к моему животу. Я вся как оголенный провод, реагирующий на любое касание.
Одновременно Влад продолжает двигать во мне пальцами, водит по складкам плоти дразнящими кругами. Беспомощно всхлипываю каждый раз, когда задевает влажную поверхность клитора. Крик удовольствия поднимается в горле. Невозможно выносить эти эмоции, раздирающие, противоречивые. Постепенно все сливается в одно — яростную потребность в разрядке. Абсолютно животное желание заставляет захлебываться эмоциями.
Кайф на грани боли. Внизу так тянет, что я готова разрыдаться от невыносимого острого желания.
Глотаю собственные крики и стоны, неумолимое, жесткое движение пальцев во мне доводит до исступления. Меня трясет на грани дикого оргазма.
Он это видит. Наслаждается моей беспомощностью, продолжая проникать в мое тело, растирать пульсирующий клитор, сжимать соски, пока меня не подбрасывает, скручивает от безумной агонии. Остро, захлестывая, раздирая болью и сладостью одновременно, меня накрывает волна. С губ срывается имя мужа, сотрясаюсь всем телом, всхлипываю, содрогаюсь от спазмов. Оргазм оглушительно сильный, прокатывается от затылка, по копчику и до кончиков пальцев ног.
— Влад… Влад… — повторяю его имя беззвучно, с каждым спазмом наслаждения.
Огнев подхватывает меня на руки, несет вглубь комнаты. Только сейчас понимаю, что мы набросились друг на друга почти возле двери. Он кладет меня на большую кровать. Нависает сверху. Тяжелый, пронзающий до самого нутра взгляд заставляет вздрогнуть. Его лицо перекошено, выглядит злым. Шрамы от ожогов выглядят сейчас особенно зловещими. Протягиваю руку, желая дотронуться до изуродованной половины лица. Огнев резко отстраняется.
— Почему? Я…
— Не нужно напоминать мне, что я стал уродом, — произносит горько.
Открываю рот, чтобы возразить, и не нахожу слов. Как объяснить, что для меня это не имеет значения?
— Лишь бы ты был искренен со мной… лишь бы верил. Остальное неважно, — бормочу тихо.
Он не хочет мне верить. Отстраняется. Уходит.
Платье, сбившееся на талии, там же болтается бюстгальтер, мокрые насквозь трусы — все это мешает, раздражает. Сажусь на постели, снимаю с себя все, отбрасываю в сторону.
Сейчас я не смогу это остановить. Влад подарил мне разрядку, но сам не кончил. Это несправедливо. Пусть утром между нами снова возникнет пропасть, но сейчас хочу одного. Быть со своим мужем. Со своим единственным.
Соскальзываю с постели. Огнев стоит возле камина, единственный источник света в этой комнате. Спиной ко мне. Провожу ладонями по его плечам, и ниже. Он оборачивается. В его руке бокал с виски.
— Я хочу видеть тебя всего. Разденься для меня, пожалуйста.
Тянусь к его рубашке, расстегиваю пуговицы. Влад ставит стакан на камин.
Провожу по обнаженной груди, неровной поросли волос. Тут тоже шрамы. Их так много… Кусаю губы, потому что мне больно видеть их. Внутри все стонет от мысли, сколько он пережил. Снимаю с него рубашку, отбрасываю в сторону.
Опускаюсь на колени, ощущая, как вздрагивает этот большой сильный мужчина, перенесший так много боли. Он дрожит, когда тянусь к ремню, расстегиваю ширинку на его брюках.
Смотрит на меня сверху вниз обжигающим алчным взглядом. Касаюсь пальцами твердого как камень члена. Огнев сжимает челюсти до хруста.
Подавляя собственный страх, оглушенная странным ощущением власти над зверем, тяну змейку вниз. Шумно выдыхаю, спускаю брюки, поддеваю резинку трусов. Вздрагиваю, когда член твердый и горячий, покрытый сеткой вен, покачивается прямо у моего лица, пугая мощью.
Огнев, не двигается, позволяет мне самой принять решение, и я буквально физически ощущаю, каких адских усилий ему это стоит. Обхватываю ствол рукой, на головке блестит капля влаги, которую размазываю по члену.
Касаюсь языком головки, вожу ею по своим губам. Я еще ни разу не делала это мужу. Он никогда не просил об этом. Но я знаю, что ему хотелось. Но в то время ему гораздо сильнее хотелось быть со мной деликатным и нежным. После всего с чего мы начали я была благодарна Владу за это… Но часто фантазировала, как беру у него в рот. Мне нравилось думать об этом. Предвкушать… Если бы я знала сколько испытаний нас ждет впереди!
Когда надавливает головкой на мои губы, заставляя раскрыть шире рот, послушно делаю это. Позволяю члену войти. Он снова выскальзывает из моего рта — кажется, еще более набухший чем раньше. Чувствую горящий взгляд, который жжет мои губы. Несмело высовываю язык, касаюсь ствола, начинаю скользить по нему, лизать как леденец. Мне не по себе. Покрываюсь испариной. У Влада большой член. Вряд ли смогу взять его в рот целиком…
Скольжу по длине, поднимаюсь к головке, начинаю кружить возле нее, иногда чуть впуская в свой рот. Мне нравится чувство наполненности. Чуть солоноватый вкус.
— Твою мать… — голос Огнева осипший, неузнаваемый.
Он начинает делать движения, неглубоко проталкивая член в мой рот. Запутывается пальцами в моих волосах, наматывая на кулак пряди моих волос.
Делает выпад вперед, осторожно погружается.
Наматывает мои волосы еще больше, дает пару секунд привыкнуть к себе, затем еще одно глубокое движение.
Неожиданно Влад останавливается, покидает мой рот, тянет меня за плечи, заставляя встать с коленей.
— Иди в постель, — командует ставшим очень глухим и низким голосом.
Ложусь на спину, смотрю как склоняется надо мной, опираясь на руки. Снова ласкает, растирая клитор пальцами, начинает погружаться в меня, и я вдруг задыхаюсь от боли. Я читала, что после родов все может быть снова как в первый раз. Извиваюсь на простынях, задыхаясь и покрываясь каплями пота. Проникновение слишком болезненно, а Влад слишком сильно возбужден, чтобы сейчас остановиться. Распаленный, входит в меня до упора, и я закусываю губу, чтобы не закричать. Он двигается все сильнее, ритмичнее. Постепенно привыкаю к его движениям, боль отступает. Впиваюсь в его спину ногтями, царапаю кожу, кусаю его плечи. Я ошеломлена силой и остротой чувств, меня колотит от целой гаммы противоречивых эмоций.
Влад не сводит с меня настойчивого взгляда, впитывая каждую реакцию. Широко разводит мои ноги в стороны, начинает ритмично и глубоко толкаться в меня. Неосознанно впиваюсь ногтями в его плечи, то ли в попытке притянуть ближе, то ли оттолкнуть.
— Расслабься, девочка.
Подхватывает меня под затылок, приподнимая к себе, прислоняясь лбом к моему лбу.
— Дааа, малышка. Смотри мне в глаза, — удерживая за горло, не прекращая двигаться, даря сумасшедшие ощущения, еще глубже сильными толчками, резко и жестко, растягивая и наполняя.
Внезапно отстраняется, обхватывает руками мои щиколотки, стискивает больно. Запрокидывает мои ноги высоко, так что подаюсь бедрами еще ближе к нему. Лицом к лицу, мои ступни оказываются на уровне головы.
