Глава 8
– Трусы, трусы!.. – вопил Каллум, в ярости сжимая кулаки.
Проснувшись, Каллум обнаружил, что приятели его бросили, но твердо решил, что это не заставит его повернуть обратно и отказаться от Охоты. Он не мог вернуться, ибо он должен был очистить душу от греха. Пока на свободе Элис Бойд и ее ублюдок, его слабость и его позор будут у всех на виду. Он не искупит свою вину до тех пор, пока не найдет этих двоих.
Каллум прошелся по опустевшему лагерю и взглянул на то место, где чудовище по имени Макноктон лежал связанный. Надо было убить демона в тот самый миг, как он свалил его с ног. Каллум выругался и пнул носком сапога ствол дерева. Теперь он остался один против двоих, но он не побежит, поджав хвост, как это сделали другие.
До тех пор пока не найдена Элис с ее ублюдком, о возвращении домой не могло быть и речи. И он не станет брать их в плен – он должен их убить, должен уничтожить свидетельства своей слабости. Пятно позора на его чести должно быть смыто кровью этих двоих.
– Я убью ее, – процедил Каллум. – А потом найду и ублюдка, которого она породила. Клянусь.
Элис осторожно высвободилась из объятий спящего Гиббона, стараясь не замечать того, что ей сразу стало холодно и одиноко. Она уже привыкла спать рядом с ним, в его объятиях, и, что еще хуже, ее слишком уж радовали те удовольствия, которые она находила в его объятиях. Элис даже думать не хотелось о том, как больно ей станет, когда он ее оставит, когда закончится их связь… Она лишь надеялась, что у нее хватит достоинства и она не будет унижаться перед ним, когда его страсть к ней иссякнет и когда он станет искать плотских утех в объятиях другой женщины.
Элис села, и, осмотревшись, поморщилась. На сей раз они спали в окружении мертвецов. Она не боялась призраков, но вынуждена была признать, что спать в склепе не слишком приятно. А если честно, то ужасно неприятно. Гиббону пришлось даже поцеловать ее несколько раз и приласкать – только после этого она немного успокоилась и на время забыла о мертвецах, их окружавших. Теперь, глядя на гробы с именами покойных, вырезанными на крышках, Элис все больше смущалась. «Разве можно предаваться любви в таком месте? – спрашивала она себя. – Ведь это – неуважение к мертвым». И еще ей очень хотелось верить, что призраков действительно не существует.
Осторожно поднявшись, Элис встала и быстро оделась. Она подозревала, что солнце все еще стоит высоко, все еще представляет серьезную опасность для Гиббона. А вот для нее, возможно, солнце уже не так опасно, так что она могла выйти наружу. К тому же они нуждались в пище. Припасы их были на исходе, и Элис сомневалась, что им представится возможность остановиться где-нибудь и пополнить запасы провизии до того, как они доберутся до Камбруна. Что же касается раненых Охотников, то им скорее всего требовалась помощь, так что Каллум и еще один Охотник сейчас, наверное, помогали им добраться до какого-нибудь жилья, где им могли бы оказать помощь.
Элис не хотелось думать о том, что Каллум решится преследовать их в одиночку. И она упорно не слушала то, что нашептывал ей внутренний голос, призывавший к осторожности. Интуиция подсказывала ей, что Каллум не остановится ни перед чем и никакие доводы рассудка не заставят его прекратить Охоту.
Склеп располагался под полом небольшой часовни. Попасть туда можно было лишь через люк в каменном полу. Выбравшись из склепа, Элис вышла из часовни и осмотрелась, дабы убедиться, что рядом никого нет, и лишь потом устремилась под сень леса. День снова выдался солнечным, что вообще-то было редкостью для этих мест. Глупо, конечно, но она подумала, что небо посылает солнце им в наказание за какие-то прегрешения. Элис усмехнулась – она ведь никогда не считала себя суеверной. Решительно отбросив глупые мысли, она отправилась на поиски какой-нибудь дичи. Им с Гиббоном не мешало бы полакомиться мясом.
Солнце уже садилось, когда Элис поймала кролика и освежевала его. Охота ее в конце концов оказалась успешной, но поймать добычу ей удалось не так быстро, как хотелось бы. Элис ругала себя за то, что слишком увлеклась охотой и не заметила, как промчалось время. «Гиббон скоро проснется, если уже не проснулся, – думала она. – И наверняка встревожится».
Завернув тушку кролика в тряпку, Элис сунула ее в колчан и поспешила обратно к часовне. Через некоторое время она услышала шорох среди листвы, но было слишком поздно – она едва успела выхватить из ножен кинжал, как кто-то тяжелый навалился на нее со спины. Элис рухнула на землю, и в тот же миг оружие вырвали из ее рук и отбросили в сторону, чтобы она не смогла до него дотянуться.
– Вот я и поймал тебя, дьявольское отродье, – раздался над ее ухом зловещий голос, от которого по спине ее пробежали мурашки. – Где твой ублюдок и тот дьявол, которого ты сделала своим любовником?
Задыхаясь, Элис ответила:
– Я не понимаю, о ком ты говоришь.
Каллум перевернул ее на спину, уселся на нее верхом и развел ее руки в стороны, прижав коленями к земле.
«Он кое-чему научился с тех пор, как в последний раз захватил меня в плен», – неожиданно подумала Элис. И в тот же миг она почувствовала, как в ней возродился прежний страх, от которого, как ей казалось, она уже избавилась. Но, чтобы выжить, сейчас ей требовалось забыть о страхе.
Быстро осмотревшись, Элис убедилась, что Каллум был один. «Ах, почему я не прислушалась к тому, что подсказывало мне чутье? – спросила она себя. – Надо было оставаться в склепе рядом с Гиббоном. Без свежего мяса мы бы не умерли.
Тут Каллум ударил ее по лицу и заорал:
– Лживая шлюха! Ты скажешь мне, где они!
– Чтобы ты смог их убить? Нет, Каллум. Тебе не удастся меня запугать. Я ничего тебе не скажу. Не дам тебе казнить невинных, как ты казнил когда-то моих близких. Даже если бы я была настолько глупа, чтобы поверить, что ты сохранишь мне жизнь, все равно я не стала бы покупать себе жизнь ценой чужой крови.
– Твои родственники – демоны! Нечисть! Проклятие Господа!
– Они всего лишь пытались жить, растить детей. Они никому не причиняли зла.
Элис прекрасно понимала: пытаясь урезонить этого человека, она лишь бросала слова на ветер, но эта словесная баталия помогала ей выиграть время. И вполне возможно, что ей удастся выиграть время, необходимое Гиббону, чтобы ее найти…
– Но ты не можешь сказать того же о своем бравом любовнике, верно? Он убил нескольких моих людей и выпил их кровь. Мы нашли одно из тел, и на нем были следы от этих ваших клыков. Вы высасываете из человека душу заодно с кровью. А ты… Ты пыталась убить и всех остальных моих людей.
– А ты хотел, чтобы я ждала, когда ты убьешь меня? Я была вынуждена обороняться, потому что ты не захотел оставить меня в покое. Ты хочешь убить меня и моего ребенка. Да, я боролась, как это делала бы любая женщина на моем месте. Но желание жить едва ли превращает меня в демона. И Гиббона – тоже. Мы вовсе не высасываем из людей душу. Кто-то рассказывает вам все эти небылицы. Неужели ты веришь в подобные рассказы?
