Но сейчас это уже не имело значения. Алан смотрел на нее своими золотыми глазами, а его пальцы скользили по лицу, все более распаляя ее страсть и желание. Растерянная, смущенная и очарованная Инесса поймала губами его палец и ощутила вкус воды и соли.
Он придвинул свой шезлонг ближе к ее и обнял Инессу за плечи.
— У вас глаза Снежной королевы, — прошептал Алан, целуя ее в шею, туда, где пульсирующая жилка выдавала лихорадочное биение сердца, — но в них горит живой огонь. Вы — это вызов, который я просто не могу не принять, — продолжил он. — Ваши улыбки и взгляды наводят меня на определенные мысли…
— А чего вы ожидали? Вы ведете себя как дикарь, — мягко прервала она его, стараясь, чтобы голос звучал так же доверительно, как и голос Алана.
— Ммм… — Он снова поцеловал Инессу в шею над бьющейся жилкой, посылая чувственный импульс ее телу. — Я не дикарь. Я просто мужчина, который не может противиться своим желаниям…
Одного взгляда на Алана было достаточно, чтобы понять, что за желания его обуревают. И Инесса полностью разделяла их. Ее груди напряглись, она ощутила сладостное томление внизу живота. Она хотела его. Хотела заняться с ним любовью…
Алан обольстительно улыбнулся.
— Впрочем, — в его голосе появились ленивые нотки, — насколько я могу судить, это взаимно…
Инесса собралась было сформулировать едкий ответ, но он запустил руки в ее медно-рыжие волосы и прижался губами к ее губам.
Это был неожиданно нежный поцелуй и следующий — тоже, и еще один — сладкий и жадный… Но, похоже, дальше поцелуев он идти не намеревался.
Инесса подняла голову и, встретившись с ним взглядом, увидела лукавый блеск в его золотых глазах. Для него это было лишь удовольствием — поразвлечься солнечным утром. Просто поразвлечься. В то время как Инесса испытывала непреодолимое желание, необоримый зов плоти…
7
— Для вас — это игра. Но не для меня, — твердо произнесла она, отстраняясь.
Насмешка в его глазах сменилась искренним удивлением. Он спросил с циничной полуулыбкой, которая так раздражала ее:
— У вас проблемы, Инесса?
— Нет.
Ответ дался ей нелегко, ибо более всего на свете ей хотелось, чтобы Алан продолжал целовать и обнимать ее. Однако она сумела пересилить себя.
— Мне тоже так кажется. — Его улыбка сделалась откровенно циничной. — Но если вдруг мы оба ошибаемся, тогда, может быть, я могу вам чем-то помочь?
Инесса закрыла глаза, когда кончики его пальцев снова коснулись ее шеи.
— Вы напоминаете мне кобылу, которая у меня когда-то была, — сказал он.
Инесса вздрогнула и вновь отшатнулась от него.
— Да ну? Спасибо за комплимент!
— Она была прекрасна, — сказал Алан все с той же улыбкой. — Грациозная, изящная и быстрая. Ее грива была того же цвета, что и ваши волосы. И она не желала подпускать меня к себе.
— И что с ней случилось? — поинтересовалась Инесса, предпочитая игнорировать обидную двусмысленность в его словах. — Вы отправили ее на бойню?
Алан прикрыл глаза.
— У вас странный взгляд на вещи, — сказал он. — В наше время… некорректно рубить людям головы только из-за того, что они не согласны с вами, не так ли? Нет, я объездил ее. Потребовалось не так уж много времени, чтобы приучить ее есть из моих рук и позволять мне ездить на ней верхом.
Кровь бросилась Инессе в лицо. Усмехнувшись, она подняла брови и сказала ядовито:
— Скромность — это явно не то, отчего вы умрете!
Алан медленно кивнул соглашаясь, взял ее за плечи и привлек к себе. И Инесса вдруг с ужасом осознала, что он знает все о ее желаниях. Прекрасно понимает, что она ждет его поцелуя и жаждет его. И все же не сопротивлялась.
— Разумеется, я добился этого не силой, а лаской и мягкостью, — пояснил Алан, взяв Инессу за подбородок и глядя ей в глаза. — Это оказалось непростым делом, потому что лошадка была молода и норовиста. Но это был вызов, который я не мог не принять.
Его прикосновение в единый миг разрушило все внутренние преграды, которые Инесса так долго возводила. Она потянулась к Алану, потому что сильное физическое желание мгновенно заглушило голос разума и заставило забыть об осторожности.
— Я говорил, что эта лошадь была необыкновенно красива? — спросил он чарующим чувственным голосом. — Сильная и неудержимая, как ветер в океане, как буря, как тигрица, защищающая детеныша.
И Алан поцеловал ее, притягивая все ближе к себе, пока она не прижалась к нему всем телом. Сладостное ощущение его близости заставило ее застонать. И когда он снова поцеловал ее, она ответила с восторгом, который распалил ее еще больше.
Забыв обо всем на свете, Инесса обвила руками его шею, подставляя лицо его губам, а тело — рукам. Алан принял это безмолвное приглашение, его губы скользнули по ее лицу, а пальцы коснулись грудей…
Инесса подняла голову, встретилась с ним взглядом, и внезапно его золотые глаза потемнели. Он вздрогнул и с тихим неясным возгласом разжал руки, выпуская ее из объятий.
Все еще охваченная желанием Инесса недоуменно смотрела на Алана. Она медленно возвращалась к реальности. Возбуждение отступило, оставив ощущение стыда и досады.
Это было так унизительно, так обидно!
— Как, черт возьми, вы это делаете, — прошептала Инесса, ненавидяще глядя на Алана.
Его глаза стали холодными, а лицо окаменело.
— А что вас так удивило? — спросил он ледяным тоном. — Вы красивая женщина, а я здоровый, нормальный мужчина…
— Я не говорю об эффекте, который на вас произвожу! — бросила она, скрестив руки на груди. — Большинство мужчин просто не в состоянии… — Она оборвала себя, не желая продолжать.
Алан опустил глаза.
— Женщины в этом смысле не сильно отличаются от мужчин, — усмехнулся он. — И не пытайтесь меня уверить, что раньше с вами не случалось ничего подобного. Вы знали, что делаете.
Да, она давно уже не была девственницей. Но никогда еще она так страстно не желала мужчину, который был от нее так далек в эмоциональном плане. Невероятная сексуальная привлекательность, не подкрепленная душевной приязнью, была для нее чем-то чуждым, совершенно непонятным.
— Я вас ненавижу, — сказала Инесса, поднимаясь на ноги. Его поцелуи все еще горели на ее губах, а воспоминания о его прикосновениях заставляли трепетать тело. Однако она твердо решила, что с этим надо покончить. — Я ухожу.
— В ту ночь, когда мы встретились, — остановил ее задумчивый голос Алана, — вы напоминали дикую кошку, тигрицу или пантеру. Даже загнанная в угол, она продолжает сопротивляться. И она все так же смертельно опасна — может быть, даже более чем обычно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
