укрощение общего врага.
Анатолий, глядя на все это только головой качал. Выглядело это все несколько диковато и просто глупо. Но это все оттого, что пацанам просто некуда было выплеснуть свой избыток энергии и просто дури.
А как же в знакомом ему будущем? Почему этого всего нет? Так молодежь изрядно обабили, что уж говорить если певцы такие, что если закрыть глаза, то не сразу и поймешь, женщина поет или представитель мужского пола. Как результат даже за себя постоять не могут…
Анатолий еще и поэтому хотел развить люберецкую субкультуру, чтобы мужики оставались мужиками, а превращались в нечто бесполое и инфантильно-слюнтяйское.
Ну а пока ребята «развлекались» инкорпорируя «жуков» в свой состав, Киборгин со своими людьми занялся реальным приведением под свой контроль города. Вот только представители воровской власти на этот раз успели оперативно сделать ноги. Милиция лезть в бутылку не стала и главмент города предпочел взять деньги с небольшой добавкой в собственный карман, а вот КГБ сделало вид, что ничего не произошло, то есть к Анатолию от них никто не явился.
«Все еще пытаются понять, что к чему», — мысленно хмыкнул он.
Далее настал черед раменских. Эти поднатужившись и тоже собрали толпу в две с половиной сотни человек, люберецких с «жуками» примерно столько же учитывая обоюдные потери в разборке между собой. Вот только раменские решили вооружиться, притащив с собой цепи, палки и кастеты.
— Всегда знал, что вы чмошники! — крикнул им Зайцев. — Пришли на честную драку с дубьем! После такого вы навсегда останетесь шестерками! Под синих легли!
— Сами вы шестерки!
— Давай один на один Фома! Победишь и я забуду про ваш косяк. Ну а проиграешь, я тебя обоссу!
— Я тебя сам обоссу Заяц! Лучше скачи в свою нору, пока я тебе все кости не переломал! Вперед пацаны! А-а-а!!!
— А-а-а!!! — с воплями ломанулись раменские.
Да-да-да-дах!!!
Громом среди ясного неба прозвучало несколько автоматных очередей. Это конечно заставило ринувшихся в атаку остановиться и замереть, недоуменно озираясь.
— На каждое оружие есть оружие помощнее Фома, — сказал Зайцев. — Или деремся честно, или мы вас тут из автоматов положим.
— Э-э…
Такого поворота раменские никак не ожидали.
— Один на один Фома… и потом деремся без оружия как честные пацаны. Победите, город останется за вами. Проиграете — будете под нами.
Фоме не осталось ничего другого как бросить дубинку и снять с руки кастет. Ну а дальше случилась эпическая схватка сродни битве Пересвета и Челубея. Фома был неплох, но похоже морально сломался еще до схватки, ведь готовился драться с дубинкой и кастетом, ну и то, что у противника есть огнестрел, причем автоматы похоже тоже его подкосило.
Зайцев выхватил несколько ударов из-за чего едва поджившая бровь вновь начала обильно кровить, но в итоге он все же заборол своего соперника, ну и пацан сказал — пацан сделал, так что помочился на поверженного Фому.
— Ну а теперь бросайте свое железо с дубьем и деритесь как честные пацаны, — сказал Зайцев. — Иначе мы кого не постреляем, потом тоже обосцым! А кто смухлюет, того вообще потом забьем насмерть.
На землю полетели цепи и дубинки.
— Гаси чмошников!
Эта драка долго не продлилась, собственно закончилась едва начавшись, стоило только первым рядам вступить в бой, как задние побежали, сначала по одиночке, а потом целыми группами по пять-десять человек и в итоге побежали массово.
14
А вот кто удивил, так это раменские социально близкие. Прислали парламентера в виде пацана отмотавшего срок по малолетке с предложением о переговорах. Отказываться Киборгин не стал, почему бы и не поговорить, раз просят, убить всегда успеет. Дал гарантии безопасности и пригласил к себе в люберецкий офис.
Раменский смотрящий кочевряжиться не стал.
В кабинет вошел молодой вор в законе, на вид лет двадцать пять.
— Я, Олег Липатов, так же известный как Липа.
— О чем ты хотел поговорить, Липа?
— О союзе.
— Хм-м… неожиданно. А как же все эти ваши закидоны о неприемлемости сотрудничества с властями.
— Так ты же не власть.
— Я — Армия. Вы нас еще краснопузыми зовете.
— Все равно, вы же вышли из официальной сферы деятельности и вошли в теневую область.
— Ладно, пусть так. Ты знаешь такого положенца по кличке Бритва?
— Да. Он заходил к тебе от московских воров и рассказал… как он с тобой разговаривал, что и как ты сказал ему.
«Интересно было бы посмотреть на их реакцию… — подумал Анатолий. — Но спрашивать об этом конечно нельзя».
— Значит ты должен знать, что мы не станем заключать с вами никаких союзов Липа, несмотря на то, что вошли в эту теневую сферу. Или бегите, или умрите, вот все что мы можем вам предложить. Вы нам не нужны ни в каком виде. Ваши, так называемые моральные принципы, что вы называете понятиями, нам не подходят, они вредны, ибо это гниль, да и будем честны, они давно протухли… Все эти мерзости с опусканием и прочим моральным дерьмом паразитического образа жизни.
— Об этом я и хочу сказать, Киборг…
— Вот сейчас ты меня вправду удивил, — признался Анатолий. — Продолжай.
— Старым воровским принципам вроде не иметь семьи и вести скромный образ жизни остались привержены крайне немногие, в основном старики и то главным образом из русских… коим уже все равно даже при желании не завести семью по естественным физиологическим причинам. Все прочие давно уже кладут на это все с прибором, семьи может официально не заводят, но фактически… Про то, как шикуют кавказские воры уже ходят легенды. Дворцы с бассейнами, богатые пиры, у среднеазиатов не то что семьи, а настоящие гаремы.
— Красиво жить не запретишь, особенно когда бабло девать некуда…
— Ну да, — хмыкнул
