– А сколько для этого нужно времени? – спросил Бата.
– Целой жизни не хватит. Иные жрецы пользуются мудростью прошлых далеких поколений. И они сами ничего придумать и не могут и никогда не пробовали. Они только хранители древних знаний.
– И ты хранитель, дедушка?
– Я? Нет. Что я знаю, детки? Что я читал в жизни? Папирусы с описаниями жизни и деяний фараонов. Но я хотел бы знать, кто и когда построил пирамиду Хеопса. Кто создал великого Сфинкса?
– Ну это мы познали на уроках истории нашей страны, дедушка. Фараон Хуфу из великой династии божественных владык, потомков самого бога Тота повелел создать себя эту пирамиду, – произнес Бата.
Старый Нехези только усмехнулся этим словам.
– Так говорят вам жрецы. Но на деле пирамиды в Гизе строили задолго до того времени как династия, из которой произошел Хуфу, пришла к власти. Эти пирамиды наследие древних. И великий маг храма Амона-Ра в Фивах знает это. А я так и не узнал истины до конца своих дней, детки. Я многое познал в этой жизни. Но я не познал истину. Хотя немного приблизился к ней в давние времена. Но тогда я был слишком молод и не понимал, к чему подошел. Меня волновали обычные земные страсти и моя плоть больше рвалась к женщине, чем мой разум к истине. А свет духа, детки, это истина. И познать её наивысшее счастье. Но нужно не только самому познать, но и предать другим, тем, кто будет после тебя. Вот мой дядюшка Бата знал кое-что из тайного. Знал… А что я могу предать вам, моим правнукам? Только историю потерянной эпохи. Потому слушайте далее…
1357 год до новой эры. Седьмой год правления фараона Аменхотепа IV (Эхнатона)
Фивы-Город Живых
В Фивах в доме у старика Бата собралось четыре человека. Это были сам Бата, его племянник Нехези, и два его сына: старший, писец храма Амона-Ра, Ана и средний, военачальник из Мемфиса, Рахотеп.
Ана тонкий и изящный с удлиненным лицом в белой жреческой одежде, пропахший храмовыми благовониями, со строгим взглядом, во всем напоминал служителя культа Амона. Нехези часто раздражала его тихая крадущаяся кошачья походка и умение везде возникать незаметно.
Зато Рахотеп был громогласен и тяжеловесен, как и все военные. Его мощный торс, бычья шея и мускулистые руки, привыкшие к мечу и щиту, порывистые движения и ругань во все соответствовали нравам казармы.
– Значит, приказ уже отдан? – тревожно спросил Бата. – Неужели Эхнатон решился на этот шаг?
– Да, дядя. И действовать он намерен более чем решительно. Поверьте, грядут перемены, и они понравятся не всем.
– Но египтяне возмутятся! – прогремел Рахотеп. – Никто не признает такого приказа!
– Не стоит так орать. Говори потише. Дядя недавно говорил мне, что мой язык – мой враг. Теперь я тоже самое могу сказать о тебе, Рахотеп.
– Да, да, Рахотеп, – подержал племянника Бата. – Нехези прав и не стоит так орать. И ты не прав, насчет того, что египтяне возмутятся. Особа фараона весьма почитаема. К тому же он потомок божественного Яхмоса и принадлежит по крови к величайшей династии Египта.
– Да и сторонников у него хоть отбавляй. Запомните, что он живет теперь не в Фивах, а в Ахетатоне. А этот город настоящая крепость. И этот повелитель совсем не кроткий Аменхотеп III. Я видел его глаза. Он жесток, и еще проявит свой настоящий характер.
– Но что ты нам хочешь посоветовать, Нехези?
– Тебе, дядя, есть прямое повеление Его святейшества – воспитывать в твоей школе писцов и слуг для храмов Атона!
– Сам фараон вспомнил обо мне? – не поверил старый Бата.
– Сам. И лично произнес это при всем дворе. И ты сам знаешь, что будет если ты не выполнишь приказ. И, следовательно, вся наша семья должна демонстрировать пример почитания Атона. Да и мой господин Эйе просил лично для себя направить к нему умных молодых писцов.
– Но я верный слуга Амона! – вскричал Ана. – Я не предам своих наставников. Боги покарают за это!
– Замолчи, Ана! – оборвал его Бата. – Я считал, что ты умнее и образованнее чем Нехези. Но видимо я ошибся. Раньше, чем твой Амон разгневается, с тебя снимет голову фараон. Я же всегда правдиво учил вас, что никаких богов нет и не было никогда. Боги существуют только для одной цели – поддержания порядка среди малограмотных крестьян и рабов! Это они должны их бояться. Но вы получили доступ к таинствам науки и не должны поддаваться суевериям.
