трясла её за плечо.
— Сестра, сестра ты как?
— Я — опупенно. А вы, девочки, намного крепче, чем я думала. Испытывать такое каждый день… Это ж какие силы надо иметь.
— Может, мне для тебя что-нибудь сделать? Принести биомассы, чтобы ты восстановила силы, или сделать тебе восстанавливающий укол?
— Я бы сейчас покурила. Но с табачком, как я понимаю, у нас туго.
— Ты определённо не в себе. Поднимайся, я помещу тебя в пруды рождения, там тебе станет легче.
Седьмая подтянула Восьмую вверх, повесив её себе на плечо, и потащила к прудам. Это было тяжело, ноги Восьмой не слушались её.
— Блин, Седьмая, знала бы я, что баловаться через дымоход так клёво, то не стала бы терять время зря в прошлой жизни.
— Сестра, ты говоришь странные вещи. Я не понимаю.
— Забудь. Просто я рада, что жизнь-то, походу, налаживается, быть зергом не так уж и плохо, жизнь-то наша протекает не без удовольствий.
— М-м-м-м, наверное, да, — крайне неуверенно согласилась Седьмая с сестрой, которая, похоже, была не в себе. — Ты так кричала. Я испугалась за тебя!
— Со мной всё будет в порядке. Долго я была без сознания?
— Не очень. Минут десять, но, похоже, ты устала и тебе надо отдохнуть.
— Да не, сейчас я немного полежу и надо…
— Ты устала, тебе хочется спать, — прошептала Седьмая. От этого шёпота на Машу накатила сильная сонливость. — Вот так, хорошо, засыпай. Спи.
Седьмая помогла Восьмой устроиться поудобнее в прудах рождения. Тут она наберётся сил, а самой ей надо кое-что обдумать. За те десять минут, что Восьмая корчилась в родовых судорогах, кое-что произошло. По их сети контроля был нанесёт псионный удар, и был он нанесён прямо сюда, по прудам рождения. Это был не очень сильный, но очень необычный удар, такой, что Седьмая, опытный псионик, не смогла сообразить, как от него защититься. Били не болью и не страхом, а удовольствием. Её саму достало это странное чувство, в результате чего она на десяток секунд потеряла над своим телом контроль. Ничего такого она раньше не испытывала, впрочем, как и её свита. Пара зерглингов вырвалась из-под контроля и попыталась атаковать остальную свиту. Одного она убила, а второго подчинила. Всё указывало на то, что источником странного псионного удара была Восьмая. Это хорошо, что в прудах были только она и Восьмая. Не будет лишних свидетелей, а мятежного зерглинга уже доедают его собратья. Самое страшное, что могло случиться, это если Азра почувствовала псионный удар по сети. Тогда у неё возникнут вопросы. Восьмую надо выгородить, иначе Азра её убьёт, но если она узнает, что Седьмая её выгораживает, то, не задумываясь, убьёт обоих. Но Восьмая! Такое необычное псионическое воздействие, а если она вот также бахнет в присутствии Азры? Тут пары зерглингов не отделаешься, вся стая на десяток секунд просто обрушится, десять секунд абсолютного хаоса.
«Да за эти десять секунд можно…» — Седьмая зажмурилась от страха, — «Нет, об этом даже думать опасно.»
Седьмая присела рядом со спящей Восьмой и погладила её по белоснежной короне. Очень необычный окрас для зерга, она выделяется даже среди них, матерей стай.
— Не бойся моя маленькая младшая сестра, я защищу тебя и твой покой. Ты не повторишь судьбу предыдущей Седьмой, что была до тебя. Я не позволю.
Для сестёр пополнение в их семье — это праздник. Вот только события, предшествующие появлению бледной сестры, были омрачены событиями до. Потому что настоящее имя Седьмой — Восьмая. У Четвёртой была не одна воспитанница, а две. Предыдущую Седьмую все любили и уважали, она была сильным воином и перспективным псиоником. И, в понимании нынешней Седьмой, умерла при весьма сомнительных обстоятельствах, все догадывались, что смерть Седьмой могла помочь Азре возвыситься, но боялись об этом говорить, слишком страшно. На воспоминания и разговоры о старой Седьмой Азра наложила запрет, ультимативно закреплённый в сети, окончательно вычёркивая её из истории их семьи. Нынешняя Седьмая, принявшая имя по наследству, стала скрывать свои способности, понимая, что когда наступит момент, она станет следующей. Седьмая не сомневалась, что некоторые из сестёр разделяют её чувства. Они разумные, у них есть воля, но благодаря сети контроля, в центре которой, словно паучиха, была Азра, они были лишены права выбора. По сути, рабы несовершенной госпожи, матери стаи, возомнившей себя королевой. В чувстве собственной значимости Азре не занимать. Чтобы обезопасить себя, Азра под страхом смерти запрещает сёстрам мутировать выше определённого уровня. Постепенно в голове Седьмой зрел заговор и желание отомстить за сестру. В прошлый раз, когда Абатур посетил их стаю и продал яйцо Восьмой, она заключила с ним сделку. Она должна позаботиться о Восьмой, а в обмен Абатур наделит Седьмую необычной способностью, направленно мутировать, не окукливаясь. Седьмая поклялась не допустить предыдущей трагедии и, так как забота о Восьмой, как о потенциальной союзнице входила в её личные цели, она, не сомневаясь, согласилась на всеусловия Абатура. Так у сестёр появилось оружие против Азры. А теперь, когда у Восьмой открылись такие способности, их шансы на успех возрастали многократно. Но остро стоял вопрос: кто поддержит восстание Седьмой против Азры, а кто останется верен своей госпоже? Против прямого приказа они не пойдут, но есть способы пассивного сопротивления, ведь просто в оговоренный момент увести свои свиты подальше, это уже что-то.
Самый очевидный союзник Седьмой — это Восмая. У этой молодой особи мощный псионный потенциал и сильная воля. Седьмая уже не уверена, что Восьмая умрёт при попытке выйти из сети контроля, ей бы над собой ещё немного поработать, но так, чтобы никто не узнал. Следующим претендентом в союзники, как не странно, шла Вторая, хоть она и является голосом и правой рукой Азры, но ещё она находится в постоянном страхе за свою жизнь, она не может позволить себе ошибок, ведь Азра может заменить её Третьей. Менее умной, но зато более боеспособной и агрессивной особью. Вторая не может находиться в такой конкурентной борьбе всю жизнь, рано или поздно это её сломает. Поэтому да, она может стать её сторонницей. Но как к ней подойти? Всё это очень опасно. Дальше идёт Третья, она глупа, агрессивна и не амбициозна, впрочем, как и её подпечённые близняшки, Пятая и Шестая, но они ещё хуже, чем Третья, они даже толком говорить не умеют. Старшие сёстры руководят ими, словно рядовыми зергами.
Ещё осталась Четвёртая, без сомнения, очень умная мать стаи, её положение самое защищённое, матка всем нужна, стае без неё
