Она вдруг взглянула на него вопросительно:
– А когда ты понял, что любишь меня?
– Думаю, что любил тебя с самого начала. Поэтому и оставил тебе эту метку. – Он стал покрывать поцелуями ее грудь. – Да, с самого начала, только я, наверное, не сразу это осознал. И я благодарен судьбе за то, что встретил женщину, способную зажечь мою кровь. – Он стал целовать ее живот, прокладывая дорожку вниз. – Но потом я наконец-то все понял. Когда на тебя напал Каллум… Я тогда проснулся, увидел, что тебя нет – и тотчас же осознал, что мое чувство к тебе зовется любовью. И теперь, когда женщина, которую я люблю, сказала мне, что любит меня, – теперь я могу сказать, что по-настоящему счастлив.
Элис улыбнулась и прошептала:
– Кажется, твоя тетя сказала, что через час будут накрыты столы.
В следующее мгновение Элис громко вскрикнула – Гиббон поцеловал ее между ног, она, ошеломленная, забыла обо всем на свете, какое-то время не могла даже пошевелиться. Но страсть, бушевавшая в ней, взяла свое, и Элис, громко застонав, воскликнула:
– О, Гиббон! Быстрее же! Возьми меня быстрее!
Он поцеловал ее груди и прошептал:
– Да, милая, конечно…
Она снова застонала, когда он вошел в нее. И закричала в экстазе, когда Гиббон вонзил клыки в ее шею. Когда же он прижал свое запястье к ее губам, она не стала колебаться и тотчас же отведала его крови. От вкуса его крови и от чудесных ощущений, которые дарил ей Гиббон, она словно захмелела.
Несколько минут спустя, отдышавшись, Гиббон скатился с Элис и тут же заключил ее в объятия. Он чувствовал себя ужасно уставшим и счастливым. «Элис – моя женщина, – думал он с гордостью. – Моя и телом, и сердцем, и душой». У него не было слов, чтобы описать, какой радостью наполнила она его жизнь, но он точно знал, что будет любить ее всегда, до конца своих долгих дней. И он сделает все возможное – только бы она ни разу не усомнилась в его любви.
– Мы поженимся, как только моя мать и тетя подготовят свадьбу, – сказал он, поцеловав свою будущую жену.
– А можно ли пригласить священника? – спросила Элис.
Ей вдруг пришло в голову, что она едва ли найдет в себе силы даже для того, чтобы одеться к трапезе.
– Да, можно. Одного из наших соплеменников. Он способен довольно долго находиться на солнце и служит в церкви. – Гиббон поцеловал ее в лоб. – Надеюсь, мы только что зачали ребенка.
– Ну; даже при том, что у меня уже есть четверо, я тоже на это надеюсь.
– Знаешь, а моя мать уже нашла родственников Алина. Боюсь, что отца Алина убили, когда он возвращался к его матери. Однако у мальчика есть несколько тетушек и дядюшек, а также бабушка. Моя мать говорит, что все они уже безумно любят мальчишку. Мать сейчас пытается выяснить, кому ты и все остальные могут приходиться родственниками.
Элис приподнялась на локте и поцеловала его.
– Я до сих пор не могу поверить в такое счастье. И еще я не понимаю… как могу сейчас думать о еде. Но знаешь, я ужасно проголодалась.
Гиббон засмеялся и помог ей сесть. Они оделись, но, одеваясь, каждый боролся с искушением отбросить одежду в сторону и снова улечься в постель. Однако голод терзал обоих, и скоро Гиббон уже вел свою возлюбленную в большой зал.
Насытившись, Элис потягивала вино и присматривалась к окружавшим ее Макноктонам. Алин сидел со своими родственниками, и Элис видела, как их любовь и нежность избавляют его от тревоги и горечи, с которыми он прожил едва ли не всю свою короткую жизнь. Хотя Джейн и Норма еще не знали, которые из этих темноволосых красивых Макноктонов приходятся им родственниками, они уже чувствовали внимание и любовь всех окружающих. И наверное, было не так уж важно, с кем из Макноктонов их связывают самые близкие узы. Было ясно, что Джейн и Норма со временем станут женами и матерями, дадут жизнь новым поколениям. Они станут продолжательницами рода, и их будут любить и уважать уже только за это.
Но Элис видела, что Макноктоны рады всем детям вне зависимости оттого, какую выгоду они могут принести клану. А Донн, которого уже считали сыном Гиббона, стал всеобщим любимцем. Элис с улыбкой поглядывала на детей и время от времени говорила себе: «Наверное, мне придется приложить немало усилий, чтобы их не избаловали».
Элис до сих пор не могла привыкнуть к теплому приему, что оказали ей Макноктоны. Но если вначале, когда Гиббон представлял ее своим соплеменникам, она испытывала некоторую неловкость, то теперь чувствовала себя вполне свободно, общаясь с этими чудесными людьми. Трудно было сдержать слезы радости от осознания того, что и она, и дети наконец обрели дом. Ей немного взгрустнулось при мысли о том, что ее родители, бабушка и сестра не дожили до этого счастливого момента, но Элис, сделав над собой усилие, отогнала печальные мысли. Она знала, что покойные родственники были бы счастливы за нее и за детей, и этого было достаточно.
Тут вождь поднялся со своего места, и все тотчас же замолчали. Гиббон взял Элис за руку и ласково улыбнулся ей. Элис же смотрела на дядю Гиббона и с удивлением думала: «Как он сумел остаться таким молодым и красивым?» Она хотела поделиться своими наблюдениями с Гиббоном, но в этот момент вождь заговорил:
– Сегодня на нас снизошло благословение. – Он улыбнулся Элис и продолжал: – Да, сегодня мы привели домой пятерых Заблудших. И число птенцов, возвращенных в гнездо, несомненно, будет увеличиваться. Поскольку же у моего племянника хватило ума соединить судьбу с этой храброй женщиной, что сберегла детей до того времени, пока они не смогли вернуться домой, скоро мы будем праздновать еще и свадьбу.
Речь вождя была встречена радостными возгласами, а Элис густо покраснела. Гиббон же засмеялся и поцеловал ее в щеку, но она от этого еще сильнее покраснела.
Прошло несколько минут, и все вернулись к еде, разговорам и к кружкам вина с кровью. И лишь тогда Элис наконец успокоилась.
– Все в порядке, любовь моя? – спросил Гиббон с насмешливой улыбкой.
Элис кивнула и пробормотала:
– Да, в порядке. Просто мне стало немного не по себе… Видишь ли, все так громко закричали…
– Потому что ты для них героиня, – пояснил Гиббон.
Элис взглянула на него с удивлением, и он добавил:
– Да-да, не возражай. Ведь ты спасла четверых детей, а это немало. И все очень рады, что сразу столько Заблудших вернулись домой.
– И я теперь тоже дома.
– Да, любовь моя, ты тоже дома. И это событие стоит отпраздновать. – Гиббон лукаво улыбнулся и прошептал ей на ухо: – Я с радостью вернусь в нашу постель, чтобы отпраздновать это событие так, как мне более всего по вкусу.
– Ах!.. – Элис почувствовала, что ей хочется того же, однако заметила: – Но кажется, ты уже отпраздновал это событие так, как тебе хотелось.
