоп. Пять колесниц сопровождения помчались за ним. Писец смотрителя лошади фараона заранее знал, что Мерира позволит ему взять только пять колесниц, и предупредил знакомых лично ему ливийских солдат.
Молодой возница выполнил приказ, и лошади понесли. Ветер пустыни обжег лицо Нехези и он почувствовал себя счастливым. В такие моменты он всегда жалел, что не стал профессиональным солдатом, а судьба дала ему в руки стил писца. Что может быть лучше чем нестись на быстрой колеснице вперед и врубаться в ряды врагов круша их и бросая под ноги своих коней?
– Ты хочешь видеть статую Сфинкса? – донесся до Нехези голос возницы. – Как тогда, когда спас меня?
– Да, Мерани! – прокричал ей в ответ Нехези. – А ты отлично выглядишь в роли молодого возницы. Где ты так научилась править лошадьми? Это дело совсем не простое!
– Я умею многое, господин. Как ты думаешь, жрец не узнал меня?
– Мерира? Нет. Он даже не смотрел в твою сторону. Я и сам бы не узнал тебя в этой наряде. Ты выглядишь в этой белой тунике настоящим стройным парнем.
– Жрец Атона хитер и мог попросту не подать вида, что узнал меня.
– Тогда тебе стоило скрыться среди рабынь в обозе.
– Нет. Именно там он станет искать меня в первую очередь. Ты видел, что твой обоз идет в самом центре обоза самого жреца? Думаешь, что это простая случайность? Нет!
Вскоре колесницы ушли далеко вперед, и остальной обоз скрылся из виду. Египтяне освоили искусство управления лошадьми гораздо позже других народов, но достигли в этом искусстве редкой виртуозности.
До вторжения гиксосов в египетской армии вообще не использовали лошадей, но после того как кочевые орды на своих колесницах разгромили армии египетских номархов и подчинили себе весь Нижний Египет, до многих дошло, что боевые колесницы мощное средство в современной войне и стоит отказаться от предубеждений прошлого.
Фараон Яхмос-освободитель, создал собственный отряд колесничих и сам отлично сражался стоя на колеснице. Тем более, что египетские колесницы были легче чем колесницы гиксосов, митанийцев и хеттов и обладали большей скоростью и маневренностью.
Нехези знал отличных мастеров в Фивах, что делали легкие и прочные колесницы. Мерани также знала толк в лошадях и отобрала лучших для колесницы писца смотрителя царской лошади в конюшнях фараона. Еще бы, ведь именно его хозяин Эйе заведовал царскими конюшнями. А придворные конюшни вмешали больше чем 500 отличных лошадей, и выбирать там было из чего.
– Мерани! Ты чересчур оторвалась от наших ливийцев!
– Прости, господин, хотела доказать тебе, что умею править не хуже чем хваленые ливийские гвардейцы!
– И тебе это удалось! Ты поражаешь мне своими талантами все больше и больше!
– Жизнь научила мне многому! Да и моей заслуги здесь не много. В конюшнях фараона отличные кони!
– Сам фараон только не любит лошадей и держит конюшни только потому, что подчиняется традиции. Хотя это обходиться казне в солидную сумму ежегодно.
– Смотри! Я уже вижу статую!
Мерани указала рукой вдаль. Нехези всмотрелся вперед, но ничего не сумел разглядеть. Он хотел промчаться мимо статуи Сфинкса просто так, бросив вызов всем, кто был враждебен ему лично. И он знал, что если все пройдет на этот раз удачно, то его ждет высокий жребий в жизни.
– Я ничего не вижу, Мерани!
Она подхлестнула лошадей и колесница буквально полетела вперед.
– Я правлю прямо на него! – прокричала она.
– Вижу! – теперь Нехези также увидел вдали очертания страшной тюрьмы откуда вырвал Мерани. – Я думаю, что сами боги привели меня тогда к этой статуе и вселили в мое сердце любопытство! С твоим появлением в моей жизни многое изменилось. Не ты ли наколдовала мне высокий жребий в жизни?
– Нет. Кто-то там наверху благоволит к тебе, Нехези! Ты наделен состраданием и бесстрашием! Эти качества были нужны для того, чтобы сделать то, что ты сделал тогда!
Три колесницы выпрыгнули из-за статуи и отрезали Нехези и Мерани путь к отступлению. На них были люди в черных одеждах и на их головах были маски шакалов!
