Случилось, что Петр, обходя всех – из этого видно, что у апостолов был обычай посещать верующих, без сомнения, для того, чтобы утверждать их в вере, разрешать возникающие у них вопросы и т. п. – пришел и к святым – «святыми» называются христиане, как освященные благодатью Божиею.
Живущим в Лидде – это небольшой городок, вблизи Средиземного моря, недалеко от Иоппии, к северо-западу от Иерусалима. Там Петр исцеляет расслабленного Энея, судя по имени, грека и едва ли христианина, потому что он именуется просто «некоторым человеком». Характерно, что Петр не спрашивает его о вере в Господа Иисуса, или провидя духовным взором своим его веру, или надеясь возбудить ее самым фактом исцеления. Это чудо послужило поводом для обращения ко Христу жителей Саронской равнины – плодоносной и густонаселенной полосы земли от Кесарии Стратоновой до Иоппии.
Затем Петр идет в Иоппию, которая называется ныне Яффа, – город древний, лежащий на берегу Средиземного моря к северо-западу от Иерусалима, и воскрешает там ученицу, т. е. христианку, Тавифу, по-видимому, вдовицу, судя по ее благотворениям преимущественно вдовицам. Тавифа значит «серна»; как собственное женское имя оно часто встречается и у греков и у иудеев. Серна, благодаря своему красивому виду, грациозным движениям и прекрасным глазам, считалась у евреев и других восточных народов символом женской красоты, а потому и сделалась собственным женским именем, как мужское имя – Лев.
Умершую положили в горнице – верхней комнате дома, служившей обыкновенно для молитвы. Все общество христианское было опечалено смертью такой благотворительницы бедных, какой была Тавифа, а потому и послали к Петру, прося его немедленно придти.
Петр выслал всех вон – чтобы, не смущаясь никакими внешними впечатлениями, предаться молитве. Петр воскресил умершую словами: Тавифа! встань…
Это чудо, естественно, заставило многих уверовать в Господа.
Аверкий (Таушев), архиеп. Четвероевангелие. Апостол. Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. М.: Изд-во ПСТГУ, 2007.
Почему Петр не ожидал обнаружения веры этого мужа и не спросил, желает ли он быть исцелен? Это чудо было совершено, конечно, в особенности в назидание многих. Потому что Лука говорит: и видеша его вси живущии в Лидде и во Ассароне, иже обратишася ко Господу. А с другой стороны, чудеса здесь не обнаруживали еще своей силы. А потому здесь и неуместно было бы требовать веры в них. Потому-то апостолы и хромого не спрашивали. Итак, как Христос, полагая начало чудес, не требовал веры, так и они не требуют. А в Иерусалиме вера в них, конечно, распространилась раньше: да грядущу Петру, говорит Лука, поне сень его осенит некоего от них (Деян. 5, 15); потому-то там и много было сотворено чудес, а здесь тогда только было положено начало им.
Именем Тавифа – Лука поставляет и имя ее, показывая, что она соответствовала своему имени: была так бдительна и бодра, как серна. Потому что часто многие имена даются по (божественному) домостроительству. Бысть болевшей ей умрети: омывше же ю положиша в горнице, т. е. сделали все, что следовало сделать над умершим. Послаша же бывшие во Иоппии ученики (к Петру), моляще его не обленитися приити до них. Заметь простоту прочих и отсутствие всякого высокомерия в Петре. Не сами идут, но просят чрез двоих об исцелении, и он приходит. Почему они не позвали его, пока та не умерла? Считали недостойным утруждать этим учеников и отвлекать их и делать им затруднения в деле проповеди. Поэтому-то Лука и говорит, что было близко. И предсташа ему вся вдовицы плачущя и показующя ризы и одежды, елика творяше с ними сущи Серна. Выражение: с ними сущи – показывает великое смирение ее, потому что она находилась с ними, и жила с ними, и обращалась со всеми как одна из них, а не так, как мы теперь.
