бы не большую часть своей сознательной жизни.
«Зря я его все-таки к себе зазвал, надо было на нейтральной территории базарить, — подумал Анатолий. — Туберкулезник похоже, вон какой сухой, плевком перешибить можно… но хоть не перхает разбрасывая палочки Коха»
— Итак, что ты мне хотел сказать, Бритва?
— Я пришел спросить с тебя.
— Кто ты такой, чтобы с меня спрашивать⁈
— Я представляю уважаемых людей. Не делай вид, что не понимаешь о чем я говорю…
— И за что эти уважаемые люди хотят с меня спросить?
— За Граненого и за то, что ты взял. А взял ты чужое и это надо вернуть, да еще с процентами. Ты похоже не понял во что влез Киборг. Решил, что раз собрал банду, то можно вот так просто взять и начать брать, что можешь схватить? Так нет, все уже чье-то.
— Я знаю. Менты и конторские уже просветили, — криво усмехнулся в ответ Анатолий.
— Так почему ты тогда до сих пор еще не покаялся? Ты знаешь, что с тобой за такое сделают и не только с тобой? Ты же ведь не сирота круглая…
— А вот этого Бритва не надо. Если что-то случится с моими родными и при этом уцелею сам, я на вас устрою настоящую охоту, буду убивать одного за другим и умирать можно по-разному… Впрочем, к чему слова? Пойдем. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Анатолий встал из-за стола.
— Не боись Бритва, мое слово крепче стали и если я гарантировал твою безопасность, то можешь быть уверен, что тебе ничего не будет.
Киборгин с Бритвой спустились в подвал.
— Подвесьте этих гавриков на крюки, — скомандовал Анатолий своим людям.
Урок давно допросили, выжав из них всю возможную информацию. Тела подвесили на вбитые в стену штыри.
— Кто это? — спросил Бритва.
— Да залетные какие-то из твоих коллег по преступному ремеслу. Говорят, хотели пощипать цеховика какого-то. А теперь Бритва, я покажу тебе, что делали духи с нашими пленными… особенно со снайперами… и что я сделаю с вами, если вдруг пострадает кто-то из моих родных. Ибо умирать можно по-разному, можно легко и быстро от пули в башку или сердце, а можно вот так…
С этими словами Анатолий достав нож начал словно заправский мясник резать свою жертву под ее дикий вой. Снимал «перчатки» и «сапоги», вынимал глаза, отрезал гениталии, дробил кости…
В общем продолжалось это все довольно долго. Бритве от увиденного явно поплохело ибо зрелище реально тошнотворное, да и остальные пленные обделались, не говоря уже о самом истязаемом.
— Хочешь испытать, что-то подобное Бритва? — закончив экзекуцию, спросил Анатолий, глядя в глаза собеседнику. — Но ты уже старенький всего процесса не выдержишь. Хотя… я тебя обколю обезболом, наркоту вколю и у тебя появятся все шансы пройти весь путь.
— Ты больной… на всю голову…
— Не я один такой. Война сделала из нас чудовищ, и мы возьмем свое.
— Тебя все равно шлепнут…
— Только вам от этого легче не станет. Даже наоборот.
— С чего бы это?
— Ну ты же не думаешь, что я действую сам по себе? Раз меня не упаковали менты и даже КГБ, то значит я отношусь к еще одному силовому ведомству из-за чего трогать меня этим ведомствам себе дороже.
— Армия?
— Она родимая. Так что хлопните меня, то на мое место просто поставят другого. Более того, я даже подозреваю, что моя смерть будет выгодна тем, кто за мной стоит.
— С чего бы это?
— Сам подумай… Урки убивают Героя… не просто Героя, Героев много, а того, кто вытащил из пакистанского плена больше двух десятков своих парней. Представляешь какое это возмущение вызовет среди ветеранов? И если все правильно организовать, провести агитационную кампанию, то под ружье встанут даже те, кто может и не хотел бы встревать в это дело, но решит все же отомстить за своего товарища вашей братии охреневшей в дугу от мнимой вседозволенности. Вас будут кончать везде и всюду, увидят лишь одну наколку и в расход, как духов поганых.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— А что мне еще остается? Пускать сопли и плакать?
— Не боишься, что они сами тебя грохнут, чтобы свалить на нас?
— Пока нет. Чтобы этого не случилось, я должен за определенное время, что мне отвели на проведение операции, поставить под ружье как можно больше бойцов и если справлюсь с этой задачей, то и убивать меня смысла не будет. А вот если не справлюсь, то тогда да… будут варианты. Но я справлюсь и соберу армию.
— То есть некие генералы решили занять наше место…
— Верно. Посмотрели они, какими вы деньгами ворочаете и в преддверии некоторых готовящихся политических изменений в стране о которых вы наверняка уже в курсе, решили, что ничуть не хуже вас и такими деньгами могут ворочать сами. Благо теперь есть немалое количество людей что привыкли к крови и которых можно натравить на вас представив как врагов — духов. А мы терпеть не можем духов. Ты бы только знал, как нас бесило то обстоятельство, что вот вроде обычный крестьянин-дехканин, днем мирный, поле пашет или стадо пасет, а ночью по нам стреляет или засады с другими односельчанами устраивает и днем мы ничего не можем с ним сделать. Так же и вы… вроде бы обычные люди, с нами бок о бок живете, но вы как паразиты… вроде глистов или пиявок, присосались к нашему телу, ночью грабите, насилуете и убиваете. Так что будем вас уничтожать без всякой жалости.
Бритва стрельнув глазами в сторону распотрошенного вора-налетчика, пожевал губами.
— А если договориться?
— О чем и зачем с вами договариваться? Зачем вы нам? Верно, незачем.
— Это беспредел… — совсем глухо просипел Бритва.
