перемещение по коридору очень долгим взглядом. Надеюсь, это не очередная его любовница? На отца с подозрением посмотрела, но он решил проигнорировать очевидное любопытство.
Затем также в обнимку приблизились к двери. Отец прислонил ладонь к панели, подсвечивавшейся ярко-красной кнопочкой, та пикнула и поменяла цвет на зеленый.
Отец открыл двери. Как стерильно-бело, в глаза раздраженно отсвечивало. Большое помещение передо мной, металлические конструкции, похожие на рук из железа передвигались в воздухе, прикрепленные к стенам и потолкам. Опять голубоватые искры по воздуху, они откуда-то выбивались.
Отец оставил одну, а сам прошел по белоснежному полу к группе мужчин в серых костюмах и специальных белых очках.
Я пока с любопытством оглянулась. Внимание привлек объект слева — возле очередных стекол-стен. Чье-то тело лежало, я любопытная моська не спеша пошаркала кедами в том направлении. Изучила объект перед собой.
Руки, ноги, покрытые кожей, но головы не было, на месте шеи — игла толстая и длинная. Ага. Мужчина, судя по нижним голым девяносто. Глаза подняла наверх по телу, подальше от бедер.
Мое любопытство прервало появление папы.
— Очередной? — спросила, кивнув на тело перед нами на столе.
— Да, — коротко ответил отец. — Кое-что обсуждали. Не хочешь посмотреть, как их создают?
— Если честно, не очень. Страшно находиться даже рядом с Ик-вирусом. А то мало ли вдохну, — насмешливо ответила. Вместо крови в трупы людей — Аристократов вживляли Ик — вирус. Не знаю, что входило в его состав, но на Бастардов он действовал убийственно, на Аристократов — естественно не действовал.
Отец пару лет назад впервые притащил сюда и долго рассказывал об особенностях производства КМЗ-ков. Входить в это помещение имеет право один он и кучка без памятных рабов, в мозг которых вживлен мини-чип, рот откроют — и трупы.
Стоять… я медленно повернула голову, а если я открою рот и кому-нибудь расскажу.
— Пап!??? А если я расскажу про вирус??? — отец улыбнулся на заданный вопрос.
— Ты, как и я, ничего не можем сказать. Язык не повернется в прямом смысле, — успокоил отец, я вздохнула облегченно. Зачем спрашивается тогда рассказывал?
И зачем постоянно притаскивает сюда?
— Совсем не интересуешься важными вещами, — сделал замечание отец. — Это важно.
— Почему для меня важно? — задала непонятный вопрос. Отвлеклась, когда увидела резкое движение справа за отцом, обернулась в ту сторону. Жесть. Лучше бы не смотрела.
Металлические конструкции в виде рук резко сделали выпад и впились иглами в кожу трупа на столе. Мужчины-работники следили за действом, пока жужжали громко приспособления. Создавалось впечатление будто внутрь тела робота проталкивали какую-то жидкость.
— Когда-нибудь будет важно, — расплывчато ответил отец, на это я отвлеклась. — Поехали дальше. Мне нужно на другую встречу, а мы с тобой в машине поболтаем.
Я пожала плечами, занятой человек понимаете, нет у него времени для семьи. Урывками и общаемся в перебежках между делами.
Когда вышли из Мелана, невольно оглянулась по сторонам, пусто здесь, малолюдно на улице.
В черной, тонированной машине папа, наконец, решился на разговор, видимо для которого и позвал:
— Аня, тебе предстоит встреча с Ангельским сегодня вечером. Он заедет. — Я находилась с отцом рядом на заднем сидении, чувствовала ветер из кондиционера в плечо и шею, причем довольно сильный.
— Зачем встречаться с Ангельским? — удивилась внезапному заявлению, мало того без меня решенному. — И почему я? С какой целью?
— Хочет поприветствовать тебя ожившую, — усмехнулся папа, не отрывая взгляда от дороги, видневшейся в лобовом стекле.
Руку отец положил правую на переднее сидение и был развернут ко мне боком.
— Анна, тобой интересуется мужчина, никак не женится. И Ангельский старший очень обрадовался, что ты ожила, халявные материалы нашел внезапно у себя на складе. Дурочкой, не будь, по улыбайся, пофлиртуй и по махай ручкой на прощание. Мужчинам немного нужно для счастья. Будь мягче, — папа у меня жесть. Пользуется всеми и каждым. Да он бы своей жене такое посоветовал сделать, если бы поспособствовало бизнесу.
Есть единственный вариант, как отказаться.
— Лёня опять сделал предложение и я согласилась, — разнервничалась от собственных слов. Фраза звучала инородно, странно, непривычно. С трудом срывалась с языка.
Сначала различила боковым зрением внимательный взгляд на себе, а потом расслышала ответ:
— Я не вижу кольца и не назначена дата помолвки, договор тоже не составлен. А разговоры разговаривать вы можете долго, — как отрезал папа. Ну это он прав.
— Во сколько? Где? — без вариантов. Долг — есть долг.
Иногда казалось, что я стану наследницей Вильмонт, а не Паша. С него не требовали ничего. Мальчику надо погулять, потом за ум возьмется. А ты — Аня, батрачь с малолетства.
Отец — это что-то. Недовольно ворчала про себя, покидая пределы машины возле нашей высотки. Пару светофоров перейти по грязным, зимним улицам и буду дома, в относительном спокойствии после услышанного.
Ангельский Михаил — сын алмазного магната у Баллийцев, денег у него тьма насколько знаю. Очередной богатенький сынок, правда таковым по характеру не являлся или я его плохо знала. При мне никогда не пользовался властью, как один урод, не давил на людей, не использовал. Был человеком.
Мой брат чуть младше Хаски. Помню лет шестнадцать мне было, когда Паша закончил школу, решил слетать отдохнуть к Баллийцам, и пригласил с собой.
Баллийская территория потрясающе живописная по сравнению с нашей.
У Немийцев два разделения по климату. У Страдовцев — жара в основном, у Гнетовцев — холод.
Также у Баллийцев разделение — одна часть страны сплошь в зелени, на высоких деревьях расположены магазины, крупные, маленькие в зависимости от толщины ствола. Дискотеки, дома на деревья, как курицы на насестах.
Я в то путешествие с братом, так и не смогла надеть на себя крылья, скажу по секрету я небольшой трус в плане высоты, поэтому в Белесье на подъемнике немного и тормозила.
Я предпочла жить внизу в домике, не на деревьях. У Баллийцев улиц нет, как у нас, есть бесконечные тропинки, пересекающиеся между собой и куча летающих, как птицы, людей. Тошнить иногда начинало от беспрерывного мельтешения над головами.
Это как стая мух, я под конец Пашиных выходных устала от точек в небе.
А вторая часть Баллийцев пришлась по душе. Это бесконечный океан, ровная голубая гладь перед глазами. Бесконечные сваи торчали, как пики, над гущей воды и на них были сооружены множественные островки с деревнями.
На этом отдыхе наши дорожки внезапно и пересеклись с Михаилом Ангельский. Брат с друзьями и подругами, полетели развлекаться на этих крыльях. Кстати, крылья не те старые, огромные, что были в Белесье, выглядящие, как стальная конструкция в виде