– Но кто же тогда поднимает Солнце, если не сам Амон-Ра выезжает на солнечной ладье? – спросил отца Ана.
– В библиотеке твоих жрецов в храме есть ответ на этот вопрос. Но эти папирусы страшная тайна. Там сказано, что солнце это одна из планет, состоящая из небесного огня! А наша планета, имеет форму шара и вращается вокруг солнца.
– Что ты говоришь, отец? – изумились Ана и Рахотеп и посмотрели на Бата как на сумасшедшего.
– Что я говорю вам, невежды? Вы разве способны проникнуть в тайны мироздания? Вы рабы жрецов! Обычные рабы! И больше никто! И вам только и пресмыкаться у ног тех, что обладают истинным знанием. Лодка Амона-Ра? Не смеши меня, сын мой! Наш мир намного сложнее, чем рассказано в наших легендах. Их придумали наши жрецы. Но я переписывая рукописи в храмовой библиотеке и многое прочитал из запретного.
– Ты переписывал еретические папирусы называемые "проклятыми"? спросил Ана с трепетом.
– Знания не могут быть "проклятыми", сын мой. Это жрецы владеющие имя бояться чтобы они не стали достоянием всех. И они прекрасно знают, что никакого Амона-Ра нет. И он не может гневаться. Гневаются от его имени жрецы.
– Ладно! Не стоит уходить от нашей главной темы! Вы забыли, что я сказал вам вначале? – Нехези вернул дядю обратно. – Я хочу вас всех предупредить, чтобы вы знали, как и что следует делать. Ты, дядя, станешь ревностным поклонником Атона, и в твою школу будут направлены много новых учеников.
– Но я не хочу связываться с этой новой школой. Я не против расширения, но я не желаю быть на виду. Я не боюсь выдуманных богов, но опасаюсь их служителей, что будут весьма разгневанны таким приказом фараона.
– У тебя нет выбора, дядя. Это приказ фараона.
– Но если я скажусь больным и отойду от дел? – предложил Бата.
– А как на это посмотрят при дворе? Ты подумал об этом? А если завтра тебя прикажут убрать? Если ты не станешь служить, то какая от тебя польза? Больше того могут подумать что ты враг нового культа, а следовательно враг фараона.
– Ты как всегда прав, мой племянник Нехези. Я не даром учил тебя.
– Ты, Ана, прейдешь к тем жрецам своего храма, что признают культ Атона и выполнят волю фараона, – Нехези повернулся к своему двоюродному брату.
– Но…
– Не возражай! Потом может все и измениться. Но пока так нужно. А ты, Рахотеп, прекратишь болтать своим языком.
– Но меня поддерживает сам чати фараона по военным делам!
– Он уже смещен со своего поста. И Мерира скорее всего арестует его!
– Смещен? Чати по военным делам? – Рахотеп был искренне удивлен. – Но я только вчера его видел и он командует всеми армиями Египта!
– Начальником войск Египта и чати по военным делам назначен благородный господин Маи, пользующийся безграничным доверием фараона.
– Начальником войск страны стал Маи? – удивились все.
– Вот именно. Мне об этом вчера сообщил Мерира. Я выбил для тебя, Рахотеп, полк Птаха.
– Что? Ты сказал, что полк Птаха расквартированный в Мемфисе теперь мой?
– Именно так. Но в том случае если ты поддержишь новый культ. И помни, что среди ваших офицеров немало найдется таких, что охотно изменят старым богам.
– И такое может случиться, отец? – Рахотеп посмотрел на Бата.
– Еще как может, сын…
Большой господин Мерира верховный Ясновидящий, око фараона, верховный жрец Атона собрал многих знатных людей Фив и государственных чиновников в большом зале дворца фараона, который был предоставлен в его распоряжение.
Жрец сидел на высоком резном стуле рядом с пустующим троном фараона. Рядом с ним стояли в пышном облачении его слуги жрецы Атона и сидели десять писцов, готовясь записывать его слова.
Вокруг толпились военные из местных египетских полков, чиновники фиванского нома, жрецы различных культов. Всюду слышались разговоры о предстоящем заявлении великого жреца. Все ждали, когда же Мерира начнет, но тот намеренно выдерживал паузу и внимательно осматривал собравшихся.
Нехези стоял в толпе среди чиновников сторонников нового культа и слышал проклятия, срывавшиеся с уст старых жрецов Амона-Ра.
– Как думаешь, после запрещения культа Амона-Ра фараон вернется в Фивы? – спросил один из молодых жрецов другого жреца постарше.
– Нет. Но теперь навсегда осел в Ахетатоне.
– Но Фивы столица династии. И здесь жили его великий отец и дед.