Изгнав же вон вся Петр, преклонь колена помолися. – Для чего он изгоняет всех вон? Для того, чтобы не тронуться слезами и не потерять спокойствие духа. Преклонь колена. – Усердную совершает молитву. Потом поддерживает (ожившую); потом понемногу возвращаются жизнь и силы (ее). И призвав святыя и вдовицы, постави ю живу – одним в утешение, а другим в покровительство. Заметь отсутствие всякого высокомерия в Петре. Совершивши такое великое чудо, он ищет пристанища не у ней, и не у другого какого-либо знаменитого человека, но у кожевника Симона (см.: Деян. 9, 13); он не стыдится (людей) ничтожных и не дает великим повода превозноситься.
Феофилакт Болгарский, блж. Толкование на Апостол в 3-х кнн. Кн. 1. М.: «Лепта», 2004.
Седмица 4-я по Пасхе
Понедельник
Деян. 10, 1—16
В Кесарии был некоторый муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским, благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу. Он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошел к нему и сказал ему: Корнилий! Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом. Итак пошли людей в Иоппию и призови Симона, называемого Петром. Он гостит у некоего Симона кожевника, которого дом находится при море; он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой. Когда Ангел, говоривший с Корнилием, отошел, то он, призвав двоих из своих слуг и благочестивого воина из находившихся при нем и, рассказав им все, послал их в Иоппию. На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться. И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо.
Корнилий был не иудей и не жил по закону иудейскому, но уже следовал нашему образу жизни. Обрати внимание на двух уверовавших, которые оба были сановниками, – на евнуха из Газы и этого, – и на то, как велико было об них попечение (Божие). Но не подумай, чтобы это – за их сан. Нет, не за то, – да не будет! – но за благочестие. Для того и замечено о сане, чтобы более явно было их благочестие. Когда кто бывает таким среди богатства и власти, то это более достойно удивления. Великая похвала первому, что он предпринял такое путешествие, что на пути, когда время не благоприятствовало, занимался чтением, что, сидя на колеснице, пригласил к себе Филиппа, и за весьма многое другое; великая (похвала) и последнему, что он творил милостыни и молитвы, и был благочестив при такой начальственной должности. Поэтому естественно (писатель) упоминает и о должности этого мужа, чтобы кто-нибудь не сказал, что повествование Писаний не точно. Из полка, говорит, называемого Италийским. Благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим. Говорит это для того, чтобы ты не подумал, будто случившееся с ним сделано ради его сана. Когда нужно было обратить Павла, то является не Ангел, но Сам Господь, и посылает его не к кому-либо из двенадцати, но к Анании. А здесь, напротив: посылает верховного (апостола), подобно тому как Филиппа к евнуху, снисходя к их слабости и научая, как должно поступать с такими людьми. И Христос часто Сам приходит к тем, которые страдают тяжко и сами не могут приступить к Нему. Заметь, прошу, также и здесь новую похвалу милостыне, как там (в сказании) о Тавифе. Благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим. Да услышат это те из нас, которые не заботятся о домашних. Он же заботился и о воинах и творивший много милостыни народу. Так были благоустроены у него и понятия, и жизнь.
Он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошел к нему и сказал ему: Корнилий!. Для чего он видит Ангела? Это – для удостоверения Петра, или лучше – не его, но остальных, слабейших. Около девятого часа дня, когда он был свободен от забот и не был занят делами и, между тем, (предавался) молитвам и сокрушению.
Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал. Смотри: Ангел не тотчас говорит то, что он сказал, но сначала рассевает страх и возносит горе мысли Корнилия. Видение произвело (в нем) страх, но страх умеренный, чтобы только сделать его внимательным. Потом слова (Ангела) рассеяли этот страх или, лучше, – заключающаяся в них похвала смягчила неприятное (чувство) страха. Послушай же и сами слова. Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом. Итак пошли людей в Иоппию и призови Симона, называемого Петром. Чтобы они не пришли к другому, для того указывает не только прозвание, но и местопребывание этого мужа. Он гостит у некоего Симона кожевника, которого дом находится при море. Видел ли, как апостолы, любя уединение и тишину, искали отдаленных мест в городах? Но что, если бы случилось быть и другому Симону и также кожевнику? Для того дан был еще иной признак – жительство близ моря; трем же (признакам) вместе невозможно было совпасть. Не сказал Ангел, для чего послать, чтобы не смутить Корнилия, но, возбудив в нем стремление и желание слышать Петра, так оставил его.
