отдельно бесконечно благодарна.
Может, вечером, после чая, я сама смогу уложить в слова то, что случилось.
И расскажу ей.
А пока что мне бы перед собой это все оправдать.
После четвертой пары универ потрясло известие, что Сашку Иващенко сильно избили.
Настолько сильно, что приезжала скорая. И полиция.
Услышав об этом, Вася остро посмотрела на меня, но снова ничего не сказала.
Когда мы, после занятий, вышли на крыльцо, я натолкнулась на компанию накачанных парнишек, приятелей Тиграна.
Они стояли внизу, у его тачки, и что-то активно обсуждали.
Самого Тиграна не было, я выдохнула и поблагодарила судьбу за это.
А вечером уже в общем универском чатике появилась информация, что Сашку побил Тигран. И теперь Сашка со сломанными руками в больничке, а Тигран, с проблемами — в полиции.
Узнав об этом, я почему-то расплакалась, уткнувшись в подушку.
А Вася, вздыхая, гладила меня по голове и привычно подсовывала успокоительное…
Но я никак не могла успокоиться.
Потому что… Ну вот что за дурак?
Ну дурак же…
И я дура.
20
Тигр не появлялся в универе несколько дней. И все эти несколько дней я сходила с ума. Медленно, но верно.
Универ полнился слухами, самыми противоречивыми. Кто-то говорил, что Сашка руки сам сломал, упал, типа, неудачно, а Тигр просто рядом стоял и потому его повязали.
Кто-то говорил, что лично видел, как Тигр сначала разговаривал с Сашкой, а потом буквально двумя движениями вырубил. Насчет рук в этом моменте не уточнялось, ломали их или нет.
Кто-то писал, что Сашка не со сломанными руками, а с сотрясом валяется. И это он сам виноват.
Точной информации не было ни у кого, кроме деканата, пожалуй.
Но я туда идти боялась.
Достала из черного списка оба телефона Тигра и целыми днями гипнотизировала их, перечитывая нашу СМС-переписку и собирая в себе решимость позвонить.
После всего, что между нами было, это как-то… Ну, неправильно, наверно, могло быть расценено.
Это если с ним все нормально.
А если нет?
А если он под следствием? Я же все равно об этом не узнаю, телефона-то у него точно нет?
Спросить у друзей его?
Как назло, никто из тех ребят, с которыми общался обычно Тигран, тоже не появлялся в универе.
И что это могло значить? Они все под следствием? Бред бредовый…
Дело осложнялось тем, что и Тигран, и парни все, что были с ним знакомы, учились на последних курсах, и мы, первачи, вообще никакого доступа к ним не имели.
Только слухи.
Самые разные и пугающие.
И я бы, наверно, решилась. Правда, решилась сама набрать, выяснить, наплевав на стыд и гордость… Но в этот вечер чисто случайно зашла в соцсети к одной популярной у нас в универе девчонке и увидела сториз…
Глянула мельком, и ноги подкосились буквально.
Они сидели вдвоем. Она и… И уже давно не мой Тигр.
Сидели в том самом ресторане, куда он водил меня несколько раз и с которым у меня были связаны самые теплые воспоминания.
Не веря своим глазам, я снова и снова открывала запись, на которой уже не мой Тигр обнимал улыбающуюся блондиночку.
Это было сегодня. Буквально час назад.
То есть, пока я на стену лезла от волнения за него, от переживаний, что он пострадал… Из-за меня! Из-за меня в том числе, потому что не совсем же я тупая, чтоб не сложить два и два, и не понять причинно-следственную связь между фотками меня с Сашкой и Сашкиной травмой…
Пока я переживала, этот гад… Эта сволочь… Этот изменщик… Он развлекался с очередной бабой! В нашем с ним рестике!
Я в этот момент находилась в комнате не одна, и только это позволило сдержать лицо.
Вася рядышком читала книгу, готовясь к занятиям, а я сидела, бессмысленно глядя в окно на темный пустой двор, и пыталась принять новую реальность.
Новую.
Совсем новую.
В очередной раз осознать, что Тигр — вообще не тот парень, который мне нужен.
И надо про него забыть уже. И не беспокоиться.
Потому что он — забыл и не беспокоится.
Поймал меня, возбужденный увиденным фото, трахнул, словно сучку, слов наговорил в диком гоне своем…
А потом тупо свалил по делам.
И у меня теперь море сомнений, что он вообще Сашку трогал.
Может, Сашка — реально дурак и свалился сам с лестницы? А Тигран рядом проходил? Все возможно.
А возможно, что и наказал Тигран Сашку за то, что тот трогал меня. А я — собственность Тиграна. По крайней мере, он своим поведением это доказывает постоянно.
Шовинист проклятый.
Неандерталец.
Ну, а все остальное, исчезновение Тиграна, его друзей, может вообще быть никак не связанным с произошедшим. Мало ли, по какой причине пропадают с орбиты спортсмены? Может, соревнования у них или еще что. Камня, вон, Васькиного уже три недели скоро нет в городе. На сборах каких-то.
Вероятно, и Тигран так же уезжал.
И вот, вернулся…
И сразу окунулся в прежний ритм жизни. Тот, в который я никогда не вписывалась и не впишусь. Впрочем, как и его невеста. Но невесте к такому не привыкать, а я себя не на помойке нашла.
Так что пофиг на Тиграна! Все. Закрыли.
Мой аутотренинг прервался звонком, Вася, вздохнув, попыталась игнорировать, но телефон звонил снова и снова.
Васькина мать умела быть настойчивой. А еще у меня складывалось все более острое ощущение, что у нее сто процентов не все дома.
Не выдержав, Вася все-таки взяла трубку, и мы с ней получили незабываемый заряд оптимизма, выслушивая материнские проклятия и обвинения в блядстве и прочих веселых пороках.
Я даже от своей беды отвлеклась, изо всех сил сочувствуя подруге.
Потом я утешала ее, потом мы грызли яблоки из очередного утреннего подарка неизвестного Васькиного поклонника и гадали, кто же этот поклонник.
А потом меня накрыло.
Просто так, вообще ни с чего.
Резко и сразу на полную катушку.
Слезы полились градом, Васька, вздыхая сочувственно, принялась привычно утешать. Она за эти недели уже столько моих слез и стенаний видела, что, наверно, устала слушать.
Но я никак не могла остановить себя.
Тема, что он, тварь такая, сейчас в нашем любимом рестике выгуливал очередную девку, в то время, как я переживала и мучилась из-за него… Это было особенно больно и обидно.
И очень-очень сильно хотелось отомстить.
Чем-то забить, заполнить эту гребаную пустоту в груди, эту боль унять.
И я не
