Я же встал, проворчав:
— Меньше надо было болтать.
Мой хирд встретил мою победу и мои слова дружным рёвом, касатки же молчали, бросая на нас всех отнюдь недобрые взгляды. Мне же пришлось продолжить, «переваривая» остатки судорог:
— Слово сказано и суд пред ликами богов завершён! Ваш ярл мёртв, а я жив, Асгард признал правду за мной! Сдавайтесь, бросайте оружие и броню. Мы сохраним ваши жизни и честь, отвезя в Берн для вык…
Последние слова мне не дала договорить ещё одна молния, но на этот раз вылетевшая из задних рядов вражеского хирда. Я вновь поднял щит, однако времени на это было больше да и бил враг не в упор, так что мерцающая плёнка выдержала. Сзади же заорал Барди:
— Защищайте хедвига!
Наша схватка с ярлом к счастью закончилась ближе к моему хирду, чем к вражеской стене щитов, мои товарищи по приказу френалионского ассона резко бросились вперёд. А вот для Синталя, чьим хускарлом был Барди и для остальных вирдманов у наших магических орудий, ситуация выглядела однозначно. Касатки снова поступили не как люди, а как млекопитающие, презрев божий суд, когда их ярл проиграл. В строй враждебного клана ударили три огромных огненных шара, взорвавшись. Водоплавающие, осознав, что их сейчас похоже всех просто к такой-то матери поубивают магией, бросились на нас. Расстояние было плёвым, но с магической подпиткой от накопителей и на смешном расстоянии, где не особо нужно целится, вирдманы успели сделать ещё один залп.
Волшебство собрало обильную жатву во вражеских рядах. А главное, когда меня скрыла стена родных щитов, в неё влетел не чужой строй, а разрозненные одиночки, с трудом добежавшие до нас скволь магию и дождь арбалетных болтов. Изначально у касаток здесь были экипажи двух драккаров, а у нас на камни вышел не полный состав с одного. Магия и дальнобойное оружие сначала уравняли числа, затем враги упёрлись в стену щитов, частично повиснув на копьях. Однако бойцы у врагов к моему сожалению были не самые слабые, мы мгновенно не досчитались нескольких хирдманов из первого ряда ранеными.
— Какая сволочь стреляла⁈ — заорал я, выхватывая своё копьё у хирдмана, который мне его подал и отправляя молнию в здоровенного касатку в добротной кольчуге и с секирой, которой он развалил щит Гуннара, заодно почти отрубив ему руку. Враг затрясся в судороге и тут же получил копьё прямо в кадык от Ралофа.
Больше ничего сказать или призвать к миру я не успел, с драккаров опять грянул залп, прошедшийся огненной метлой по задним рядам врага. Мои же парни и я сам не теряли даром время, убивая касаток, пока те не убили нас. Однако следовало предпринять ещё хотя бы попытку не доводить дело до их полного уничтожения.
— Сдавайтесь, ублюдки! Сдавайтесь, отдайте мага и сохраните свои ёб@%*е жизни! — вновь заорал я.
Только вот мой призыв не заимел особого эффекта, пока мы не перебили к чёртовой матери большую часть противников. Лишь тогда от нас отхлынуло полтора десятка раненных ассонов, мне удалось удержать своих людей от добивания врага и крикнуть:
— Бросайте своё йотуново оружие! Или выжжем вас магией!
— А если сдадимся зажарите нас на медленном огне! — крикнул в ответ кто-то из вражеского строя.
— Отвезём в Берн, моё слово крепко — ответил я на это.
— Побожись!
— Клянусь Одином, что мы не убьём вас, не будем пытать и я даже не оставлю тебя здесь на корм чайкам с перерезанными жилами и мачтой твоего драккара в заднице, сраный ты урод! Доволен⁈ — вспылил я. Им тут жизнь предлагаю, а они голову мне пытаются долбать. Конечно по хорошему бы вырезать их… Но лучше бы расспрашивать не только тех, кого удастся выловить на обратном пути.
— Мы сдаёмся — спустя несколько секунд ответил спорщик, бросив себе под ноги сначала топор, а потом щит. Его товарищи вскоре последовали примеру говорливого хирдмана.
— Где та тварь, что запустила в меня молнию? — тут же спросил я.
— В задних рядах была — пожал плечами касатка, кивая на обгоревшие тела — Где-то тут должна лежать.
Среди сдавшихся хирдманов низкорослых и щуплых врагов и правда не наблюдалось, что не могло не огорчать. Однако я не мог не спросить:
— Это были эльфы?
— Я не обязан отвечать — фыркнул пленный.
— А я не обязан отправлять свои драккары, чтобы они вылавливали ваших родичей с сожжённых кораблей. Могу наоборот дать приказ перестрелять их из луков с арбалетами, чтобы отправились в сети Ран. И весь Ассонхейм будет знать, что виновата в этом ваша компания чванливых уродов, понятно! В последний раз спрашиваю, вы снюхались с эльфами⁈
— Эльфов привёл ярл Моди Кьяльвасон — через пару секунд ответил вислоусый мужик с бородой, сплетённой в косы — Мы их не звали.
— Из какого они были дома и на каком корабле был этот Моди? — продолжил я допрос.
— На том, который вы разнесли до основания. На нём же был главный твоих родственничков, полукровка.
— Ваши дружки мою мать работорговцам продали — отозвался я, посмотрев ему в глаза — И клянусь Локи, если кто-то из вас сейчас ещё какую-нибудь дурь сморозит, я в серьёз начну подумывать посадить вас всех на колья в Берне прямо у причалов. Довезти-то живыми и без пыток я вас обещал только до него. Смекнули?
Интерлюдия 2
Тормод привычным движением извлёк боевой нож из ножен и слегка выставил его за камень, разглядев в идеально полированной поверхности движение здоровенной туши горного тролля. Не смотря на свои размеры эти серокожие твари передвигались практически бесшумно благодаря мягким и широким лапам, несколько напоминающим те, что имели мамонты. Было конечно довольно странно, что обитатели гор имели схожее строение конечностей с теми, кто ходил по тундре, но молодого хольда подобное мало заботило. Это его брат был большим любителем разбираться что, зачем и почему. Тормоду хватало знания о том, что попытки разбрасывать металлический чеснок к целом бесполезны и тролли плевать на него хотели в отличии от алифантов, мамонтов и лошадей. Другой разговор, что против серокожих здоровяков вообще мало что действовало хорошо. Шкуры у них были чертовски толстыми и прочными, оружию они поддавались плохо, магии ещё хуже. Для полного счастья тролли ещё и чертовски быстро регенирировали. Хорошим оружием, которое лишало их возможности восстанавливаться был обычный, немагический огонь, но попробуй уговори злобную тварь, что вдвое выше человека, спокойно постоять, пока ты её жжёшь! Серошкурые гиганты почему-то не одобряли подобного поведения людишек и норовили расплескать их в кровавую кашу своими дубинами.
Однако на всех и всегда находится управа, непобедимых не бывает. Не относились к таковым и тролли, один из которых был сейчас дичью, идущей прямо в засаду. Убедившись, что слегка подслеповатый двуногий зверь двигается в нужную сторону, Тормод убрал клинок обратно в ножны и любовно огладил рукоять двуручной секиры, ожидая удара союзников и считая секунды. Время перед атакой всегда тянется до неприличия долго, но молодой воин уже привык к этому, как привык и сидеть в засаде, подобно туго взведённой пружине. Гномьи горы место опасное, тут много кто водится.
