кровати и вышел из комнаты, оставив в одиночестве. Землетрясение началось и я в его эпицентре, как будто пол задрожал или сам дом сотрясался от подземных толчков. Но нет. Тишина и спокойствие. Это мое тело дрожало, зубы едва не стучали друг об друга.
Руки убрала от волос, обхватила ими ноги и смотрела в окно. Такой меня Ленька и увидел, когда зашел в комнату. Без лишних слов протянул салатовый, махровый халат. Я в него едва не с головой завернулась, тщательно скрываясь, как за защитной стеной.
Леня присел сбоку, прижал к себе, а я благодарно уткнулась носом ему в шею. Ленька поглаживал растрепанные волосы, так проще не видеть осуждения в его глазах.
— Тебе противно смотреть на меня? — спросила чуть слышно.
— Ага, — со смешком ответил Ленька, — прижал мою голову сильнее к своему подбородку, легко щекой потерся об волосы. — На ширинку посмотри, увидишь насколько противно.
Я не стала удостоверяться, смотрела вскользь на столик возле окна, пока по голове чувствовала успокаивающие поглаживания.
— Ну и кто? — спросил в макушку. Я закусила губы, очень мечтала до крови разгрызть. Их целовал Хаски. — Тот же с кем была связь?
Я головой неуверенно кивнула, не знаю понял Леня или нет.
— Мне его найти?
— Не вздумай! — только сейчас глаза подняла. — Он — страшный! Прошу не лезь, я быстрее забуду.
А потом прилегла на бочок. Леня рядом на подушку опустился, и я с теплотой уткнулась в грудь мужчине. При свете ночника лежали без единого слова, пока друг легко поглаживал по плечу, как ребенка, которого обидели.
От него я получала ласку, даже от семьи редко. Ни с кем никогда бы не стала о подобном говорить, одному ему могла довериться.
Глава 7 «Закопаю — откопаю»
POV Вильмонт.
Не помню, когда сомкнула глаза, но проснулась было ярко в комнате, солнце светило.
Встала раньше хозяина кровати, что удивило. Позже меня лег? Сейчас валялся, раскинувшись на подушке звездочкой, одна рука была на моем бедре, другая свисала с кровати. Я спала, укутавшись по самый нос в материал халата, будто боялась своего обнаженного тела.
Решила Леньке сделать завтрак, все-таки я его вчера оставила с носом. Помахала называется его любимыми копченными крылышками и выбросила перед удивленным взглядом в мусор. А за это полагается мгновенный расстрел без суда и следствия.
Может быть запах омлета разбудил, но Леня вышел минут через двадцать как раз к готовому завтраку. В одних шортах, верх голый, это привычно и никогда не смущало.
Я улыбнулась, чуть отвернувшись от плиты. Сегодня солнышко ярко светило в окна и хотелось улыбаться, словно с плеч я сняла, как атлант неподъемный свод. Легко несмотря на фееричное унижение вчера. Тело свободное. Грудь сама распрямилась, не хотелось больше скукожиться и спрятаться. Ленька меня понял, а это главное, не осудил и не назвал плохим словом.
— Доброе утро, — произнес друг, глаза протер со сна и слегка потянулся, на торсе потянулись мышцы. Я убрала взгляд, не пожелала сравнивать — это слишком низко. Ленька не заслужил, чтобы я рядом с ним думала о другом… о насильнике и предателе. Я, наверное, никогда до конца не забуду то время, надо научиться жить с остатками воспоминаний. Немного приглушить их или закрасить чем-то приятным.
— Доброе, — ответила с улыбкой на лице и развернулась с тарелкой в руке.
— Как ты? — спросил Леня. Мы молчаливо, как обычно, приняли решение вернуться в комнату к любимому виду за окном. Леня опустился на плетенный стул, ногу закинул на другую и смотрел вскользь.
— Я хорошо, — ответила запоздало, тоже усевшись. Улыбка больше не скрывалась, наоборот выходила на первый план.
Привычный завтрак, не помню сколько раз, похоже завтракали возле окна, глядя на мост. Сейчас он серый, обыкновенный, не красочный, как по ночам, но любоваться на него можно до бесконечности.
И аппетит появился, вчера от нервов не знала, как кушать, вилкой ковырялась в тарелке. Сегодня Леня помалкивал, что ему не очень свойственно, если он не занят средствами связи. Я же молчала, как будто соломы напихали в рот, боялась если скажу что-нибудь, то почувствую неприятный вкус.
Минут через пять получила ответ, почему он помалкивал:
— Ань? — какой серьезный друг смотрел, невольно хотелось спрятаться от вопросов. Но почти смело подняла глаза, готовая услышать, что скажет. — У тебя какие-то проблемы?
Взгляд-то серьезный, а вот голос — неуверенный, срывающийся по интонации, то высокий, то низкий.
— Я в смысле? — глаза Леня прикрыл ладонью от меня. — Я в смысле? Секс? — пальцы убрал, наконец. — Ты боишься секса?
— Да нет, — вырвалось, я готовилась сгореть от стыда, вот прям взять вспыхнуть силой мысли и горсткой пепла рассыпаться под столом. Какой стыд!!!!!!!! — Я вчера перенервничала… понимаешь… давно у нас не было. А тут… как бы… ээээ я не боюсь твоих прикосновений. Подожди немного, ладно?
— Хорошо, — Леня неожиданно улыбнулся ободряюще. Тарелку отставил на стол и меня опять ухватил за ладонь. Заставил присесть к себе на колени, и обхватил меня за бедра. Он успокоился стало понятно. — Не хотелось бы, чтобы собственная невеста шарахалась от меня.
Ооууу! Я забыла, кажется. Молчание — знак согласия, а я вчера вроде, как согласилась стать его женой!? Звучит страшно, и в мыслях — тоже.
— А может сходишь к психам? Они тебе шестеренки вставят на место? — Леня покрутил пальцами правой руки вокруг виска.
Я руки сложила под грудью, друг машинально бросил взгляд на приподнявшиеся формы в разрезе халата. Эх, мужик… забыл, что хотел сказать, потом после молчания вернул взгляд мне в глаза. Соображал, соображал и выдал:
— А то мне не понравилось по ночам под ледяным душем стоять, до полного атрофирования конечностей. Я еще молод и хочу тррррахаться!
— Я из тебя сейчас психа сделаю! У меня все нормально с мозгами, — сделала вид, что обиделась.
Встала с его колен. В этот момент расслышала отдаленно какую-то музыку и поняла, что это в зале. Музыка громкая, точно, телефон мой в шубе.
Пошла к двери, сзади расслышала не естественно-грубый, жестковатый голос Лени:
— Аня, как только узнаю, я его закопаю живьем.
Возле двери остановилась, не решившись выйти или повернуться к другу. Страшное прошлое затерялось в моих глазах и мне до сих пор тяжело их поднимать навстречу людям.
— Я… хочу… забыть. Не лезь не в свое дело. Если засунешь свой нос туда, я с тобой не буду разговаривать, — сказала громко, чтобы расслышал за спиной друг.
* * *
POV Хаски.
На телефон
