прекрасная муза! Здравствуй дружище! Ты до последнего не подтверждал свое присутствие, что я уже было начал переживать, увижу ли тебя! Какой же концерт может пройти без ведущего композитора! Не представишь нас своей обворожительной спутнице?
Среднего роста мужчина, с заметной сединой в темных волосах, скользил заинтересованным взглядом по моему зеленому, полностью закрытому, но облегающему фигуру платью. Я робко улыбнулась, и второй рукой обвила локоть Давида. Ему нужно было перехватить трость, для рукопожатия, но он не спешил отлеплять меня от себя.
- Мири, познакомься – Андрей Вознесенский, организатор этого благотворительного концерта, и, по совместительству, мой друг.
- Мне очень приятно. Мириам Липовецки. – Отпускать Давида не хотелось, но другого выхода не было. Иначе мое поведение сочли бы грубостью. Я протянула ладонь мужчине, и он легонько ее пожал.
- Весьма! Весьма приятное знакомство, Мриам Липовецки!
- Эдуард Разин. Дирижёр. – Выступил вперед второй мужчина, чуть ниже Андрея, но с огромными черными глазами и выдающимся носом с горбинкой. – Александр Липовецки, случаем не ваш родственник?
Я сделала рваный вдох.
- Да. Это мой отец.
- Примите мои искренние соболезнования! – Разин дружественно коснулся моего плеча. – Выдающийся был человек! Его числовые ряды…
- Милый, ну что же ты. – Миниатюрная блондинка лет тридцати пяти, оказавшаяся его супругой, Софией Разиной, тоже желала познакомиться. – Попроси лучше девушку рассказать о себе! Мириам… Мне, отчего то знакомо ваше имя! Вы пишите? Романы? Нет… Картины! Вот откуда я вас знаю! Художественная выставка в катакомбах под старым домом князей Ромашовых! «Компания обнаженных». Продана столичному бизнесмену за кругленькую сумму с пятью нулями! Вероника! Подойди ближе! Познакомься! Это та самая художница, автор…
Да… было дело. За вырученные деньги, я купила папе дорогущие часы…
Вторая девушка, видимо спутница организатора концерта, Андрея Вознесенского, рыженькая, фигуристая, высокая, громко вскрикнула, и бросилась мне на шею. Я испуганно отпрянула, но Давид загородил путь к отступлению, и остудил пыл девушки.
- Вероника! Ты замечательно выглядишь! С трудом узнал тебя! Поменяла имидж?
- Дэви, не мешай, мне нужна твоя девушка! – Леманн засмеялся, а я стала чувствовать себя еще неуютней. – Мириам, вы просто обязаны нарисовать мой портрет! Я не оставлю вас в покое, пока вы не согласитесь! Ваша манера, ваш стиль… откровенность в деталях…
- Я согласна! Конечно, согласна! – Поспешила я избавиться от назойливого внимания рыжей импульсивной барышни!
К смеху моего спутника прибавился хор его знакомых. Мужчины жмурились, и стирали скупые веселые слезы.
- Давид… - Прошептала я.
Ситуацию разрядил голос ведущего, призывающий гостей занять свои места.
Глава 20. Музыка
Факт того, что стулья стояли слишком близко друг к другу, не давал мне расслабиться. Мы сидели в первом ряду, в затылок нам дышала добрая тысяча человек.
- Расслабься. Ты же как-то пережила поход в клуб с Иосифом?
- Не напоминай! – Шикнула я на Давида, игнорируя его явное веселье. Дирижёр Эдуард Разин поклонился. Заиграл оркестр. Мелодия была мне знакома. Я слишком часто просыпалась под нее. – Давид… это очень красиво…
Я старалась смотреть лишь на музыкантов, но мужчина невидящими глазами смотрел на меня. Если забыть все, что я о нем знаю, то можно представить, что он скользит по мне, рассматривая лицо.
- С завтраком не вышло, так что я рад хоть как-то удивить тебя.
- Хоть как-то? – Я нервно хохотнула. Это была не маленькая конфетка, втихаря подложенная мне в карман.
- Это была прелюдия. Я скоро вернусь. – Губами Давид коснулся моей щеки, легко, еле ощутимо, но мне было достаточно для того, что бы вспыхнуть. Леманн поднялся на ноги, переложив из руки в руку трость. Он не заботился о том, что нас видели все. Внимание каждого из гостей этого концерта было приковано к нашей паре. Я слышала срывающиеся затворы фотокамер и вспышки.
Короткое вступление еще играло, когда он поднялся на сцену. Уверенный в себе, расслабленный и степенный. Каждый его шаг был тщательно просчитан и выверен.
- А теперь, дамы и господа, человек не нуждающийся в представлении – Дэви Леманн! Автор всего того, прекрасного и удивительного, что вы сегодня услышите.
Александровский парк содрогнулся от громоподобных аплодисментов. Я сглотнула комок в горле, и тоже захлопала в ладоши, но гости уже притихли, и мои хлопки стали единственными… эхом разносящимися по округе, не такими уверенными, но искренними, и заключающими.
Давид улыбнулся, повернувшись в мою сторону. Эта улыбка была только для меня.
Затем он сел за пустующий рояль, открыл крышку, провел по клавишам пальцами, и начал мягко гладить и придавливать их, одну за другой.
Лица окружающих меня людей померкли и смазались, приглушенные молодой зеленью. Я не отрывала глаз от Леманна.
Как же ничтожно мало, я о нем знала. И ведь даже не потрудилась заглянуть в интернет, или новые выпуски газет и журналов.
- Удивительно талантлив, и красив! – Место Давида рядом со мной заняла София Разина, жена дирижёра
- Да... – Просто ответила я. Заполненная музыкой до краев. Глаза мои непроизвольно наполнились влагой и защипали.
- Как жаль, что Дэви не может сполна насладиться и вашим творчеством, Мириам, так, как это делаете Вы сейчас!
- Кто Вам сказал? Он может. – София задумалась.
Моей спины коснулись женские пальцы, и теперь от единственного человека, которого я хотела сейчас видеть, меня отвлекала Вероника. Ни один гость не сделал им замечания.
Вероника ушла в дебри музыкального искусства, и я ни слова не понимала из того, о чем она говорила. Предпочла воспринимать ее болтовню лишь как фон.
Дамы оставили меня лишь под конец выступления. Давид встал и поклонился. Зрители тоже встали.
- Мириам, простите за такой … бестактный вопрос, но любопытство просто снедает нас! Кто вы друг другу?
Леманн начал спускаться со сцены.
- Мы?
-Да вы. Давид и Вы…?
Я практически созналась, что мы просто соседи. Что я точно не знаю даже, как объяснить, как я попала сюда. На этот праздник высшего общества. Вся такая разбитая, растерянная, не компетентная в музыке… Но знакомые руки обняли меня сзади и прижали к твердой груди.
- Мы вместе. – Весело ответил за меня Давид. – Мири, пойдем?
- Ты освободился?
- Если так нужно… - Он склонился к моему уху. - … Тогда я полностью свободен!
Мы ушли вглубь парка, к свисающим с дерева качелям. Мы сбежали. Давид прихватил два бокала фруктового пунша и сладкую вату, которою раздавали только детям.
Девушки же остались стоять на месте, и ошарашенно провожали нас взглядом.
- София, я не ослышалась?
- Нет, дорогая моя Вероника … Они вместе! Интересно, а Изабелла знает?
Глава 21. Смятение
Мы качались на качелях. Парк был наполнен жизнью, шумом, голосами. Между нами можно было спокойно посадить еще одного
