он, устраиваясь рядом и зевая во весь рот. Я вывела в центре листа «а было ли похищение?» и уставилась на него. – Свежо, - хмыкнул он, - что навело? – я рассказала свою догадку, он кивнул и задумался.
- Постараюсь найти знакомого в аэропорту, надо выяснить, села ли она на рейс.
- Что, если не села?
- Буду искать, - пожала я плечами, понятия не имея, как собираюсь это делать. – Завтракай, а я в офис, нужно переговорить с Петровичем.
Он кивнул и завалился спать.
Петровича я застала за столом, он хмурился и то перебирал бумажки, бормоча что-то под нос, то замирал, устремляя взгляд вдаль. В общем, по всем признакам, трудился в поте лица над очередным делом.
- Работа кипит, - с улыбкой сказала я, усаживаясь напротив.
- А то, - хмыкнул он и полез в стол. Достал потрепанную коричневую папку и протянул мне. – Колыпин.
Я открыла ее и поморщилась: к первому листу была прикреплена фотография Скрипача пятнадцатилетней давности, который и по молодости красотой не блистал. Далее в хронологическом порядке протоколы задержания и допросов, статьи, по которым его закрывали и даже стенография заседаний суда. Бегло просмотрела, выписав себе несколько фамилий, которые не встречала в Пашкиных записях, и сразу же отправив их ему в смс.
- Дмитрий Петрович, - начала я, а Петрович, отвыкший от такого обращения, навострил уши, нахмурив еще сильнее кустистые брови, и скрестил руки на груди. Сходство с совой, до этого момента заметное лишь слегка, стало абсолютным. Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. – Давай поговорим гипотетически.
- Давай, - отозвался он и немного расслабился, откинувшись в кресле.
- Представим, гипотетически, что к нам в город едет крупная поставка некого незаконного товара. Такая крупная, что у многих зачесались руки и потекли слюни.
- Представил, что дальше?
- Предположим, опять же чисто гипотетически, что в этой поставке оружие или наркотики, – пачки денег, которые мерещились Максиму, я сознательно исключила из списка, а дополнить его было нечем.
Петрович крякнул и хитро прищурился:
- И ты, конечно, хочешь выяснить, кто бы мог себе это позволить?
- В финансовом и моральном плане, включая оба фактора сразу или по-отдельности, – кивнула я.
- Не думаю, что твой отец пришел бы в восторг от такого интереса.
- Поэтому я спрашиваю у тебя, а не у него, - и широко улыбнулась.
- Я уже давно не держу руку на пульсе, - только и покачал он головой. - Раньше мог Чернов-старший, у того все возможности, включая саму перевозку. Теперь, наверное, и его сын, – он задумался, глядя поверх моего плеча. - Петраков еще, пожалуй. В финансовом плане запросто, он до сих пор самый богатый человек в городе, но на счет моральных аспектов большие сомнения, ты знаешь, что случилось с его дочерью.
Я кивнула. Семь лет назад, отец, по просьбе товарища из органов, занимался поисками девушки, дочери Петракова Самуила Яковлевича. История стара как мир – ушла и не вернулась. Как богатый человек, Самуил Яковлевич подключил к поискам каждого мента в городе. Ее фотографию то и дело показывали в новостях, дни шли и поиски зашли в тупик. Нашел ее отец через неделю, наспех зарытую в нашем лесу. Экспертиза показала, что скончалась она в день пропажи, в крови лошадиная доза героина, одежда изорвана, руки и ноги в синяках, все остальные признаки изнасилования так же присутствуют. Чудовищ, что проделали с ней все эти мерзости и вкололи наркотики, так и не нашли. То, что именно вкололи, сомнений не вызывало, Анастасия была девушкой скромной и даже застенчивой, дом покидала редко и все больше читала. Да и патологоанатом косвенно это подтвердил: укол был сделан в левую руку, а она как раз была левшой.
- Если это наркотики, Маршак не при делах, – продолжил он. - А вот оружие… черт его знает, на чем он сколотил свое состояние. Хотя, только его завода по переработке отходов, одного на весь район, хватит за глаза. А это не единственное его предприятие, с успехом функционирующее и сегодня. Что касается других возможных заинтересованных лиц, тут ничего сказать не могу, надо сделать пару звонков.
- Мне б сегодня… - заныла я.
- Уж расстараюсь, - крякнул он, - но отцу ни слова, что помогал. Побаиваюсь я его, знаешь ли.
Я хихикнула и кивнула: что есть, то есть. Отец, под два метра ростом, косая сажень в плечах, густая борода и взгляд исподлобья, мог вселять ужас одним своим видом, правда, только на людей, с которыми не был знаком близко. Остальные-то знали, что он человек исключительной доброты, веселый и отзывчивый.
«Если получатель Маршак, - думала я уже в машине по пути на квартиру, - и Скрипач похитил Катю по его указанию, то найти ее будет нереально, учитывая его возможности и сильно поджимающие сроки. После поставки товара ее жизнь не будет стоить ни копейки».
Эти мысли убивали во мне все задатки оптимизма, который и так стремительно таял последние несколько дней. В квартиру я вошла с пустым взглядом и нервными движениями. Куртка не хотела держаться на крючке, молния на сапоге не расстегивалась, в итоге я швырнула ее на пол и прошла в одном сапоге на кухню, где Пашка уминал бутерброды и клацал по клавиатуре со скоростью звука.
- Петрович не порадовал? – не поднимая головы спросил он.
- Не порадовал, - вздохнула я, глядя, как снег с сапога превращается в грязную лужу.
Пашка доел бутерброд, легко снял с моей ноги сапог, отнес его в прихожую и повесил куртку.
- Васька, - с укором сказал он, - если ты не соберешься, мне придется к тебе переехать. И тебе это не понравится, можешь позвонить моей матушке, она расскажет в красках, почему.
Я схватилась за голову и согнулась, опустив локти на колени. Посидела так немного, глядя в пол, потом резко встала, схватила тряпку, вытерла лужу под ногами и набрала отцу.
- Привет, котенок, - ответил он после первого гудка, - все в порядке?
- Да, конечно, - торопливо успокоила я, - мне срочно нужен контакт в нашем аэропорту.
- Новое дело?
- Да. Похоже, похищение. Но надо убедиться.
- Виноградов поможет, - и добавил, поняв, что я не вспомнила такого: - Дядя Жора.
- Ну конечно! – расплылась я в улыбке. - Продиктуешь номер?
- Две
